Каким был архитектурный авангард в СССР 1920-х? Часть 1

Наверное, советский конструктивизм можно сравнить с чуть чуть более ранним русским же авангардом. Он тоже вторичен по отношению к западному искусству: в начале ХХ века молодые русские художники, воспитанные на классической живописи, неожиданно открывают вначале импрессионистов, затем Сезанна и, наконец, современную им европейскую живопись, прежде всего Матисса и Пикассо.

Познакомились, втянулись и постепенно пошли почти вровень с западными коллегами. А в чем-то, наверное, и опережали… Из русского авангарда и вышли будущие советские конструктивисты, вклад которых в мировую архитектуру и дизайн трудно переоценить.

На самом деле, процессы в Советской России/СССР и Европе шли параллельно.

Так, с разницей всего в один год создаются два крупнейших художественных центра: Баухауз в Веймаре и ВХУТЕМАС в Москве и Петрограде. Они и работают параллельно, контактируя друг с другом и с коллегами из других стран. И даже закрываются почти одновременно и по схожим причинам…

Так что советский конструктивизм — и дизайнерский, и архитектурный — развивается совершенно в контексте общемировых тенденций. Вот только, если присмотреться к нему чуть пристальнее, обнаруживается, что не вся новая советская архитектура того периода — конструктивизм. И далеко не все, что изучается и делается во ВХУТЕМАСе — конструктивизм. И даже сам конструктивизм не является чем-то единым.

Попробуем немного разобраться?

В узком смысле, архитектурный конструктивизм — это направление, развиваемое группой ОСА (Объединение Современных Архитекторов, создано в 1925 году). Организаторы и главные теоретики — братья Веснины и Моисей Гинзбург, автор знаменитого Дома Наркомфина.

Разумеется, нельзя сказать, что архитектурный конструктивизм создается с нуля. Братья Веснины подхватывают витающие в воздухе идеи, прежде всего, идеи функционализма.

Основоположником же «конструктивизма вообще», наверное, можно считать одного из крупнейших представителей авангарда Владимира Татлина. Да и в архитектуре… Знаменитая Башня Татлина — чем не символ конструктивизма?

Конструктивистам часто «противопоставляют» рационалистов из Ассоциации новых архитекторов (АСНОВА) — кстати, основанной двумя годами раньше ОСА. В чем различие? Наверное, можно сказать, что конструктивизм ближе к западному функционализму — так что его иногда называют советской версией последнего.

Рационалисты ставили во главу угла восприятие архитектуры человеком, психологизм, организацию пространства — в том числе с акцентом на ее эстетичность. И, в отличие от конструктивизма и функционализма, здесь не отрицается классическое наследие.

Вот пример типовой застройки в Шаболовском районе, т.н. Хавско-Шаболовский жилмассив, спроектированный участниками АСНОВА:

И общая планировка района заметно отличается от привычной нам строчной застройки:

Мало того, в 1928 году из АСНОВА выделяется Ассоциация архитекторов-урбанистов (АРУ) во главе… со все тем же Ладовским.

Что до конструктивизма и функционализма, то будь они одним и тем же — назывались бы одинаково. Между этими стилями архитектуры существует ряд довольно существенных отличий, главное же — при всей функциональности, конструктивистское здание должно быть эстетичным. Не украшенным: его эстетика не в декоре, а в самих формах.

Примеры?

Вот функционализм:

Правда, иностранный.

Что ж, вот наш. Правда, промышленный, именно здесь функционализм, пожалуй, наиболее востребован.

Впрочем, вот и наш отечественный, и жилой дом в стиле функционализма:

Ну да, «хрущевка», она самая.

А вот прототип «хрущевской» застройки в Гавре:

Вот советский конструктивизм середины 30-х:

Вот жилой поселок «Погодинская» в Хамовниках второй половины 20-х:

Это 400-квартирный «Дом-коллектив» в Иваново, архитектора Ильи Голосова, первоначальное и современное состояние:

К состоянию и долговечности этих зданий мы еще вернемся, когда речь пойдет о закате авангардной архитектуры в СССР…

А вот классика из классики, дом-коммуна на Гоголевском бульваре в Москве, «двоюродный брат» знаменитого дома Наркомфина:

Точнее, этот проект принято относить к коммунам. На самом деле, это дома т. н. «переходного типа» — от обычного дома к коммуне с обобществленным бытом… Но сейчас не о типах зданий, а о стилях архитектурного авангарда.

В отличие от чистого функционализма, здесь немалое внимание уделено эстетике — особенно в интерьерах. Даже коридор, связывающий квартиры, в этой серии домов намеренно выполнен просторным и светлым, предполагаясь как общественное пространство:

И немного интерьеров квартир, правда, уже с современным антуражем:

А это — производственный конструктивизм, московские Хлебозаводы № 9 в Бутырском и № 5 в Пресненском районах:

Это серия т. н. хлебозаводов Марсакова, где технологический процесс организован по нисходящей спирали: ингредиенты лифтами поднимаются на четвёртый этаж, на первом этаже с конвейера сходит хлеб. Производство ещё и полностью автоматизировано, и это собственная советская разработка! Напомню, это середина 1920-х, страна только поднимается из разрухи.

Четыре завода этой серии построили в Москве, два в Ленинграде. Функция здесь полностью определяет форму зданий, так что их можно, наверное, отнести к функционализму. Но здесь важно и градостроительное решение.

Заводы, расположенные в непосредственной близости к жилым кварталам, органично вписываются в общую застройку. И внешняя эстетика на высоте, позволяя в наше время перепрофилировать заводские здания, о чем я лично искренне сожалею… Но мы ведь говорим не о политике, а об архитектуре?

Так что это, пожалуй, все же конструктивизм.

Продолжение следует…