Это стена последних желаний или крика о помощи «До того как я умру…». Каждый праздношатающийся по городу сапиенс может крикнуть о себе и написать продолжение и окончание: «Before I die…» И люди пишут. Пишут все: младые студиозы, глупенькие нимфеточки, степенные иностранцы-пенсионеры, манагеры думающие.
Все мы полны желаний разных, и маркетологи точно угадали живость этого проекта — «Стена предсмертного желания».
Молодые болгарские пиплы, смеясь и веселясь, пишут на стене, продолжая: «Хочу стать художничкой или певичкой» — воспринимая эту стену не так как должно.
Мысли материальны сами по себе, а написанные на этой стене мысли разных людей в сотни раз сильнее материализуются, притягивая тем самым не только силы Вселенной, но и ответы читающих. Сродни той разнице, где произносить молитву — дома или в церкви. Понятно, что в церкви гораздо сильнее посыл молитвенный, потому как много людей в одном месте просят прощения, каются или просят исполнения своих желаний.
Пожилые иностранные пары, отдыхающие в Варне, внимательно читают Стену. Немногие осмеливаются оставить свои слова. Очень осторожно подходят, вчитываются в строки, написанные ранее другими. Внимательно читают и не улыбаются. Понимают. Разумные и выстраданные жизнью.
Они видят близость и неизбежность смерти и очень тщательно пишут свои продолжения предложений, буквально выжимая из себя написание каждой буквы, будто на надгробии своем пишут: «Before I die I want take to cry for my child…», например, или «Before I die I ask to be forgiven for your tears…», и так далее.
Сильны крики в строках на варненской Стене Плача, написанные как выстрелы, пронзают они Вселенную и сменяются другими смысловыми строчками разных людей.
Перед стеной Предсмертных желаний постоянно народная масса — разнообразно интернациональная. Рядом барчик знатный и известный Авери Бир с массой любителей крафтового пива, фланирующих мимо Стены.
Интересно то, что такое решение пиар-манагеров варненских имеет оглушительный успех у прохожих. Респект и уважуха им. Я сам несколько раз в разное время суток подходил к стене, наблюдал за деяниями пишущих и сам написал, внеся лепту о том: «Прежде чем я умру…» — и не стерты мои строки еще, они живут. Подхожу и смотрю время от времени.
Строчки крика, смех и стоны разных людей рождаются живут и умирают на варненской стене «Before I Die».
Живут, пока не сотрут их другие люди, написав новые крики мелом на стене, строки меняются постоянно. Стена — как живая, посылает желания разных людей на Небо, через прочтения другими людьми. «Before I Die…»
Может, в момент, когда новый прохожий, желающий написать свой крик к Вселенной, стирает написанное предыдущим, и происходит исполнение желания? Улетает желание на Небеса, принятое к исполнению Ангелами Господними.
Болгарский перевод названия стены соплив и мягок: «Перед тем, как стану старым». И всё. Чтоб не тиранить людей неизбежностью смерти. Но неправильный перевод оригинала «Before I Die» опять говорит о болгарской действительности. Как и вся реклама в Болгарии — беспощадная в своем креативе.
Стена Смертельного Желания похожа на спомены, распространенные в Болгарии повсеместно. Спомены — это листочки с фото и именами умерших, которые расклеены по всей стране. На столбах, на дверях, на церквях и кладбищах. Кто был в Болгарии — тот видел.
Спомены эти присущи балканским странам, и делают их родственники умершего в надежде на то, что любой проходящий мимо спомена человек бросит взгляд на фото и текст — и его мысль и память улетит на небо, воспоминаниями.
Спомены — это как билет в мир усопших и ушедших. Я, бывает, часто останавливаюсь и читаю спомены. Так и на новой варненской Стене Желаний читал мысли живых еще о желаниях, которые хотят в этом мгновении кратком совершить. Мгновении жизни.
Жизнь прекрасна! Будьте добрее, берегите себя и окружающих!
"Жизнь прекрасна!" похоже на аффирмацию - совсем никчемное сопротивление совсем иной действительности, в коей мы все заключенные.
Когда я умру - это будет освобождение. Самое прекрасное мгновение моей, по сути, муравьиной и пустой жизни.
Смерть не страшна - она прекрасна. Но люди этого не понимают.
Понять это и воспитать в себе, по крайней мере, меньший животный страх к этому неизбежному - задача каждого мыслящего индивида.
Before I die I stay a prisoner.
A prisoner of my vain life.
When I die I will die once and true
To become free, and stop my useless strife...
0 Ответить
Игорь Ткачев, Кастанеды начитались?
"Плачу и рыдаю, егда помышляю смерть, и вижду во гробех лежащую по образу Божию созданную нашу красоту, безобразну, безславну, не имущую вида..."
0 Ответить
Наталья Иванова, ни строчки не прочитал.
Вы не допускаете самостоятельного мышления, без знакомых подсказок, вне привычных рамок?
0 Ответить
Игорь Ткачев,
Архиепископ Иоанн (Шаховской):
"Самоубийцы пред самоубийством своим совсем не знают, что около них стоит гадкий, (невыразимо) злой дух, понуждая их убить тело, разбить драгоценный «глиняный сосуд», хранящий душу до сроков Божиих. И советует этот дух, и убеждает, и настаивает, и понуждает, и запугивает всякими страхами: только чтобы человек нажал гашетку или перескочил через подоконник, убегая от жизни, от своего нестерпимого томления... Человек и не догадывается, что «нестерпимое томление» не от жизни, а от того, от кого и все мысли, «обосновывающие» убиение себя. Человек думает, что это он сам рассуждает, и приходит к самоубийственному заключению. Но это совсем не он, а его мыслями говорит тот, кого Господь назвал «человекоубийцей искони»...
Человек только безвольно соглашается, невидимо для себя берет грех диавола на себя, сочетается с грехом и с диаволом... Одно покаянное молитвенное слово, одно мысленное хотя бы начертание спасительного Креста и с верою воззрение на него — и паутина зла расторгнута, человек спасен силой Божией от своей гибели... Только малая искра живой веры и преданности Богу — и спасен человек! Но все ли люди, спасшиеся от убиения себя или от какого-либо другого греха, понимают, что около них стоял (а может быть, и еще стоит или иногда к ним приближается) отвратительный злой дух, существо, обнаруживаемое только некоей духовной чуткостью и обостренным духовным вниманием?
Далеко не все (даже христиане) отдают себе отчет в действиях и проявлениях злых духов, о которых с такой удивляющей силой и ясностью говорит слово Божие. 90 процентов самоубийц делают свой последний шаг под непосредственным влиянием духов «человекоубийц искони» (Ин. 8, 44). И собственно, почти всякое самоубийство есть убийство демоном человека — руками самого человека".
0 Ответить
Наталья Иванова, значит все претензии - к демону.
А я - агностик.
0 Ответить