Зима на холсте. Каким бывает лёд на картинах русских художников?

Русские художники зимы понимали лёд как живой элемент. У каждого — своё отношение к нему: у одних он становится холодным зеркалом, у других — подземным окном в воду, у третьих — опасным, непредсказуемым характером.

Лёд — не фон, а актер. Иногда спокойный, иногда опасный, иногда удивительно нежный. И чтобы понять, насколько разнообразен этот материал, стоит посмотреть, как разные мастера пытались поймать его на холсте.

Прозрачность, которая обманывает

Самая большая загадка льда — его прозрачность. Он вроде бы позволяет смотреть сквозь себя, но делает это так, что показывает только то, что хочет.

У И. Левитана лёд — прежде всего окно в воду. Он не скрывает, а подчёркивает — тёмные глубины, которые начинаются сразу под тонкой коркой. Левитановские льды всегда чуть тревожные: они показывают хрупкость мира, готовность треснуть в любой момент. Лёд, который напоминает: зима — временное состояние, под ним течёт живая вода.

У А. Саврасова прозрачность льда мягче. Он пишет не тревогу, а переход: от осени к зиме, от движения к неподвижности. Лёд у него похож на матовую плёнку, которая прикрывает воду не полностью, а лишь намекает на замерзание. Он создаёт ощущение хрупкой паузы, короткого промежутка, когда природа будто затаила дыхание.

Глубина, которая открывается не сразу

Лёд редко бывает равномерным. Он многослоен, сложен, похож на книгу, в которой страницы — это толщины, трещины, пузырьки воздуха.

И. Шишкин, внимательный к деталям, писал лёд как геологический срез. Его интересовала структура: как верхний слой кристаллизуется, как тени проваливаются в углубления, как свет ломается на неровностях. У него лёд тяжёлый, уверенный, с вековым характером. Не тонкая плёнка, а массивная субстанция, способная удерживать мир.

К. Крыжицкий, напротив, видел глубину через холодный свет. Его лёд кажется бесконечным, хотя нарисован в несколько мазков. Он работает с оттенками голубого и серого так, что зритель чувствует толщу льда, даже если она не прорисована подробно. В его картинах лёд — северная стихия, спокойная и строгая.

Характер льда — от зеркальной гладкости до хищных трещин

Русские художники понимали: лёд — не просто состояние воды. У него есть характер, иногда мягкий, иногда опасный.

Зеркальный лёд у А. Куинджи — почти фантастическое явление. Он использует отражения так, что кажется, будто поверхность бесконечна. Лёд превращается в небо, а небо — в лёд. Пространство, в котором исчезают границы.

Рыхлый, только что взявшийся лёд у А. Пластова — напротив, антизеркальный. Он матовый, шероховатый, ещё не сформированный. В нём видна работа природы: морозы приходят, уходят, и лёд меняет форму каждый день.

Трескающийся лёд у В. Сурикова— самый драматичный. В его зимних сценах трещины создают напряжение, будто мир стоит на грани разлома. Лёд, который угрожает, но и подчёркивает силу человеческого характера. На таком льду нужно не просто идти — нужно бороться.

Снежный лёд у А. Муравова — про движение. Он пишет поверхность так, что видно: её только что пересекали санки, лыжи или коньки.

Цвет льда

Белым бывает снег. Лёд — почти никогда.

Русские художники это знали и умели работать с его цветами:

• голубой — прохладный, глубокий, северный;
• зелёноватый — болотный оттенок промёрзшей воды;
• серый — предвестник оттепели;
• янтарный — редкий, когда лёд тонок и солнце низко;
• чёрный — пугающая прозрачность, когда воды видно слишком много.

С. Жуковский особенно тонко ловил эти переходы. В его зимних интерьерах ледяные поверхности — на окнах, на воде, на лужах — сияют сложными оттенками, как витражи. Лёд становится цветом, а не материалом.

Поверхность льда

Каждая поверхность льда — отдельный характер.

• Гладкий лёд — как зеркало, на котором всё видно, но ничто нельзя ухватить. Такой лёд любят художники, которые работают со светом.
• Снежная корка на льду скрывает прозрачность и создаёт рельеф. Уже не зеркало, а ковёр.
• Полыньи и трещины — драматургия льда. Они ломают композицию, добавляют линии, создают напряжение.

Лёд — поверхность, которая диктует сюжет. Даже если на картине нет людей, лёд может рассказать, что здесь происходило: катались, проваливались, рубили, пытались перейти.

Лёд и свет — союз, который нельзя подделать

Лёд существует только благодаря свету. Именно свет делает его видимым — подчеркивает толщу, ломает отражения, создаёт перламутровые грани.

У И. Вельца свет на льду бывает почти музыкальным: он распадается на короткие вспышки, которые создают ощущение свежести мороза. У северных художников свет холоднее. Он не украшает лёд — он делает его ясным. А иногда свет просто исчезает, и тогда лёд становится темнее воды. Редкий эффект, но те, кто его ловил, знали: настоящий зимний характер проявляется в сумерках.

Художники смотрели на лёд по-разному, но всех их объединяло одно: уважение к этой хрупкой, но сильной материи. Через лёд они показывали не только зиму, но и состояние человека — его одиночество, стойкость, смелость, способность идти вперёд по поверхности, которая может треснуть. Лёд — честная субстанция. Он не делает вид, что он вечен. Он существует лишь на время — как искусство инея, как тишина перед оттепелью, как холодное зеркальное мгновение.

И, возможно, именно мимолётность делает ледяные пейзажи такими выразительными: человек видит в них собственную хрупкость — и свою силу идти дальше, даже по самой тонкой корке.