К моменту капитуляции Германии ее надводный флот был сильно потрепан, но все еще представлял собой грозную силу. В портах стояли современные эсминцы, крейсеры и огромное количество подводных лодок XXI серии — технологического чуда того времени, за которым охотились разведки всего мира.
Для Великобритании, чей статус «владычицы морей» веками был незыблем, появление у Советского Союза мощного флота в Балтийском и Северном морях было ночным кошмаром. Уинстон Черчилль, сам в прошлом Первый лорд Адмиралтейства, смотрел на германские корабли не как на трофеи, а как на угрозу.
На заседаниях конференции британский премьер занял жесткую позицию: германский флот должен быть уничтожен. Его аргументация была изысканно «миролюбивой». Черчилль заявлял, что эти корабли — «орудия агрессии», и их раздел лишь спровоцирует новую гонку вооружений.
«Эти суда — ядовитое наследие прошлого, — вещал Черчилль. — Лучший способ обезопасить будущее Европы — отправить их на дно океана, как это сделали сами немцы в Скапа-Флоу в 1919 году».
Сталин слушал эти тирады с неизменной трубкой в руке. Он прекрасно понимал: Британия хочет затопить немецкие корабли не ради «мира», а чтобы не дать СССР стать морской державой. Советский Союз потерял в войне огромное количество судов, и германские трофеи были законной компенсацией за кровь, пролитую под Севастополем и Одессой.
Кульминация наступила 17 июля. Черчилль в очередной раз заговорил о «джентльменском соглашении» по утилизации флота. В протоколах конференции этот момент зафиксирован с сухой точностью, но за текстом скрывается колоссальное напряжение.
Сталин прервал британского премьера прямым вопросом:
— Вы за то, чтобы поделить флот или уничтожить его?
— Я за то, чтобы уничтожить его, — отрезал Черчилль.
Сталин на мгновение замолчал, а затем произнес фразу, ставшую легендой дипломатии:
— Давайте сначала его поделим. А если вы хотите — свою долю вы можете затопить.
В зале воцарилась тишина. Это был шах и мат. Сталин не просто защитил интересы страны, он выставил предложение Черчилля в абсурдном свете: если вы так печетесь о мире, начните с себя и уничтожьте свою часть добычи, но не смейте распоряжаться нашей.
В итоге флот был поделен на три равные части. Советскому Союзу достались десятки эсминцев, миноносцев и подводных лодок. Среди трофеев были и уникальные экземпляры, такие как недостроенный авианосец «Граф Цеппелин» и легкий крейсер «Нюрнберг» (позже вошедший в состав ВМФ СССР под именем «Адмирал Макаров»).
Интересно воспоминание адмирала флота Николая Кузнецова, который присутствовал на переговорах:
«Сталин придавал разделу флота огромное значение. Он понимал, что без этих кораблей мы на десятилетия отстанем в технологиях. Черчилль же до последнего пытался торговаться, предлагая нам „старье“, оставляя себе лучшие образцы».
Британия частично выполнила свою «угрозу». В ходе операции «Дэдлайт» в 1945−1946 годах англичане затопили более 100 немецких подводных лодок в Атлантике, лишь бы те не попали в руки потенциального противника. СССР же бережно сохранил каждый полученный винтик. Немецкие технологии легли в основу первых послевоенных проектов советских субмарин и ракетных кораблей.
Эта история в Потсдаме — не просто спор о железе. Это был первый открытый раунд Холодной войны. Черчилль в тот день ушел с заседания в глубоком раздумье. Он понял, что время, когда Британия в одиночку решала, кому плавать по морям, безвозвратно ушло.
Сталин же, выходя из Цецилиенхофа, в очередной раз доказал: в большой политике побеждает не тот, кто громче говорит о мире, а тот, кто умеет защитить свое право на плоды победы.
Да, Володя... Грустные у тебя истории связаны с этими сараями. Я с ними как-то и не сподобился поближе познакомиться. У панельной...