Если кто скажет мне: «Да что мы там, в этом Парагвае, забыли?!» — я ведь отвечу. Со всей ответственностью скажу. Да оглянитесь! Посмотрите, вокруг! Лето-то — то, которое настоящее, — уже прошло. А бабьего в этом году и не было. Осень на дворе.
1
В 90-е работал я в одной конторе. Вообще-то, если честно, то не в одной. Время такое было. Приходилось бегать, чтобы не только на ботинки, но и на хлеб с маслом заработать. Но в той конторе, о которой речь, был у меня напарник. Такой же, как и я раздолбай. А когда минус на минус, вроде как и плюс должен получаться. Похоже, что и у нас с ним так вышло.
33
С Веславом Мысливским я познакомился в 1986 г., когда «Иностранка» в трех своих номерах (№№ 7−9 — даже не верится, что когда-то мы с большим нетерпением ждали выхода очередных номеров одного или сразу нескольких полюбившихся нам «толстых» журналов…) опубликовала его роман «Камень на камень». Уже в следующем году он выйдет у нас (в издательстве «Радуга», Москва) отдельной книгой в замечательном переводе Ксении Яковлевны Старосельской.
8
Что-то последнее время потянуло меня на потрошки. Ну, что тут поделаешь? Люблю я их! Это, наверное, ещё с детства, когда бабуля, сварив бульон из зарубленного утром, пока мы спали, петуха, как та сорока-белобока своим сорочатам, делила между нами, дружно облепившими периметр кухонного стола: «Этому — печенку, этому — сердце, этому — пупок (так она называла куриный желудок), этому — голову (с не только мощным, но и вкусным петушиным гребнем)»…
0
Не скажу, чтобы детство моего поколения было богато на разные разносолы. Но и голодным его назвать язык никак не поворачивается. Последнее, скорее всего, потому, что наши родители умудрялись из оказавшегося в их руках ограниченного набора продуктов приготовить такие вкусности, которым могли бы позавидовать многие из нынешних
0
В тот раз мы с бабулей пошли не на хутор. И не к другой бабушке. И даже не пошли. Поехали! В знаменитую Бабровку, которую я ещё никогда не видел, но уже достаточно много слышал. Потому что стоило сделать что-нибудь не так, как кто-то из друзей-приятелей тут же выдавал: «Тю-уу… Да ты шо? С Бабровки, шо ли, сбежал?!»
7
«Вот пишу, а слёзы душат и капают». Понятно, это в какой-то мере ирония нашего великого барда и поэта, чьё имя, согласно литературной шкале моего поколения, проходит по самому верхнему регистру изо всех, которые могут быть отнесены к категории высоких. Понятно. Но настроение где-то близко к этому — «душат и капают». Безо всякой иронии.
13
Да… Меняется жизнь. И заметно меняется. Можно сказать, «на глазах». Ну, хотя бы потому, что меняется на протяжении одного поколения. И не с чьих-то там изустных рассказов или сопоставления летописных источников, а просто, сравнивая в собственной памяти то, что было когда-то, с тем, что нынче творится, делаешь однозначный и неопровержимый вывод — да, изменилась.
24
Первое, оно всегда — самое запоминающееся. Как-то так ещё от дедов и прадедов наших повелось. Ну, и мы сами, на собственной шкуре, правильность этой аксиомы испытали. Но сегодня не буду ни про первый поцелуй, ни о первых стрельбах боевыми, ни о первой аварии. Как-нибудь потом. В другой раз. А сегодня… Первая сессия.
13
В Кондопоге народ уже ждёт. Ничего, успеем. Полсотни всего, а пост ДПС на кольце — уже позади. На Суоярвскую трассу вышел. Мотор… Ровненько. С чего б ему как-то по-другому? Клапана слесаря отрегулировали, масло сменили. Нормально. Сейчас, по новой развязке на Мурманскую федеральную выйдем, можно будет и притопить.
3
С удовольствием читал и рассматривал фотоснимки. У меня тоже никак не получается погостить в Москве хотя бы неделю. Особенно мне близко...