Санкт-Петербург — статьи по теме

Вторая половина XIX века — время активной застройки Петербурга многочисленными доходными домами, особняками и теми зданиями, которые мы теперь знаем как центр города. Один из примечательных памятников этого времени — дом на углу Набережной канала Грибоедова, 80 и Красноградского переулка, 5.

Каков же ответ на вопрос, сформулированный в названии данной статьи? Практически наверняка девять из десяти опрошенных, включая самих жителей города на Неве, ответят, что это, конечно же, Васильевский остров. Именно такой ответ можно прочесть и в некоторых уважаемых справочниках.

Глядя на акварели, гравюры и литографии художников XIX века, мы видим, что более двух столетий назад лик Санкт-Петербурга был совсем иным. Какое-то трогательное чувство наполняет душу, когда видишь изображенные на них прогуливающиеся по площадям парочки, торговцев-простолюдинов, мальчишек, гарцующих солдат. И хотя многие ансамбли нашего города на этих картинах вполне узнаваемы, тем более удивительно, когда взгляд обнаруживает на них

Санкт-Петербург, город с более чем 300-летней историей, создавался как укрепленный форпост Петра I в борьбе со Швецией, открывал для России новые позиции на мировой арене и «окно в Европу». Поэтому картография его изначально связана с военными событиями.

Наряду с классической ветвью петербургской монументалистики настоящим сломом в сознании людей стало творчество скульптора Михаила Шемякина.

Петербургское монументальное искусство интересно и крайне разнообразно по идеям и способам его воплощения. Последнее 30-летие сильно обогатило культурный ландшафт города — можно сказать, что этот вид искусства пережил настоящий всплеск. Были установлены самые разные памятники, увековечившие значительные моменты нашей культуры и истории.

Переходим к памятникам вымышленным героям и различным явлениям жизни. В необычном и совсем не торжественном месте — прямо рядом с ТЦ на Балканской площади — стоит памятник солдату Швейку из книг Ярослава Гашека. Этот герой — комически-сатирический персонаж, кочующий из произведения в произведение.

Стремление увековечить выдающихся людей прошлого, своей жизнью давших толчок развитию и продолжающих влиять на современность, дало городу множество интересных монументов. Довольно часто скульптурное искусство в Петербурге выходит за рамки простого увековечивания исторических фигур и запечатлевает в камне и железе самые разнообразные явления, характерные для нашей действительности.

Санкт-Петербург — удивительный город, где в архитектурных ансамблях и на пересечениях центральных и малых улиц сплетается история и в творениях рук художников и архитекторов прошлого один слой времени сменяет другой. Если, гуляя по нему, не проходить мимо, а остановиться и вглядеться в ту или иную достопримечательность, можно увидеть, как в каменных фронтонах и пилястрах, в незаметных с первого взгляда скульптурных деталях дышит другая эпоха.

Петербург — город дворцов, мостов, набережных, скульптурных ансамблей, уводящих в даль роскоши прошлого анфилад и удивительных интерьеров, каждый из которых является шедевром художественной мысли и рукотворного искусства.

Путь от столицы нашей Родины до самой северной точки европейской части страны — от Москвы до Мурманска — неблизкий. Около 2000 км по трассе и чуть дольше, если выбрали другой маршрут. И все-таки многие рискуют преодолеть этот путь на автомобиле. Если вы в числе таких путешественников, стоит заранее продумать маршрут и наметить остановки — интересные и крупные города на вашем пути. Расскажем, где можно остановиться в дороге Москва—Мурманск.

В Петербурге аббат Жоржель провел шесть месяцев и, чтобы не терять времени даром, стремился увидеть все, что было достойно внимания в российской столице. Жителям города на Неве будет приятно узнать, что он назвал Петербург одним из лучших городов мира.

Трудно сказать, принимая в расчет сан аббата и его почтенный возраст, насколько активное участие он принимал в светской жизни Петербурга. Но не будем забывать, что французы — народ живой, общительный и разговорчивый, а с языком для представителей этой нации и вовсе не существовало проблем, не говоря уже о том, что в столице в то время жило немало их соотечественников, включая бежавших от ужасов революции аристократов.

По мере работы над текстом у меня начали закрадываться сомнения в том, в каком же именно петербургском отеле остановились мальтийские рыцари — в трактире Демута на Мойке, как об этом писал сам рассказчик, или где-то еще. Пришлось углубиться в поиски информации.

Миновав петербургскую заставу и красивый мост через Фонтанку, мальтийские рыцари добрались, наконец, до самого центра Петербурга. Им предстояло решить один немаловажный с практической точки зрения вопрос (особенно с учетом того, что их пребывание в России могло затянуться на неопределенный срок): где поселиться?

Как рассказывает автор записок, делегация мальтийских рыцарей въехала в Санкт-Петербург через заставу, которая была построена в форме триумфальных ворот. По нашей версии, это были Лифляндские ворота, ныне утраченные. Нарвские же, как и Московские триумфальные ворота, были построены лишь десятилетия спустя.

Аббат Жоржель и другие участники депутации Великих Приорств Мальтийского ордена в Германии и Богемии, направленной к российскому императору Павлу I, в декабре 1799 года подъехали к петербургской заставе, которая, по словам рассказчика, имела вид триумфальных ворот.

У этого цикла статей, в сущности, два героя. Первый — француз из Эльзаса, аббат Жан-Франсуа Жоржель, человек по-житейски умудренный и наблюдательный. Второй и главный герой — наш любимый Санкт-Петербург (аббат называет его «городом, ставшим одним из первых в Европе»), картина жизни которого на рубеже XVIII и XIX веков запечатлена в записках гостя столицы.