• Мнения
  • |
  • Обсуждения
Валерий Руденко Мастер

Кто построил первый на Руси сахарный завод? Е.И. Бланкеннагель

В отличие от других старинных хозяйственных новаций, авторов которых подчас трудно установить, в данном случае приоритет засвидетельствовал своим рескриптом сам император Александр I. В октябре 1803 года он подписал указ о предоставлении льгот генерал-майору Бланкеннагелю, учредившему в с. Алябьево Чернского уезда Тульской губернии «первый сахарный завод в России».

Любопытной фигурой был этот Егор Иванович Бланкеннагель (ок. 1750 — 1813) — сын обрусевшего немца, обосновавшегося в России при Екатерине II, выпускник артиллерийского кадетского корпуса. Современники характеризовали его как известного ревнителя об отечественном домоводстве. А на хозяйственную дорожку его поставила, можно сказать, сама Екатерина — своим решением отрядить в конце 1770-х годов три-четыре сотни солдат для подведения ключевой воды от Яузы к Москве.

«Водопроводную команду» возглавил инженер-капитан Бланкеннагель. На этой работе он не только вырос в чинах до генерал-майора, кавалера ордена Святого Георгия 4-й степени, но и оброс обширными связями и знакомствами, обрел организационный, хозяйственный и технический опыт. Ну и, конечно, в деловом чутье ему никак нельзя отказать было. А оно подсказывало, что весьма прибыльным делом может стать производство сахара. Это и стало началом истории завода.

Тогда в России шли активные поиски заменителя привозному тростнику, из которого делали этот сладкий продукт. Стоил он, естественно, больших денег и был по карману только состоятельным людям. Егор Иванович внимательно следил за ходом опытов по импортозамещению и одним из первых проведал: изобретатель Яков Степанович Есипов (? — 1805) в своем подмосковном имении впервые получил сахар из свеклы, очистив ее сок известью — этот метод, кстати, применяется и в наши дни. Недолго думая, Бланкеннагель и подкатил к нему с предложением совместно построить завод: ваша технология, мои деньги, строительный опыт и связи — другими словами, представительство. Ударили по рукам, и к началу сезона сахароварения 1802−1803 года на берегу речушки Студенец появился завод по выработке свекловичного сахара. За свой первый год он произвел три сотни пудов сладкого продукта.

В чем-чем, а уж в собственных связях Егор Иванович компаньона не обманул, пробил-таки императорский указ о льготах заводу. Правда, о Есипове в этом рескрипте никак не упоминалось. Винить в том императора, конечно, не стоит — вряд ли он мог знать о сложных отношениях, сложившихся между партнерами, потому и «назначил» учредителем завода одного Бланкеннагеля. А преференции дал ему такие, что впору современным предпринимателям позавидовать: 50-тысячная возвратная ссуда на 20 лет с погашением из казны процентов в первые 10 лет, право продавать повсюду «по вольным ценам выделываемые им спирты до 1000 ведер» и другие весьма существенные льготы.

Сотрудничество капитала и интеллекта завершилось разрывом договора: «Несообразность наших нравов заставила нас разойтись», — деликатно писал об этом Есипов. Якову Степановичу, в частности, не нравилось стремление партнера приписать себе заслуги в преуспевании инновационного предприятия. Однако дело было уже в основном налажено и Бланкеннагель мог в одиночку качать прибыль. «Производство сие достигло там нарочитой степени совершенства», — писал профессор Московского университета химик Федор Федорович Рейс в книге 1808 года издания, посвященной заводу в Алябьеве. Впрочем, в истории сахара монополистом Егор Иванович пробыл недолго: уже в 1810 году работали 10 сахарных заводов в Тульской, Орловской, Рязанской, Тамбовской, Пензенской и Калужской губерниях.

…В июле 1812 года князь Дмитрий Михайлович Волконский (1769 — 1835) сделал в дневнике запись об обеде с Блакеннагелем в клубе. За столом они говорили «о средствах противустать замыслам Наполеона»: Егор Иванович будто чувствовал, что дорого обойдется ему лично. И действительно, при сожжении Москвы погибли склады, забитые продукцией сахарозаводчика. Бланкеннагель не подавал виду, что финансы его пришли в расстройство — он продолжал вращаться в свете, весной 1813 года был даже избран старшиной Английского клуба. Но подняться на ноги не сумел, да тут еще пришла пора возвращать 50-тысячный кредит…

Егор Иванович умер, так и не сумев погасить долг. Завод в Алябьеве пережил его на полвека и сгорел в середине 1860-х годов.

Статья опубликована в выпуске 31.07.2015
Обновлено 24.08.2022

Комментарии (5):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

Сайт использует сервис веб-аналитики Яндекс Метрика с помощью технологии «cookie», чтобы пользоваться сайтом было удобнее. Вы можете запретить обработку cookies в настройках браузера. Подробнее в Политике×

Этот сайт использует сервис веб-аналитики Яндекс Метрика, предоставляемый компанией ООО «ЯНДЕКС», 119021, Россия, Москва, ул. Л. Толстого, 16 (далее — Яндекс)

Сервис Яндекс Метрика использует технологию «cookie».

Собранная при помощи cookie информация не может идентифицировать вас, однако может помочь нам улучшить работу нашего сайта. Информация об использовании вами данного сайта, будет передаваться и храниться на сервере Яндекса в Российской Федерации. Яндекс будет обрабатывать эту информацию с целью анализа пользовательской активности.

Вы можете отказаться от использования cookies, выбрав соответствующие настройки в браузере. Используя этот сайт, вы соглашаетесь на обработку данных о вас Яндексом в порядке и целях, указанных выше.