Птичий ресторан. Кто поможет пернатым соседям?

И вот однажды, глядя на заснеженное дерево за окном, на котором сидела одинокая ворона, Татьяна Петровна произнесла:

— Птицам зимой трудно. Их надо спасать!

Она твердо решила, что отныне всегда будет кормить птиц зимой и ранней весной. Быстренько посмотрев две утренние передачи про природу (точнее, полторы, потому что на второй она заснула), Татьяна Петровна вооружилась новыми для себя знаниями. И понеслось.

Первым делом Татьяна Петровна вынесла во двор те остатки еды, которые нашла на кухне: черствый черный хлеб, соленые сухарики оставшиеся от внука, полпачки прогорклого пшена и немного позавчерашней каши. Она устроила всё это великолепие на старой сковородке без ручки и с чувством выполненного долга пошла пить чай с пряниками.

На следующее утро её двор напоминал съемки фильма ужасов. Ворона, которую Татьяна Петровна ласково назвала Каркушей, сидела на заборе и смотрела на неё таким взглядом, будто только что прочитала лекцию о здоровом питании. Рядом две дерущиеся вороны оставляли на снегу следы битвы за сухарик. Синицы пытались клевать пшено, но отскакивали, чихая. А три голубя с философским видом размышляли у сковородки, стоит ли им этим травиться.

— Не оценили, — вздохнула Татьяна Петровна. — Наверное, я им мало еды положила.

Судьба, а точнее соседка Тамара Ивановна, свела Татьяну Петровну со своей племянницей — молодым орнитологом Ксенией. Та пришла в гости к Тамаре Ивановне и, увидев птичий апокалипсис в соседском дворе, не смогла пройти мимо.

— Татьяна Петровна, здравствуйте, — осторожно начала Ксения, глядя на сковородку с чёрным хлебом. — Это, конечно, хорошо, что вы решили птиц подкармливать, но черный хлеб птицам кушать вредно. Он вызывает у них брожение в желудке, а соленые сухарики — проблемы с почками. Ещё хуже для них прогорклое пшено. Это всё равно, что нам просроченный майонез вручить.

Татьяна Петровна обиделась:

— Я им добра желаю, а они привередничают!

Но Ксения оказалась терпеливой. Она усадила пенсионерку на лавочку и прочитала ей небольшую лекцию.

— Кормить птиц нужно правильно и только с наступлением устойчивых холодов. Но уж если начали, то регулярно, до самой весны. Потому что птицы привыкают и начинают рассчитывать на вас. Это как договор: вы им — еду, а они вам — хорошее настроение и уменьшение комаров летом.

— А чем же мне их кормить? — спросила Татьяна Петровна, уже заинтересованно.

— Семечки подсолнечника нежареные и несоленые. Тыквенные семечки. Орехи — грецкие, лесные. Арахис тоже можно, но осторожно. Сухофрукты — изюм, курага. Вареные яйца, представьте себе! Белый хлеб можно, но только подсушенный. В морозы — несоленое сало и сливочное масло. И главное — всё это должно быть свежим!

— Да это ж целая птичья диета! — воскликнула Татьяна Петровна.

— Ещё кормушку нужно правильную сделать, — добавила Ксения. — Чтобы голуби не отбирали и синицы могли спокойно кушать.

Татьяна Петровна взялась за дело с энтузиазмом. Внук Вова, которого она заманила обещанием испечь его любимый сладкий пирог, соорудил из фанеры кормушку с козырьком от снега. Получилось немного кривовато, но от души.

Закупка кормов превратилась в отдельную историю. В магазине Татьяна Петровна с важным видом выбирала семечки:

— Эти нежареные? Совсем? А солью не посыпаны? Птицам нельзя соль, у них давление поднимается.

Когда Татьяна Петровна с полными сумками вышла из магазина, продавец впервые за десять лет работы задумалась о необходимости профессиональной переподготовки.

Первое наполнение кормушки стало целым событием. Татьяна Петровна смешала семечки подсолнечника с тыквенными семечками, дроблеными грецкими орехами и изюмом. Отдельно на веточке разместила кусочек несоленого сала — «для синичек, бедняжек, в мороз».

Первой прилетела синица. Не та, что раньше чихала, а другая — шустрая, бойкая. Она осмотрела угощение с видом ресторанного критика, попробовала сначала одну семечку, потом другую — и дала свой птичий сигнал. Через пять минут на дереве была уже толпа из синиц.

Ворона Каркуша сначала наблюдала за всем этим мероприятием свысока, но природное любопытство победило. Она аккуратно вытащила целый грецкий орех и улетела раскалывать его на крышу сарая. Голуби кружили вокруг и пытались втиснуться в кормушку, но подлет к ней был слишком мал для них. Поэтому они уселись внизу под деревом и смотрели на синиц с выражением, полным драматического недоумения:

— Как же так? Мы крупнее! Нам тоже полагается.

Новость об открывшемся птичьем ресторане разлетелась по округе быстрее, чем Татьяна Петровна успела привыкнуть к своей новой заботе. Через неделю у её кормушки уже образовалось постоянное сообщество. Прежде всего, это были синицы-десантники. Они всегда прилетали первыми и отчаянно дрались между собой, хотя еды было достаточно на всех. Их главный девиз: «Схватить и убежать!»

Иногда её навещал воробьиный спецназ. Он представлял собой шумную стаю, которая налетала, как ураган, сметала всё, что плохо лежит, и так же быстро исчезала.

Ворона Каркуша, с которой всё началось, была интеллектуалкой. Она научилась прилетать, когда Татьяна Петровна выходила подсыпать корм в кормушку. Каркуша брала самый лакомый кусочек, кивала головой (Татьяна Петровна была уверена, что это было воронье «Спасибо!») и улетала.

Один раз в два дня прилетал дятел-одиночка, который демонстративно игнорировал кормушку, но с важным видом долбил дерево рядом, будто хотел всем сказать: «Я сам всё могу, а тут я просто за компанию».

Голубиная делегация сидела внизу на земле. Они подбирали то, что выпадало из кормушки, и вели философские беседы о несправедливости такого мироустройства.

А однажды появился он. Большой, важный, со взглядом руководителя успешной компании. Невозмутимый красавец снегирь. С ярко-красной грудкой и чёрной шапочкой на голове. Он не суетился, как синицы. Не налетал, как воробьи. Он просто присаживался на ветку, оценивал окружающую обстановку, спускался к кормушке, выбирал самую крупную семечку и с достоинством удалялся. И самое поразительное заключалось в том, что все ему уступали. Даже Каркуша.

Татьяна Петровна таяла от умиления:

— Какой аристократ! Настоящий джентльмен!

Но однажды случилось непредвиденное. Татьяна Петровна поехала на два дня к дочери и поручила своей соседке Тамаре Ивановне покормить птиц. Тамара Ивановна была женщина ответственная и основательная. Она полностью высыпала в кормушку готовую магазинную смесь с большим количеством пшена.

Птичий бунт начался на следующий день. Синицы подлетали к кормушке, клевали и отскакивали, возмущенно чирикая. Воробьи, попробовав, устроили скандал прямо около кормушки. Каркуша подлетела к дому Татьяны Петровны и начала стучать клювом в окно, пока та не вернулась.

— Что случилось? — испуганно спросила Татьяна Петровна, глядя на весь этот пернатый хаос.

Пришлось позвонить Ксении.

— А, поняла, — сказала орнитолог. — Птицы пшено не любят, особенно в смеси. Оно быстро портится на воздухе и горчит. Да и питательность у него низкая. В крайнем случае, его нужно давать отдельно от всего и обязательно свежее. Но вообще-то, семечки и орехи предпочтительнее.

Татьяна Петровна провела «работу над ошибками», вычистила кормушку и наполнила её правильным кормом. Птицы благосклонно простили её, но следующие три дня всё равно сохраняли настороженность.

Именно тогда Татьяна Петровна поняла, что в любом деле главное — это ответственность. Нельзя просто так взять и бросить что-то начатое. Птицы уже привыкли к кормушке и рассчитывают на неё. Возникло маленькое птичье доверие, которое никак нельзя было подвести.

Зима продолжалась. И однажды ударили настоящие сильные морозы. Татьяна Петровна вспомнила про сало. Она купила свежее, несоленое, нарезала его кусочками и развесила на ветки на ниточках.

Синицы были в восторге! Они цеплялись за сало и качались на нитках, как на качелях, забавно переворачиваясь. Одна синица, самая смелая, умудрилась унести кусочек, втрое превышающий её голову. Как она его несла — так и осталось загадкой.

А вот сливочное масло стало предметом птичьего спора. Каркуша решила, что это её личное достояние. Она захватила кусочек масла и охраняла его ото всех, отгоняя даже снегиря. Но масло на морозе стало твёрдым, и вороне пришлось долго его долбить, что выглядело очень смешно и нелепо.

А в один из таких морозных дней произошло настоящее чудо. К кормушке, осторожно оглядываясь, прилетел поползень — птичка, которую Татьяна Петровна раньше видела только на картинках. Юркая, с голубоватой спинкой, она не стала кушать в компании, а схватила семечку и помчалась прятать её в трещину коры на соседнем дереве.

— Запасы делает, умница, — улыбнулась Татьяна Петровна.

Шло время. Снег стал рыхлым, с крыш закапало. Появились первые проталины. Птичий народ засуетился иначе — меньше у кормушки, больше в воздухе, в деревьях.

Однажды утром снегирь прилетел, поклевал немного и, прежде чем улететь, посмотрел на Татьяну Петровну. И ей показалось, что в этом взгляде была настоящая благодарность за прожитую зиму. Каркуша стала появляться реже — видимо, нашла другие источники пропитания. Синицы и воробьи ещё заглядывали, но уже без прежнего азарта.

Ксения, зашедшая в гости, сказала:

— Татьяна Петровна, пора заканчивать подкармливать птиц. Теплеет, еды в природе становится больше. Если продолжать их кормить, то они разленятся. И птенцов потом неправильно кормить будут — семечками вместо гусениц.

Татьяна Петровна кивнула с легкой грустью. Она так привыкла к своим подопечным. К их суете, дракам, характерам. К тому, как они будили её по утрам весёлым чириканьем у кормушки.

В последний день подкормки она устроила для птиц праздничное угощение. Сделала специальные шарики из семян и растопленного несоленого сала, а потом развесила их на дереве, как новогодние игрушки. Птицы устроили большой пир. Даже голуби на земле нашли крупные упавшие семечки и временно прекратили философствовать о несправедливости этого мира.

А вечером, когда птицы разлетелись, Татьяна Петровна аккуратно сняла кормушку, вычистила её и унесла в сарай до следующей зимы.

— Спасибо вам, птицы, — прошептала она в темнеющее небо. — Вы меня многому научили.

Летом Татьяна Петровна научила соседских детей делать простые кормушки из бутылок и правильно подкармливать птиц. А в следующую зиму в их микрорайоне открылась уже целая сеть птичьих столовых.

Вот так в небольшом микрорайоне большого города развернулась маленькая, но такая важная история взаимопомощи — между теми, у кого есть крылья, и теми, у кого есть доброе сердце и пакетик нежареных семечек.