«Хрущевки»: как шаг в прошлое стал прыжком в светлое будущее?

Мало того, что людей селили в низких тесных квартирках с проходными комнатами, так еще и на верхние этажи приходилось годами подниматься по лестницам, и слышимость была такой, словно соседи находятся не за стеной, а прямо здесь. И кровли текли, что не добавляло радости жителям верхних этажей…

Покритиковали? Ну и достаточно. А теперь давайте посмотрим на «хрущевки» повнимательнее, тем более что современная застройка, судя по всему, не скоро их вытеснит.

Начнем с названия. Дома «хрущевского» типа появились в СССР задолго до того, как Никита Сергеевич встал во главе государства; до выхода указа 1956 года «Об устранении излишеств в архитектуре».

К «излишествам» отнесли все, не имеющее прямого отношения к обеспечению жизненных потребностей. И прежде всего, разумеется, характерный для архитектуры сталинской эпохи декор. Так что некоторое время после выхода указа в СССР еще строятся «сталинки», но — лишенные характерного ампирного декора.

Но вскоре ведущий архитектурный стиль страны меняется куда радикальнее. Говорят, Хрущев понимал социализм довольно упрощенно: с акцентом на материальную обеспеченность. А о какой обеспеченности может идти речь, если столько людей до сих пор живут в бараках и коммуналках?

Люди защищены и накормлены, пришло время обеспечить их достойным жильем! Именно — достойным. Да, «сталинские» дома были долговечнее и во всех отношениях комфортнее, но обходились дороже и строились значительно медленнее. Страну отстраивали с прицелом в будущее и жилье ставили капитальное. Достаточно взглянуть на спроектированные в едином стиле здания «сталинского ампира» от жилых домов до высоток. Временно так не строят.

«Хрущевские» же пятиэтажки планировались как жилье не то что совсем временное, но и не очень насовсем: примерно на 25−50 лет. Временно это или постоянно? Особенно с учетом известного обещания скорого построения коммунизма. Эти дома и не планировались навечно. Или рассматривалась возможность их дальнейшей модернизации — например, надстройки.

В середине 50-х новое руководство страны поставило вполне конкретную задачу: обеспечить население жильем.

В стране жило примерно полторы сотни миллионов человек, в Москве население — порядка 5 млн. Если строить жилье в тех же темпах, что прежде, сколько времени это займет? Поэтому и принимается решение: избавить архитектуру от «излишеств», сосредоточившись на чисто практической стороне и сделав ее максимально функциональной.

Существует легенда, что проект «хрущевок» был нам «подарен немцами»; что изначально это было временное жилье для рабочих, которое в СССР еще больше упростили и сделали постоянным.

За основу был действительно взят зарубежный проект. Правда, не германский, а французский, разработанный архитектором Огюстом Перре для послевоенной реконструкции Гавра. Не подаренный, а приобретенный вместе с некоторыми технологиями производства комплектующих из бетона. И проект, и технологии производства комплектующих и строительства были переработаны советскими специалистами для большего удешевления и интенсификации процесса строительства. Причем переработаны не единожды, различными проектными организациями.

Учитывая массовость и темпы строительства, жилье требовалось максимально удешевить. Отсюда и отсутствие лифтов (8% стоимости!), и предпочтение плоской, а не скатной, кровли (еще на 3% дешевле), и небольшие площади с невысокими потолками, и смежные комнаты и санузлы, и отсутствие мусоропроводов.

Так дешевле, быстрее, а значит, больше советских людей получат отдельное жилье. Близко к минимуму — зато для всех.

Но не так все просто. Все обосновано.

Пять этажей — высота, по мнению медиков, допустимая для регулярных подъемов пешком. Хотя конструктив позволял строить и выше. Что и делают уже в 1970-х, строя на основе тех проектов 9-этажные «брежневки».

Рассчитывалась эргономика, в т. ч. площади кухонь и санузлов, и конечно — общая и жилая площадь.

Справедливости ради надо сказать, что впервые в СССР строительством жилья подобного типа занялись не только до Хрущева, но еще до войны. В самом начале сталинской эпохи конструктивисты (параллельно с западными коллегами-функционалистами) всерьез задумываются о том, как сделать жилье массовым, удобным, дешевым, простым.

Можно понять стремление к удешевлению: страна восстанавливается после разрухи. А развивающаяся промышленность привлекает рабочую силу — и значит, резко растет городское население. Советские архитекторы здесь следуют в общемировом русле.

Произошедший в 1930-х в СССР и Германии поворот к имперскому стилю отодвигает минималистические идеи на задний план. «Извлекая» их при необходимости. И расчетами эргономики жилища занимались не только в нашей стране. К тому же в СССР с его плановой экономикой просчитывалось все — так чему же удивляться?

Еще конструктивисты вывели оптимальные нормы жилой площади на человека. Они же рассчитывали и эргономику жилья: как сделать дешево, удобно и экономично — и по стоимости, и с точки зрения затраты усилий жильцов. Тогда, в 1930-х, конструктивизм уступил место имперской архитектуре. А его носители — остались. И многие идеи 1920-х оказались востребованы в период массового строительства жилых домов.

И еще одно. Сейчас можно упрекать Хрущева за то, что он «застроил всю страну хрущобами» и «загнал» население в тесные «хибары». Сейчас. А многие ли жаловались тогда, в 50−70-х? Отказывались ли переселяться из коммуналок?

Все просто: большинство населения страны жило в худших условиях, так что возмущавшихся оказалось немного. И сокращение жилых площадей позволило многократно увеличить число квартир… Впрочем, какое «сокращение», если людей переселяли из коммуналок и временных бараков? Возможно, чья-то квартира была меньше прежней комнаты. Но это же отдельное жилье со всеми удобствами! А кто-то жил в куда худших или более скромных условиях.

И перейдем уже к собственно домам… Мы выяснили, что вначале «сталинские» дома удешевили, лишив ампирного декора. Но это все «переходные формы» от — условно — архитектуры 30-х к архитектуре 50-х.

Так, серия 1−506 1956 года еще сохраняет 3-метровые потолки, квартиры большей площади, в большинстве квартир — балконы и раздельные санузлы.

В конце 40-х на севере Москвы архитектор М. Посохин и инженер В. Лагутенко строят первые экспериментальные каркасно-панельные дома. В начале 50-х по проекту А. Мндоянца и М. Посохина строится полтора десятка бетонных каркасно-панельных пятиэтажек. Эти дома сочетают прежние и новые принципы: использование бетона позволяет в несколько раз ускорить строительство в сравнении с прежним кирпичным; при этом сохраняются некоторые элементы ампирного декора.

Отдельное внимание уделяется тому, как выглядят сами панели: размерам, фактуре, цвету, стыкам и переходам. Не утверждаю, но не исключено, что это наследие конструктивистского подхода. Это там (в отличие от функционализма) делался акцент на декоративности конструктивных элементов. Руководит строительством снова Лагутенко, в дальнейшем разработавший проект первой «хрущевки» серии К-7.

А теперь кое-что важное. Замечательная сталинская архитектура следует в русле традиции. Ампир ХХ века — перекличка с ампиром XIX века. Который сам по себе — разновидность классицизма. С архитектурной и инженерной точек зрения, в сталинской архитектуре немного нового.

А вот «примитивные» пятиэтажки — это полностью архитектура ХХ века, от самой идеи до инженерных решений. Для нас, живущих среди типовой архитектуры, кажется странным, что не так давно она была чем-то новым. И далеко не сразу нашедшим своих поклонников.

А между тем типовая архитектура, при всей кажущейся примитивности, имеет ряд неоспоримых преимуществ:

• строительство однотипных зданий многократно ускоряло процесс;
• то, что необходимые затраты на строительство были заранее известны, упрощало планирование и подготовку;
• стандартизация позволила наладить промышленное производство материалов, создать промышленную индустрию;
• используются готовые стандартные проекты, многократно проверенные на практике, и отработанные технологии производства материалов и собственно строительства;
• возможность собирать дома из небольшого комплекта промышленно выпускаемых стандартных блоков;
• типовые проекты заведомо рассчитаны на масштабное строительство.

Ну, а о простоте, скорости и дешевизне мы уже говорили. Собственно, это и было основными требованиями к тем типовым проектам.

Вроде бы отдельные бригады ударников ставили панельный дом за 5(!) дней. Стандартно же «панелька» собиралась за 12−15 дней, плюс месяц на отделку. И в доме уже можно жить!

Массовое строительство подобных домов позволяет решать жилищную проблему и сейчас. А в перспективе пятиэтажки можно надстраивать или постепенно заменять на лучшие дома. Это — правильно понимаемая этапность, когда каждый этап представляет собой нечто завершенное, уже готовое к использованию.

Кстати, это многовековая традиция. В буквальном смысле — так столетиями строились большие европейские соборы…

Кстати, непосредственный прототип наших «хрущевок» — послевоенная типовая застройка Гавра, она включена в список ЮНЕСКО как шедевр современной архитектуры. В общем-то, дома-легенды!

А у нас в стране «хрущевки» окружены собственными легендами… или байками? Начиная от идеи намеренного оскотинивания граждан через вселение их в тесные «конуры». Можно подумать, что жизнь в коммуналках благоприятна для психики!

Существует и история о том, как проектировщики решали проблему выноса… гроба. Серьезно: вдруг выяснилось, что при необходимости по узкой лестнице его вынести затруднительно. Решили проблему просто: выяснив, что перевернутый на бок гроб вполне проходит. Мол, «дали возможность пожить по-человечески — так после смерти и на боку полежат!».

И конечно, унижающие человека входные двери. Открывающиеся внутрь — конечно, чтобы сотрудникам органов было удобно их высаживать.

Да и с теснотой не так все однозначно. Нормы жилой площади, какие они ни есть, в СССР соблюдались. И, к примеру, выделяя семье квартиру, государство не рассчитывало, что там скоро появятся еще и деревенские бабушки, тещи, сестры и иная родня.

Кстати, небольшая кухня изначально служила экономии не только средств на строительство, но и времени и сил жителей. В небольшом пространстве удобнее перемещаться между плитой, шкафами (позже холодильником), раковиной и рабочим столом. При хорошей эргономике это экономит время, и над этим работали еще в 20-х годах прошлого века.

Нам понять это сложно. А в 20−30-х думали несколько иначе.

В авангарде послереволюционного строительства шли новые люди, с новой психологией. Предполагавшие, что со временем все станут мыслить так же, как они…

Плоские крыши, к которым также возникает немало претензий, удешевляют жилье и ускоряют его постройку. Как и отсутствие балконов… Впрочем, их как раз старались, при возможности, включать в проекты.

Преобладающий зеленый цвет внутренней отделки — не маскировочная окраска, а… в общем, да, маскировочная. Но не из милитаристских побуждений. Вроде бы после войны в стране попросту осталось много зеленой краски. Столько, что ее хватило и на покраску лестниц. И это тоже рационально, это облегчает уборку.

Наконец, окно между ванной и кухней. Популярно мнение, что оно вылетит в случае взрыва газа, сохраняя стены от разрушения. Но это актуально, лишь если газовая колонка — в ванной. На кухне же и так есть большое окно, прямо рядом с колонкой. Напротив окна ванной. Так что свет неплохо освещает санузел. И это экономит электроэнергию. А главное, солнечный свет убивает палочку Коха. Борьба с туберкулезом тогда была актуальна. А вот задачи сделать красиво — не было. Как и сделать роскошно.

Так что наши современники с претензиями к однообразию и аскетичности «хрущоб» могут отправляться по известному адресу. Обеспечить отдельным жильем почти 130 млн. граждан за 15 лет — великое достижение социалистической системы. А к предшественникам «хрущевок» и к людям, придумавшим современную архитектуру, мы вернемся. Эта тема достойна особого внимания.