• Мнения
  • |
  • Обсуждения
Игорь Ткачев Грандмастер

Чем отличается украинец от белоруса? Дорожные записки

Прожив последние три года в Беларуси, и познав ее в некоторой степени, так сказать, изнутри, снизу, от простых жителей сел и деревень, с которыми я был накоротке, к верху, до городских высокопоставленных лиц, директоров и начальников, с кем я также был знаком теснейшим образом — в течение двух месяцев меня самого безуспешно пытались сделать одним из них — мне кажется я начал понимать менталитет, квинтэссенцию белорусов.

Будучи корнями из Украины, культурой и языком русским, а прожив большую часть жизни в практически никогда неразбавляемых местным населением русских конклавах Средней Азии, по складу мыслей много «советским» и немного «западным», я, к своему удивлению, со стороны, отчасти как «свой» и отчасти как «не свой», отчетливо ощущаю разницу между некогда братскими народами. Разницу в культуре, языке, менталитете.

К примеру, пересекая в очередной раз украино-белорусскую границу в глубинке, я не перестаю дивиться резкому переходу от безудержной, пьяно-веселой вакханалии, а ля «ще не вмерла Украина» украинского духа к сдержанно-осторожному аккуратистскому характеру белорусов.

То есть, путешествуя по Украине, я постоянно встречаю веселых, словоохотливых малороссов, которые, как зайцы с батарейкой «Энерджайзер», постоянно находятся в движении.

Вначале они минут по двадцать со своими тюками и ягодно-грибными коробами, с шумом и гамом, не обращая ни на кого внимания, словно они одни во вселенной, устраиваются на «своему мисти». Потом — неважно, что они как час из дома — достают из своих торб и сумок «колечке ковбаски, шматочок сальца, яэчки, помидорки, хлиб» и, конечно, «пляшку горилки», и приглашают вас к столу. Отказываться бесполезно, никого не интересует, что у вас язва желудка и вы год как не пьете или в руке у вас зашита противоалкогольная ампула — выпить придется.

Весь этот «легкий ланч» происходит в привычном бурном процессе «знайомства». При чем спрашивается все, что взбредет на ум: сколько раз вы были женаты, сколько валюты везете с собой, как провозить контрабанду через границу и тому подобное.

В разговор, по причине природной импульсивности национального характера, обязательно вовлекаются рядом сидящие, те, кто сидит рядом с ними, а также, возможно, и те, кто просто шел мимо за пивом и услышал ваш разговор. Любопытство — национальная украинская черта, от которой они только выигрывают, а вы страдаете.

Разговор ваш может быть прерван только по двум причинам: если вы, наконец, прибыли в пункт назначения или состав останавливается на очередной станции, на какой-нибудь «Вишневке» или «Красных бураках».

Тогда весь вагон, несмотря на то, что время остановки всего 2 минуты, дружно высыпает на перрон и мчится за пивом, мороженым, кроссвордами. Так продолжается всю дорогу. Украинцы весьма неусидчивый народ, в отличие от белорусов, которые могут сидеть часами, не двигая ни одной мышцей лица — наверное, такая нордическая невозмутимость связана с веками правления здесь прибалтов — литовцев.

И неважно, что час ранний — всего семь утра. Путешествующий малоросс вечно страдает от жажды и недоедания, невзирая на время суток. При чем из всех напитков он предпочитает «пыво». Хотя, это скорее расовая, славянская привязанность к данному напитку, нежели чисто украинская.

По мере убывания дня и приближению к ночному времени суток активность украинских зайчиков с батарейкой «Энерджайзер» нисколько не уменьшается. К вечеру большинство из них уже изрядно под хмельком, некоторых сон внезапно застигает уже к моменту радиопередачи «На добранич, дити» и они засыпают, «як дити», где придется. Те же, кто мужественно несет вахту до конца, слоняются по вагонам, проведывают новых знакомых, а с теми, с кем еще не успели познакомиться, предлагают и за это, естественно, «дзябнуть».

Путешествующая молодежь, всевозможные ученики кулинарных техникумов и сельскохозяйственных лицеев, студенты столичных ВУЗов, просто школьники, всегда шумны, общительны и неимоверно дружелюбны. Они всю дорогу играют в карты, поют российскую попсу и рассказывают непристойные анекдоты, пьют национальный напиток «пыво», едят мороженое и чипсы, оставляют возле себя горы бумажек, после чего, внезапно приехав, всей гурьбой радостно вываливаются из вагона, и гул их голосов и взрывы хохота уже слышны по ту сторону, на перроне.

Но самый шумный и говорливый люд — это вездесущие и везде снующие торговцы-коробейники. Если вы попали в ягодно-грибной сезон, комфорта и спокойствия не ждите. К вашему законному месту вам не дадут пройти, в вагон не войти, не выйти.

«Сельские жинки», согнувшиеся под доверху наполненными ягодой или
грибами коробами — в каждой руке по торбе, подвыпившие «чоловики с вусами» с такими же торбами и кулями, вертлявые «дивчата» и смурные «хлопци» — все едут в столицу или какой-нибудь областной центр, или просто куда-нибудь едут, чтобы продать свою чернику, бруснику, лисички, белые, а также туалетную бумагу, полотенца, молоко, какие-нибудь болты и гайки — короче все торгуют всем. И вам нет места среди этой разношерстной толпы.
Можете интеллигентно и вежливо просить вас выпустить из вагона, можете орать не своим голосом — все равно вас никто не услышит. Помогут только поступательно-наступательные движения с применением легкой физической силы.

В момент пересечения украинско-белорусской границы, после поверхностного украинского таможенного досмотра следует долгая изнуряющая процедура досмотра белорусской стороной. В глаза сразу бросается белорусская форменная строгость и пасмурность, хотя все происходит довольно вежливо.

После прохождения всех таможенных формальностей вы, наконец, садитесь уже на белорусскую электричку. После такой, казалось бы, естественной украинской неопрятности и неряшливости, ваш глаз ловит не вызывающая белорусская аккуратность: в скромных еще советского пошиба вагонах чисто, окна закрываются и открываются, туалеты работают.
Пассажиры, также, словно не из братской страны со схожим языком, нравами и обычаями, а откуда-нибудь из-за тридевять земель: разговаривают вполголоса, не толкаются, ведут себя чинно. Никто после себя не оставляет бумажек от мороженого, пустых пивных бутылок, шелухи от семечек.

Никто не горланит веселых песен, никто не торопится познакомиться со своими попутчиками, никто не «дзябает» за новые знакомства. На всем протяжении моего 12-часового путешествия я повстречал только одну компанию из пяти человек, которые пили водку, играли в карты, выходили в тамбур, чтобы разобраться, а потом, помирившись, снова возвращались на свои места, да и те, в конце, оказались украинцами, едущими к кому-то в гости.

Первый раз, познакомившись с этой разницей в национальных характерах двух народов, я был приятно удивлен: кто не хочет путешествовать в чистоте, чинно общаться с вежливыми и воспитанными попутчиками, не толкаться на перронах и в очередях.

Однако, перемещаясь таким образом повторно, и познакомившись поближе с менталитетом братского белорусского народа, этих «славянских немцев» — судя по их чистоплотности, охоты до работы и некоторой чопорности, мне стало неимоверно скучно.

Ну, представьте на минуту все это сдержанное спокойствие, эту осторожную вежливость, эту настороженную отстраненность друг от друга. Никто не горланит песни, обнявшись за плечи. Никто по соседству не подпрыгивает при игре в карте, возмущенно вопя «не желди — переигрываемо!». Никто не орет на другом конце вагона «Пыво, морозиво, чипси!». Никакого тебе хаотичного броуновского движения, хождения-брожения тел и умов, туда-сюда, сюда-туда и снова туда-сюда. Одним словом, скучно.

В Украине сейчас свобода. Свобода мнений, прений, слов, дел. Говорю, что думаю. Думаю, что хочу. Делаю, что хочу. И никто мне не указ. Нет надо мной больше господ. Я сам себе хозяин. Я сам отвечаю за свою жизнь.

В начале эта свобода опьяняет, сводит с ума. Затем заставляет задуматься, а после даже ужаснуться, что отныне ты «сам себе пан» и никто про тебя мудро «не подбает». Хочешь — становись капиталистом. Хочешь — алкоголиком (последнее намного легче).

Я помнится, вернувшись в свои родные места, ко всем этим тополям и березкам, соломенным стогам и песчаным трактам, совсем обалдел от нахлынувшего на меня счастья и воспоминаний.
Представьте, в синем небе тают последние золотые лучи заходящего солнца. Теплый ветер-озорник гладит меня по лицу, ерошит мои волосы, то убежит прочь, то вернется вдруг. Березка, нежная подруга моего детства, томно шелестит своими грустными листочками, словно кличет «Приди, приди, милый друг! Я так долго ждала тебя». И так мне сделалось хорошо, так зазвенело-запело сердце несчастное мое, так закружилась бедная голова моя, что не удержался я на ногах и вытянулся во весь рост в густой траве-мураве под своей березкой.

Лежу, одурев, гляжу в синее небо, слушаю, как листочки березкины шелестят на ветру. Кузнечик в траве стрекочет. Мимо дядькИ с косами пошли, бабы со всяким огородним инструментом. Эх, так хорошо, что и умереть не жаль!

А главное, никто не удивился, почему это я там, в траве, как последняя колода, валяюсь. Не подумали, что напился молодец, да могутные ноги его подкосились. А если и подумали, то тихонечко так, не крутя пальцем у виска.

Будь я на своей новой родине, в Беларуси, меня быстро бы привели в чувство — и не важно в лирическо-поэтическом настроении я пребываю или в празднично-похмельном. Оштрафовали бы в два счета, как миленького. Я знаю. Даже в своем собственном дворе я не могу в траве поваляться: соседям сразу подозрительно делается.

Кстати подозрительность и настороженность это два чувства, которые объединяют всех белорусов. Все настороженно осторожны. Осторожно настороженны. Что говорить, что делать. Думают одно, говорят другое, делают третье. Как велит партия. Ну, не партия, так государство, руководство.

Официально все свободны. Говори, что хочешь. Думай, что хочешь. Делай, что хочешь. На деле свободами своими можно пользоваться где-нибудь у себя дома. Или в бане. Или на огороде. Тихо. Про себя.

Официально — все за. Неофициально — против. На задворках, в своих кабинетах, на своих кухнях — все рассуждают, критикуют, негодуют. Против президента, политики государства, местных властей, начальников-самодуров. На совещаниях, митингах, в газетах и по телевидению — все соглашаются, одобряют, восхищаются. И все привыкли. И все помалкивают. Вот такая проституция ума и духа.

Все чего-то боятся. Ну, может, не боятся — опасаются. Опасаются быть замеченными. Опасаются быть уволенными. Опасаются быть оштрафованными. Опасаются быть посаженными.
Белорусские мужчины странно робки. Они всегда согласны со своим начальством, своими властями. Они себе на уме. Они не говорят «нет». В Беларуси вообще никто не говорит «нет», если президент сказал «да», и наоборот.

Помню, как на минском вокзале после полуночи местная милиция не разрешала спать тем, кто ждал своего поезда. Кто ехал в два ночи, кто в пять утра. Один закемарил, другой головой на грудь закивал. Раздается команда «Не спать! Не спать!». А почему спрашивается «Не спать?». То ли такая забота, чтобы поезд свой не проспать, то ли чтобы вещи не сперли, хотя это маловероятно. В Беларуси практически не воруют. Официально. Приятно. Но мне эта собачья команда «Не спать» что-то не по нутру пришлась. Я бы предпочел свободу уснуть и проспать свой поезд, чем чувствовать, как кто-то даже во сне меня контролирует.

Купив себе бутылку пива, я всякий раз, когда мимо шпацировал очередной «полисмэн», грозно взирая по сторонам, испытывал легкое непонятное чувство вины — словно я уже нарушил что-то или вот-вот нарушу, хотя я не знал что и как. Может, нельзя пить пиво, сидя на скамейке? Может, нельзя пить его из горла? Может, я не там и не так сижу? Может вышло новое постановление мудрого руководства страны вообще не пить пиво? А я, представьте, пью! Преступник!

Вообще в Беларуси надо делать все, как другие. Как говорится «Оказавшись в Риме, поступай так, как поступают римляне». Не больше и не меньше. Как мне показалось, плюрализм мнений, поведений, рассуждений, убеждений не приветствуется. Хотя есть определенные свободы. Например, свобода в молодежной моде: хочешь, будь «эмо», хочешь «готом», хочешь бегемотом. Но это все под сдержанно-осторожные взгляды простых белорусов и патрулирующих нарядов милиции. Как говорится «Ordnung ueber alles».

Поработав когда-то в молодости с представителями более чем тридцати национальностей со всех континентов в нескольких многонациональных компаниях, я успел поспешно впитать в себя то, что на Западе уже долгое время называют «diversity» — будь то «national diversity» или «cultural diversity», весь этот «мульти-культи» дух: столпотворение языков, акцентов, стилей одежды, вероисповеданий. И поэтому по неопытности проповедуя идею различных точек зрений и подходов к чему бы то ни было, я в начале не мог понять того ужаса, который отображался в глазах моих новых коллег, когда я начинал рассуждать о всемирных «liberte, egalite, fraternite». Не знал я тогда, что в Беларуси официально может быть принята только одна точка зрения, только один подход, только одна линия поведения.

Вместе с близким веянием западных ценностей, при всем стремлении к открытости, при всей технической продвинутости белорусов — широкий доступ в интернет, широкое распространение мобильной связи, при все том порядке на стареньких улицах (здесь я не о Минске), низкой преступности (так говорят по телевизору), я продолжаю удивляться их средневековой заскорузлости в умах, раболепии перед своими заводскими сюзеренами и князьками, всеобщей забитости.

Главное правило, если вы хотите жить и здравствовать в Беларуси — не высовывайся. Ни с хорошим, ни, тем более, с тем, что здесь не приветствуется. Устроившись на работу, вы быстро поймете, «как нужно думать», что и как говорить.

Здесь, как и в советские времена, силен дух коллективизма. Митинги, демонстрации, спартакиады, олимпиады. 1 Мая, День флага и День города вы вынуждены будете радостно проводить у памятника Ленину, дружно махать флажками и ходить строем.

И все это нужно делать воодушевлено, радостно, без признаков печали и усталости на лице. Иначе ваше «недовольство» про себя отметят, а за вашей «несознательностью» незаметно проследят.

Однажды, пресытившись за год всеми этими мало внятными сборищами — ведь они всегда проводятся по велению начальства, а не по велению сердца — я, в сердцах, и стоя с флагом в руках, имел неосторожность ляпнуть что-то вроде «пригнали нас сюда». На что, на меня накинулись и громкогласно отчитали более сознательные товарищи, прилюдно пристыдив. Мне казалось стыдно должно быть им, а не мне, ведь не я, а они кривят душой, идут против своей совести. Но им, верно, как и древним грекам, понятие совести видно было не знакомо.

А вообще, Беларусь замечательная страна для тех, кто всегда законопослушен, хочет работать и не ставит под сомнение действия своего руководства. Для тех, за кого, как и в советские времена, решают что и как делать, что есть хорошо, а что плохо. Для тех, кто готов жить как тот премудрый пескарь, не высовываясь. Эх, хорошо!

Статья опубликована 27.08.2008
Обновлено 22.07.2020

Комментарии (11):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • Игорь Ткачев, а я после рождения прожила 4 года в Солигорске, что в Минской области. А после в 60 км.от Украины.

    Оценка статьи: 5

  • Та Ти Читатель 26 февраля 2010 в 06:13 отредактирован 23 мая 2018 в 12:14 Сообщить модератору

    Украинцы весьма неусидчивый народ, в отличие от белорусов, которые могут сидеть часами, не двигая ни одной мышцей лица – наверное, такая нордическая невозмутимость связана с веками правления здесь прибалтов – литовцев.
    Это же надо так отжечь про литовцев! Хорошо смеялась. Когда это они у нас тут правили, не подскажете? Еще и веками
    В остальном, про Беларусь, хоть, местами, и нелицеприятно, но очень в точку. Все верно, спасибо за это
    Сама я из Гродно, что в Беларуси

    • Та Ти, здравствуйте!
      Ксати, я тоже в Гродно, хотя и недавно. Небелорус. В местной истории слаб. Но... отчего-то вспоминается Великое Княжество Литовское, когда литовские князи здесь правили. До сих пор из летописей помню: "Ходили под Литвой".

  • Виктория Жевлакова Виктория Жевлакова Дебютант 4 сентября 2009 в 19:02 отредактирован 5 сентября 2009 в 02:54 Сообщить модератору
    Статья в точку

    Спасибо! Отличная статья! Особенно 100% в точку два момента:
    1) ..." познакомившись поближе с менталитетом братского белорусского народа, этих «славянских немцев» - судя по их чистоплотности, охоты до работы и некоторой чопорности, мне стало неимоверно скучно".
    2) "Кстати подозрительность и настороженность это два чувства, которые объединяют всех белорусов. Все настороженно осторожны. Осторожно настороженны. Что говорить, что делать".
    Мы с друзьями 3 недели путешествовали по Беларуси на велосипедах по Брестской и Минской областях - красота, порядок, природа просто супер. Но в глаза бросилось то, что к нам проявлялся лишь поверхностный интерес, ни эмоций, ни одобрения, ни восхищения - никаких сверхэмоций Взгляд, разговор - и вперед по своим делам, за работу. Все заняты с утра до вечера, крутяться как белки в колесе. Украинец бы хлопнул по плечу, сказав "Ну вы даете!" или там "Ну не сидиться Вам на месте!"
    Были и проблемы с регистрацией в течении 3 дней пребывания на территории Беларуси. В паспортном столе все жестко педантичны, разговор вышел коротким: "У нас в поле не регистрируют. А таких туристов у нас нет - все живут в гостиницах!"
    Тут мы открыли новую черту беларусов - долго выслушивают проблему, кивают головами, но помочь им, наверное, мешала природная осторожность или это не приходило даже в голову. Чтобы пойти в паспортный стол и принять велосипедистов как своих гостей - да вы что! А вдруг они что-то натворят!!! И еще сотни "а вдруг!". Даже милиционер ответил, послушав нашу историю минут 40,:"Вам в паспортном столе не помогли, а чем я могу помочь???" Вот она - осторожность, педантичность, бюрократичность.
    Пересечение границы - отдельный разговор. Если украинцы шутят: "В Беларусь со своим металлоломом", "Зачем едете - у нас бы грибов пособирали", то диалог у беларусов: "Снимите шлемы", "Подходите по одному", "Не так заполнили", "Что везете?", "Что фотографируете?". Три недели - а впечатлений масса.
    Спасибо за статью. Думаю, в точку

    Оценка статьи: 5

    • Виктория Жевлакова, то Вам, видимо, не повезло, что у Вас в Беларуси не оказалось никого из родни.
      Когда моя мама ездила год назад туда к сестре, та, встретив её, на всю улицу, пока шли, чуть не кричала, "Моя сестра с деревни приехала!!!"
      Мы очень посмеялись. Т.к. мама действительно живёт в деревне, но это бывший совхоз-миллионер, насчитывающий (если не ошибусь) 25 пятиэтажек.
      Школа, Больница, ПТУ, Клуб, неск. крупных магазинов.
      Но и в Украине нас до сих пор любят, а уж родичи особо.)

      Эх, вернуть бы всё обратно! Все разрушенные страны в одну крепкую, целую!!!

      Оценка статьи: 5

    • Виктория Жевлакова, знаете, а вот на польской границе белорусы очень быстро пропускают. Не в пример полякам. Обычно в буферной зоне по дороге в Польшу приходится очень долго стоять. По поводу бюрократии... Да, есть немного.

      • Катерина Богданова,
        понятие "быстро" у белорусов имеет свое, весьма р а с т я н у т о е значение.
        Быстро сделать косметический ремонт в кабинете? Не вопрос: всего три месяца. Быстро получить две бумажки на что-либо? Легко: всего месяц! Выписать счет клиенту, который готов заплатить уже сегодня? Живенько: всего неделя! Так мы работаем. Так все работают.
        Понятие спешки чуждо белорусам.
        А кто говорит, что это плохо?-)

    • Виктория Жевлакова,
      только что увидал Ваш подробный отзыв. Радует. Ну, радует, когда мысли, чувства и эмоции так совпадают. Не надо ничего дообъянять. Ничего доказывать.
      Стремясь всю жизнь к порядку, пунктуальности и обязательности, и найдя их, я вдруг, дурак, понял, что они мне действуют на нервы. Что не хочу я этого порядка. Этой чопорности. (Речь , конечно, не о том, чтобы впасть в безалаберность и грязь). да и порядок этот часто формальный. Для галочки.
      Не хватает свободы. Дышится все время в полгруди. Все время приходится себя сдерживать.

  • Игорь Ткачев, а мне как-то обидно за белорусов (сама такая). Во-первых, потому что украинские коробейники поддастали - из-за них пришлось как-то на полтора часа дольше ехать с отдыха. А во-вторых, у нас тоже достаточно кидателей семечек и дебоширов. Но всего это нет, потому что убирают. Вот и мы привыкли - убирать.

    Единственное спасибо - за славянских немцев. Правда, нам до них еще расти и расти...

  • Любопытный взгляд со стороны) Спасибо за наблюдения)))