Обжиг повышал прочность, но цвет при этом существенно не изменялся. Красить каждый кирпич непродуктивно, да и красок в таком количестве не было. Поэтому главным методом декорирования было изготовление фигурного кирпича и комбинированные способы кладки.
Глазурованные кирпичи, в принципе, умели делать ещё в древнем Вавилоне. Но поскольку удовольствие это было дорогое, то и использовали их только в исключительных случаях — при постройке дворцов или культовых сооружений. А значит — время от времени. А значит, секреты изготовления не передавались из поколения в поколение и терялись при разного рода социальных или природных катаклизмах, будь то война или чума.
Но зато глиняная посуда, политая глазурью и обожжённая в печи, всегда пользовалась успехом, и не только на царских столах. Технология была доступной, но дорогой.
И только когда заказчик архитектурного сооружения мог себе это позволить, вот тогда возникал и спрос, и появлялось предложение. Бухарские эмиры, окунувшиеся в ислам, и разбогатевшие на транзитной торговле, были идеальными заказчиками для такого рода сооружений. И начиная с XIV века в этой отрасли производства начался расцвет.
Особенно хотелось бы остановиться на другой особенности мусульманского декоративного искусства — на орнаменте.
Всё, что было до принятия в Азии ислама, относилось либо к обычной живописи, где изображали людей и зверей, либо к растительному орнаменту, который был распространён повсеместно — как в Греции, так и в Китае. Но ислам запрещал изображение людей, и на первое место вышел, с одной стороны, геометрический орнамент, а с другой — каллиграфические надписи, выполненные самыми разными стилями — от куфи до сульса.
Так родилось новое направление в искусстве. В европейских странах произведения этого жанра стали называть арабесками.
Арабески включали в себя одновременно и геометрический, и растительный орнаменты, да ещё дополнительно уснащались эпиграфикой. И всё это, выполненное с помощью технологий глазурования и наложенное на архитектуру, придало последней совершенно новое звучание.
Конечно, продолжали использоваться орнаментальные росписи, выполненные обычным способом, особенно в интерьерах. А для придания объёмности этим многокрасочным композициям как нельзя более кстати подходила практика сталактитовых сводов, широко используемая в персидском стиле архитектуры. Возникали и особо «извращённые» техники типа «кундаль» и ряд других.
Так из триады орнамента, глазури и сталактитовых сводов и строится фантасмагория света и цвета исламской архитектуры.
В третьей, последней части статьи про Бухару, я расскажу про интернациональную компанию попутчиков, с кем меня свела судьба в этом славном городе. Мы еще раз пройдемся по улочкам Бухары, заглянем в сувенирные лавки и выберем бухарские подарки.
Ждём третью, заключительную часть.
Тема и изложение интересны. но хотелось бы высказать одно важное возражение:
Утверждение о том, что ислам запрещает изображение людей (кстати и любых живых существ тоже) не совсем корректно.
Не буду вдаваться в известные подробности запрета, отмечу только то, что он распространяется на суннитов, у шиитов же подобные изображения (и хранение таких предметов) разрешены, если речь идёт не об изображениях религиозных объектов.
Кстати, что автор скажет об изображении птиц и человеческого лица на предпоследнем фото?
Я, в своё время, разгадал для себя эту загадку, увидев подобное изображение в Самарканде, в Регистане.
Поэтому жду с нетерпением появления продолжения...
Оценка статьи: 5
0 Ответить
В запрещении изображать людей в храмах что-то есть: архитектура в чистом виде, без биопримесей тоже должна иметь место.
Оценка: 5
1 Ответить