Совершенный снеговик. Как слепить семейное счастье?

Егор, прилипший к стеклу, вздохнул:

— Мам, пап, а давайте слепим снеговика! Самого большого во дворе!

Ольга, биолог-флорист, оторвалась от составления новой композиции из шишек и еловых веток.

— Прекрасная идея для выходного дня! Свежий воздух, творчество, семейное времяпрепровождение. Пойдемте на улицу!

Виктор, кандидат физико-математических наук, поднял глаза от монитора, где у него была открыта статья «Современные подходы к моделированию турбулентных потоков».

— Снеговик? — переспросил он, и в его глазах моментально зажглась хорошо знакомая его семье искорка научного азарта. — Интересный объект для исследования. Но делать это как попало — нерационально. Дайте мне пятнадцать минут.

С этими словами он погрузился в пучину Интернета, откуда через обещанные четверть часа извлек триумфальную информацию:

— Вот! Я нашел то, что нам нужно. Статья с серьезного портала. Лепка снеговика — это не просто детская забава. Это высокоэффективная физическая тренировка на открытом воздухе! Фитнес-тренеры подтверждают: работают все крупные группы мышц — ноги, спина, пресс, плечевой пояс. Наклоны, приседания, толкательные движения, перенос массы снега. А благодаря холоду и необходимости терморегуляции организм сжигает до 300 калорий в час! Это эквивалентно полноценной часовой тренировке в зале!

Ольга улыбнулась, поправляя свитер на уже почти собравшемся на прогулку Егоре:

— Витюш, мы просто снеговика собираемся слепить, а не научный эксперимент провести.

— Но ведь всё нужно делать с максимальной эффективностью! — воскликнул Виктор, уже записывая что-то в своем блокноте. — Нам нужен план. Оптимальное соотношение снежных комов, эргономика процесса, учет температуры воздуха и влажности снега для наилучшего сцепления. Егор, принеси, пожалуйста, термометр с балкона и кухонные весы.

— Пап, а весы для чего? Для снега? — недоверчиво спросил мальчик.

— Для образцов! И прихвати с собой большую линейку.

Во двор они вышли, напоминая экспедицию на Северный полюс. Виктор нёс блокнот, ручку, термометр, секундомер и небольшой пластиковый контейнер для образцов снега. Ольга — пакет с морковкой для носа, шарфом и старым ведерком для шляпы. Егор тащил две игрушечные автомобильные фары для глаз и палочки для рук.

Выбрав стратегически важную точку посреди двора — «максимальная видимость при минимальном ветровом воздействии», Виктор воткнул термометр в сугроб.

— Минус пять. Отлично. Снег рыхлый, но при правильном давлении легко формируется. Оленька, дорогая, ты как биолог, прокомментируй, пожалуйста, структуру снежинки?

— Витя, я флорист, — мягко напомнила жена. — Я специализируюсь на живых растениях. А снег… он холодный и красивый.

— Ладно. Приступаем к фазе первичного формирования ядра. Егор, начинай катать шар. Я засекаю время и считаю твои шаги. Оптимальный диаметр для нижнего кома — примерно один метр. Это обеспечит устойчивость нашей будущей конструкции.

Егор с энтузиазмом начал катать снежный ком. Через три минуты он запыхался.

— Пап, он тяжелый уже!

— Прекрасно! Работают мышцы ног. Продолжай. Каждые тридцать секунд делай три приседания — это дополнительная нагрузка.

Пока Егор, послушно приседая, катал ком, Виктор сделал несколько замеров линейкой и положил немного снега в контейнер на весы.

— Интересно, какая плотность… Оленька, а давай измерим твой пульс до и после лепки? Для чистоты эксперимента.

— После — обязательно, — пообещала Ольга, начав катать второй шар. Она дождалась, пока Егор скатает свой большой шар, и ловко прилепила к нему второй шар, поменьше. — А пока я помогаю сыну.

— Мама, смотри, как у меня получилось! — радостно крикнул Егор, водружая третий, головной, ком.

Виктор смотрел на происходящее с ужасом:

— Но это неправильно! Здесь нет системного подхода! Второй ком должен быть на 20% меньше первого, третий — на 20% меньше второго. А у вас разброс почти в 30%! И ось симметрии нарушена.

— Папа, но он такой смешной! — защищал своё творение Егор.

— Снеговик — это не только эстетика, это ещё и вопрос механики! Несимметричная конструкция имеет больший риск опрокидывания при порывах ветра. Давай-ка его подровняем.

Виктор принялся тщательно облеплять снеговика с одной стороны, стараясь вывести идеальную сферу. Он так увлекся своими расчетами площади поверхности, что не заметил, как сам начал активно приседать, наклоняться и даже вспотел, несмотря на мороз.

— Вот, видите, — сказал он, отдышавшись. — Терморегуляция в действии. Калории горят. Оленька, измерь мне пульс, пожалуйста!

Ольга, улыбаясь, приложила пальцы к его запястью.

— Сто десять. Поздравляю, дорогой. Твоя тренировка проходит эффективно. А теперь давайте украшать снеговика, а то замерзнем.

В ход пошли морковка-нос, фары-глаза, палочки-руки, старый шарфик и ведерко. Снеговик вышел на славу: огромный, добрый, с немного кривой улыбкой и умными глазами- фарами.

— Отлично! — восхитился Егор. — У нас получился самый умный снеговик, потому что папа делал его по науке!

Виктор, всё ещё что-то подсчитывавший в своем блокноте, поднял голову.

— Знаете, а я уже посчитал. Мы потратили на лепку снеговика ровно один час десять минут. С учётом моей дополнительной работы по коррекции базовой фигуры снеговика, я, вероятно, сжег… около 380 калорий!

— Ура! — закричал Егор. — Значит, теперь можно идти пить мой любимый какао с зефирками?

— В разумном количестве, — строго сказал Виктор, но его глаза улыбались.

В этот момент из-за угла дома появилась соседка баба Маша, местная хранительница порядка и сплетен.

— Ой-ой-ой, всей семьей вышли! И снеговика слепили! — заголосила она. — Красавец! А что это у вас, Виктор Сергеевич, за блокнотик? Учитываете что-то?

— Фиксируем параметры, Мария Степановна, — серьезно ответил Виктор. — Эффективность процесса.

— Ага, вижу, вижу, — подмигнула баба Маша Ольге. — Учёный, он же по-другому не может. А снеговик-то и правда красивый получился.

Пока они разговаривали с бабой Машей, их снеговик привлек внимание детей, катающихся с горки во дворе. Детям эта затея очень понравилась, и они решили слепить своего снеговика.

Ребята с восторгом бросились к сугробам, и вскоре во дворе закипела работа. Виктор, наблюдая за хаотичными, но радостными движениями соседских детей, не выдержал:

— У них нет абсолютно никакой методики! Их снежный ком рассыпается, потому что сначала нужно было уплотнить снег легкими похлопывающими движениями, формируя ядро!

После этих слов учёный-физик, забыв про свой блокнот, направился к соседским детям:

— Давайте я вам покажу…

Через полчаса Виктор, красный от мороза и усердия, руководил уже «стройкой» трёх новых снеговиков одновременно. Он показывал детям, как лепить ровные шары, как нужно держать руки, чтобы не уставали, и даже начал объяснять десятилетнему соседскому мальчику Кольке основы механики на примере устойчивости снежной бабы.

— Вот видишь, центр массы должен быть над площадью опоры… Ну, в общем, низ должен быть самым тяжелым и широким.

Ольга и Егор, стоя в стороне, пили из термоса горячий чай и наблюдали за ним.

— Мам, а папа у нас сегодня как будто… не папа-учёный, а папа-волшебник, — сказал Егор.

— Просто он всегда и во всем ищет законы физики, даже в веселых развлечениях, — ответила Ольга. — Но сегодня эти законы сделали счастливее многих людей. Посмотри, как все увлечены.

Действительно, двор превратился в мастерскую снежных скульптур. Все лепили снеговиков. Даже баба Маша, вспомнив своё детство, соорудила небольшого снеговичка.

Виктор, закончив с консультациями соседских детей, вернулся к своей семье, отряхивая снег.

— Фантастическая групповая динамика! — восторженно сказал он. — Коллективная физическая активность на свежем воздухе. Я примерно прикинул, общий расход калорий во дворе сейчас — около двух тысяч в час! Это же целая мини-электростанция!

— Пап, а ведь наш умный снеговик всё равно самый лучший? — спросил Егор.

Виктор внимательно посмотрел на их слегка асимметричного, но душевного снеговика, на его ведерко, съехавшее набок, на шарфик, который изящно повязала Ольга, и твердо сказал:

— Самый лучший, потому что он наш. И потому что его создание принесло нам столько… — Виктор искал слово, не относящееся к науке, — …радости. И пользы, конечно. Моя спина, кстати, чувствует приятную мышечную усталость. Полноценная тренировка.

Вернувшись домой, они пили то самое какао с зефирками. Их щёки горели от мороза, в мышцах приятно ныло, а на душе было светло и спокойно.

— Знаете, — сказал Виктор, разглядывая фотографии снеговика на телефоне. — Я, кажется, понял свою ошибку в исходной постановке задачи.

— Какую? — удивилась Ольга.

— Я концентрировался на самом процессе. На калориях, мышцах, эффективности. Но упустил самый главный коэффициент. Коэффициент семейного счастья, который нельзя измерить в джоулях или калориях. Но именно он дает всем нам самую важную энергию для жизни.

Егор, уже почти засыпающий после насыщенного дня, прошептал:

— Значит, в следующий выходной пойдём на каток? Там тоже калории… и коэффициент…

Виктор рассмеялся.

— Обязательно. Но сначала я изучу биофизику скольжения и оптимальные углы отталкивания для максимальной эффективности…

Ольга бросила в него диванной подушкой, но в её глазах светилось понимание. Таким был её муж. Он просто не мог иначе. Виктор покорял мир своими формулами, но этот день показал всем, что и самые важные уравнения в своей жизни — любовь, смех и общее семейное дело — он решал на отлично.

А за окном, под серебристым светом фонаря, стоял немного кривоватый снеговик и по-доброму улыбался всему двору. Он был не идеален с точки зрения механики. Но он был совершенен. Потому что был слеплен с душой, со смехом и по той самой науке, которая, в конечном счете, всегда должна служить жизни, радости и теплу, даже в самый лютый мороз.