Проза жизни

После неудачной попытки найти котят породы «русская голубая кошка», когда вместо хорошеньких кисок мы наткнулись на профессиональных мошенников из Африки, которые выманивают деньги у доверчивых любителей животных, я решила сузить район поиска и ограничиться городом Тусоном (США), где я живу.

Каждый, каждый из нас хочет любить и быть любимым. Когда нет в нас Любви, мы чувствуем это. Мы сворачиваемся в клубок, чтобы вспомнить, что такое Любовь, как еще до рождения, когда мы были внутри мамы — там где безопасно, где всегда есть Любовь.

В июне этого года у нас исчез любимый кот моего мужа Такс. Никакие поиски пропавшего животного успехом не увенчались. Я предложила Рику взять нового котенка из приюта, но он решительно отказался, сказав, что Такса ему никто не заменит.

Мы встретились с ним в последний раз, когда я уже была студенткой четвертого курса. Я летела домой после экзамена летней сессии, пробегала мимо своей школы и чуть не врезалась в него. Он заметно постарел, хотя был по-прежнему невозмутим и подтянут.

Наш учитель физики — Григорий Алексеевич, был денди в самом классическом понимании этого слова. Всегда одетый с иголочки, в безупречно сидящем на нем костюме, он и сам походил на стрелки своих брюк — идеально параллельные прямые. Изрядно облысевший, но сохранивший гордую посадку головы, он на мир взирал снисходительно и несколько надменно.

Помню, в деревне на пасеке, меня укусила коза, я тогда впервые усомнился в логике и разумности этого мира. Мы ожидаем одного, а нас поджидает совсем другое, нелогичное, странное, внезапное…

Вспомнились они только на следующий год. Брату тогда было месяцев шесть. Позвонила та самая мамина Флора и, узнав, что брат уже родился, начала поздравлять. И туманно намекнула, что «всем скажет и все придут нас поздравить». Мама как-то не восприняла эти слова всерьез. А

Долго не могла сердцем понять афоризм Джалаледдина Руми: «Каждая потеря есть приобретение, каждое приобретение есть потеря». Умом — что; умом все понимала, а вот в сердце вобрать не могла. И вот услужливая память подкинула мне наглядное подтверждение этого афоризма. О-о-о-о! Сердце мгновенно поняло и приняло и поклонилось памяти Мевляны Руми.

Иван Николаевич проснулся спозаранку, из-за шума машины под своим окном. Он, кряхтя, встал с постели и подошёл к окну. Весь горизонт за окном был тёмно-серым, а по небу плыли лохматые тёмные тучи.

Начиналось-то всё, в общем, довольно обыкновенно. Шёл домой интеллигентный пожилой мужчина, Дмитрий Викторович Голован. Поздно вечером шёл и навеселе, в костюме и с чеховской бородкой. Навеселе потому, что с дружеских посиделок возвращался. С пьянки, если честно. А навстречу ему другой мужчина шёл, Коля. Просто Коля, без фамилии, отчества и бородки. Так, с лёгкой щетиной шёл, но тоже от друзей, тоже навеселе и с хорошим настроением.

До «фиговины» Юрка всё-таки не докинул. В нескольких метрах от неё, ближе к бэтээру, вспыхнуло желто-красным, и чуть погодя мягко ударил по ушам приглушенный расстоянием звук взрыва.

О том, как доблестный экипаж БТР-70 с бортовым номером «167» пополнился на одну штатную единицу и как после этого у него началась самая веселая жизнь из всех развеселых, я уже как-то рассказывал. Но ведь жизнь, даже если она и очень-очень грустная, одним эпизодом не заканчивается. А «весёлая» с курьезными случаями… Тем более!

Удивительные истории порой подбрасывает нам жизнь. Вот и эту я невольно вспомнил, путешествуя по ленинским местам Ульяновска. Правду говорила о себе эта женщина или нет, я не знаю. Но есть над чем задуматься любителям разгадывать тайны истории нашей

В июле 2015 года мы с женой и младшей дочерью отправились в автомобильную поездку по городам моего детства. Она планировалась как развлекательно-познавательная, в каждом городе были заказаны экскурсии. Ульяновск не стал исключением, хотя я в нем раньше никогда не был, там мы сделали первую остановку. Слушая экскурсовода, рассматривая многочисленные здания, связанные с Лениным, я невольно вспомнил одну почти забытую историю, произведшую в свое

Однажды червячка послали со специальным заданием на самый верх кучи, объяснив, что ему доверяется очень важное и ответственное задание — пожирание несгнивших яблок на самой поверхности навозной кучи. Долго находиться на верху неподготовленный червяк не мог, поэтому ему предстояло постепенное привыкание. Вместе с другими своими червяками-товарищами червячок выполз на поверхность и… почти ослеп и оглох.

Во дворе старого дома, построенного еще в колхозные времена, рядом со скотным хлевом и подле раскидистой яблони лежала большая навозная куча. Лежала она там с незапамятных времен и была, наверное, такой же старой, как и сам дом.

Жоржик откинул крышку пианино, взял несколько звуков и внимательно вслушивался, как звуки растворялись в тишине дома. Потом открыл верхнюю крышку и стал сосредоточенно всматриваться в бесчисленные бархатные и металлические молоточки и струны.

Август в Алупке был тих и задумчив. Уже краснели листья винограда, и причудливые их тени отражались на выбеленных жарой и временем стенах домов. Уже лазоревые кипарисы казались более сдержанными, и от них тянуло печальной смолистой прохладой. Воздух становился прозрачным и звенящим, а это верная примета осени, еще не наступающей, а словно кошка, вкрадчиво и мягко крадущейся. Но, так же как кошка, всегда верно и незаметно достигающей своей