Проза жизни

В семье наших знакомых Виталия и Тамары жил длинношерстный рыжий кот-красавец. Естественно, что хозяева ему дали подходящее имя — Рыжик. В городской квартире его любимое место было на диване. Кот очень любил, когда в дом приходили гости и начинали им любоваться. Рыжик принимал различные ленивые позы, чтобы продемонстрировать себя во всей красе.

А в торец если? Шкапяра, нам как — только показалось, или кто-то тут и вправду что-то просепелявил? Что-что?.. Не слышу! Значит, показалось? Так вот, молодой… Скажи спасибо, что мы со Шкапярой вообще по жизни ребята добрые, да и Хозяин ещё из дома не ушёл. Ни к чему нам шум лишний или возня там какая, регламентом заседания нашей ячейки не предусмотренная. Поэтому, про дядей, которые засранца простить должны, мы

17 июля 1968 года в институте Склифосовского скончался 82-летний неряшливо выглядящий старик. Казалось, что это был заброшенный всеми одинокий человек, однако в Донском крематории собралось много народа проводить его в последний путь. Оказалось, что покойный был одним из основоположников литературного течения «футуризм».

Был прекрасный позднемартовский день, светило солнышко, по оцинкованным карнизам изредка постукивала капель, но слегка морозило и тротуары были совершенно сухими. Я выскочил из института и машинально посмотрел на часы: пол одиннадцатого, до пяти вечера, когда нужно было достать из термостата колбу, в которой шла медленно текущая реакция, времени было полно.

Ан-2 («Кукурузник», «Аннушка» — разг.) — советский лёгкий многоцелевой самолёт, поршневой одномоторный биплан с расчалочным крылом. В 70-е годы прошлого века я несколько раз на «Кукурузнике» летала из Еревана в районный центр Сисиан. По воспоминаниям о детстве ощущения своеобразные — незабываемые.

Из воспоминаний о детстве. У тётки по огороду можно было лазить безбоязненно. Пиратка, чья будка стояла под старой грушей, в паре шагов от тыльной стены дома, — не в счёт. Какой серьёзной угрозы от него… Вернее от них. Меняясь статью, расцветкой, кривизной и размером лап, формой ушей, выражением хитрой, простодушной или любопытной морды, четырёхлапые сторожа оставались с традиционным именем.

Фильм снимали в 1963 году. Режиссер сумел подобрать великолепный актерский состав.

История из жизни. Декабрь 1972 года. До Нового года осталось всего несколько дней. Сижу я в лаборатории, пишу годовой отчет, сдать его надо чуть ли не завтра, а я к нему только-только приступил, и вдруг меня зовут к телефону. Не скажу, что это было редким явлением, звонили мне достаточно часто, но этот звонок оказался особенным.

В некотором царстве, в некотором государстве… Да-да, именно так — «в некотором». Потому что если «в котором», то уже конкретно пальцем тыкать надо. Мол, Шамаханское ханство там… Или Барабасское маркизство. На худой, совсем уж худой конец.

Первый жених у Машки был красавец. Слегка грек, немного русский, глаза-маслины, умница, эрудит, окончил актёрский факультет лесотехнического института и работал ведущим тренингов повышения личностного роста, личностной эффективности и самооценки. Ещё он занимался психологией имиджа и коммуникативным разогревом, создавал кому-то позитивную мотивацию, эмоционально сплачивал коллективы и поднимал корпоративный дух.

Сейчас этот город совсем в другой стране. И имя у него не то, что раньше было. И даже не то, что дал ему Александр Македонский, заложив по пути в Индию на этом самом месте крепость. Когда-то, когда все мы жили в той самой стране, которой нынче уже нет, он носил гордое имя одного из классиков известного в свое время политического учения — Ленинабад.

Эпохальные события прошлого — повышение цен на любимую в народе водку — вызывали брожение и сожаление во всех слоях общества. Ностальгические чувства к утраченным ценам проявляли по-разному, но с уверенностью можно сказать — все без исключения, в том числе и оплот советской власти — военнослужащие Советской Армии.

Сегодня в России, как когда-то и во всём Советском Союзе, цена на водку — больше чем цена. Её колебания вызывали и вызывают живой отклик среди народа, в том числе и в армии, которая, как известно, всегда была инструментом государства и частью общества.

Фильм «Жаворонок», снятый в 1964 году, во многом предопределил направление работы Юрия Джорогова. Когда начались съемки эпопеи «Освобождение», вспомнили, как он добывал танк, и предложили работать в том же направлении, но в значительно лучших условиях, одним из директоров серии фильмов о войне, на должности ответственного за военную технику и военные эпизоды. Поскольку он неплохо говорил по-немецки, работа с немецкими актерами тоже в

Не могу… Не могу я так больше! Темно. Всё время темно. Ну, хотя бы лучик света в этом тёмном царстве! Я же рождена для света. Светить всегда, светить везде, до дней последних стандартного цоколя. Вот это — моё. Неужели не понятно: это, именно это — моё! А не лежать сто лет где-то в темноте и пыли на каком-то холодном складе.

В предисловии цикла статей я невольно ввел читателей в заблуждение. Юрий Джорогов ничего не говорил о своем директорстве в кинокартине «Человек-амфибия». Увы, увы. У меня сработал стереотип. Он рассказывал о съемках в Ялте, о взятом ими в аренду для съемок древнем кораблике парусного вида, про матросов-статистов на парусах, про толпы массовки в «не нашей» одежде. А уж я, видимо, проскочил по аналогиям и сделал неправильный вывод — про фильм

Я живу в штате Аризона в живописном месте — в пустыне Сонора. В сезон дождей вся пустыня выглядит, как цветущий оазис. Земля покрыта травой и полевыми цветами, между ними возвышаются разнообразные цветущие кактусы. Тут водится большое количество пресмыкающихся — змей разных видов.

Однажды мне посчастливилось при весьма необычных обстоятельствах встретиться с Натальей Георгиевной Гундаревой. Работал я в то время в Москве на улице Осипенко, жил в Безбожном переулке, что соединяет проспект Мира у одноименного метро и Каланчевскую улицу. И чтобы добраться с работы до дома, я каждый день буквально втискивался в забитое машинами Садовое кольцо, от Земляного вала доезжал до Красных ворот, а уж там поворачивал в сторону