* * *
Янтарный встретил нас ласковым, согревающим обращенные в его сторону лица весенним солнышком, то и дело прятавшимся за идущие на бреющем полете облака, большими, многочисленными «стадами» нагоняемые с моря пронзительно-холодным порывистым ветром, непременным атрибутом балтийской погоды, к которому мы потихоньку уже начали привыкать.
Наше знакомство с поселком началось с бывшей лютеранской кирхи Пальмникена, заложенной по инициативе предпринимателя Морица Беккера в 1887 году. Фирмой «Штантиен и Беккер», совладельцем которой он был, финансировалось и её строительство, при котором в качестве основного материала использовались как морские валуны, так и фигурный кирпич.
Существует байка о том, что при строительстве кирхи Морицем Беккером были назначены специальные «лизуны», которые проверяли все камни и валуны на соленость. Если камень был несоленым — значит, он не морской, его отбраковывали.
Кирха строилась пять лет как уменьшенная копия капеллы Святого Георгия в саду королевского замка Монбиньон под Берлином. В её младшей восточно-прусской «сестрице» установили орган, на звонницу подвесили два именных колокола от фирмы «Штантиен и Беккер».
Кирха стала центром духовной жизни поселка. Последний пастор Пальмникена Йоханнес Янике оставался служить в ней вплоть до его выселения из Восточной Пруссии в 1947 году.
После Второй мировой войны, в советский период, кирха утратила свое религиозное значение. Здание использовалось сначала как клуб, затем как склад, постепенно разрушалось и приходило в упадок. Но в 1990 году кирху передали Русской Православной Церкви, и 13 января 1991 года ее освятили как храм Казанской Иконы Божьей матери.
Почему-то в Янтарном нет этой приметы. Хотя, казалось бы, вот оно, как на ладони: тому, кто служит в кирхе, её Храмовый (церковный аналог нашего старого доброго знакомого, большого любителя молока — Домового) помогает подняться до довольно высокого карьерного уровня. Так, последний служитель лютеранской кирхи впоследствии стал епископом Магдебурга. А освятивший храм митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл 1 февраля 2009 года стал Патриархом Московским и всея Руси.
Кстати, Храмовый тоже очень любит молоко. Так что, если вдруг попадете в Янтарный и зайдете в здание старой лютеранской кирхи… Налейте немного в заранее захваченное с собою блюдечко. Кто знает, может, Храмовый Пальмникена помогает не только служителям церкви, а и просто добрым людям? У меня, к сожалению, с собою ничего не было. Ни молока, ни блюдечка…
Если перейти на противоположную сторону идущей параллельно набережной главной улицы поселка Советской, буквально в паре минут ходьбы от кирхи расположено здание гостиничного комплекса «Беккер» — современного трехзвездочного отеля, построенного в немецком стиле. Как нам пояснила экскурсовод, один из потомков Морица серьезно помог деньгами, вложившись и в строительство отеля, и в восстановление парка. В знак благодарности было принято решение назвать гостиницу именем его знаменитого предка.
Мы, осмотрев её снаружи и запечатлев на память, прошли дальше и остановились напротив пятизвездочного «Шлосс-отеля». Когда-то здесь располагался дом Морица Беккера.
В 1870 году Беккер приобрел старинный охотничий замок прусского короля Фридриха Первого, снес ветхое строение и построил на его фундаменте роскошный дом со скульптурами на крыше, а вокруг здания разбил парк, раскинувшийся на 12 гектарах. Почти через тридцать лет дом Беккера перешел в собственность прусского государства. Его стали использовать как гостиницу для отдыхающих. Дом получил название Schloss-Hotel, что в переводе означает «Замок-отель».
Во время Второй мировой войны здание уцелело, и позже в нем размещались сначала библиотека, а затем ресторан «Янтарный берег». Новый владелец здания в 2012 году восстановил историческую часть отеля по старинным чертежам и фотографиям. В результате сохранился архитектурный облик фасада и внутренних помещений в том виде, какими их построил Мориц Беккер.
Мориц и его компаньон, Вильгельм Штантин, искали новые месторождения янтаря, изначально арендуя право на его добычу в районе имения Пальмникен. Но чтобы всерьез заняться промышленной добычей «солнечного камня», в 1871 году Беккер выкупил Пальмникен у разорившегося барона фон дер Гольца-Каллена.
Вместе со Штантином они разработали карьерный способ добычи янтаря, который позволил им заключить контракт на проведение добычных работ на побережье, а чуть позже — получить разрешение на проходку шахты в районе Пальмникена, где в 1873 году и была заложена шахта «Генриетта», а десятью годами позже и шахта «Анна».
Беккер постепенно скупал другие владения и земли, необходимые для горных разработок. Крестьяне и рыбаки, продавшие свои участки земли Беккеру, стали состоятельными людьми, многих он обеспечил работой.
Значительную часть прибыли Беккер пускал на развитие и благоустройство поселка. На его деньги были построены железная дорога, водонапорная башня, кирха, обустраивался парк, в который были завезены и интродуцированы в нем редкие виды растений со всего мира.
Для фирмы Мориц построил отдельное здание, в котором открылся музей янтаря. Беккер, как мне показалось, был не совсем обычным предпринимателем. В первую очередь, он был увлеченным человеком, созидателем прекрасного. И подтверждение тому — вот, перед нами: замечательная кирха и прекрасный парк.
А самым большим увлечением Беккера был… янтарь! Но, в отличие от Кащея Бессмертного, Мориц не прятал добываемый им минералоид в сундук, а хотел показать красоту этого камня всем. Именно для этого и открыл в здании фирмы музей, содержание которого ею же и финансировалось.
За достижения в промышленности в 1875 году компанию «Штантиен и Беккер» наградили золотой медалью. К концу XIX века Мориц Беккер стал одним из самых богатых людей в Кёнигсберге и щедрым меценатом. Его заслуги признали на уровне Германской империи, присвоив почетный титул Тайного советника коммерции.
В 1899 году Беккер продал все свои владения государству и переехал в Берлин. Из жизни он ушел в 1901 году в возрасте 71 года. Меня искренне заинтересовала (и запомнилась!) история жизни этого предприимчивого человека, давшего мощный импульс развитию Пальмникена и всячески способствовавшего его процветанию.
Тем не менее большинство жителей поселка Янтарный долгие годы не знали имени Морица Беккера, а местный парк для них был просто парком у моря. Но потихоньку ситуация начинает меняться в лучшую сторону! С 2007 года реликтовый парк за «Шлосс-отелем» носит имя своего основателя.
Эта инициированная и реализованная Беккером задумка настолько интересна, что, думаю, парк заслуживает отдельного рассказа о нем.
Продолжение следует…
Здесь его сортируют по цвету, размеру, назначению и раскладывают по обычным полиэтиленовым мешкам
Оценка статьи: 5
1 Ответить
Заводили нас и в цех по первичной сортировке добытого янтаря. Необработанный он выглядит невзрачно
Оценка статьи: 5
1 Ответить
Да, действительно, невзрачно.
0 Ответить
На этой же площадке находится янтарная пирамида, внутрь которой можно зайти, так есть скамейки, можно посидеть подышать янтарной смолой. Фотография не очень удачная, это часть грани пирамиды. Рядом находится такая большая песочница, где туристам предлагают добыть себе немного "солнечного" камня и увезти на память. Всё включено в стоимость экскурсии.
Оценка статьи: 5
1 Ответить
В 2015 году я побывала на янтарном карьере. С той площадки, откуда разрешено фотографировать, он выглядит как обычный песчаный карьер
Оценка статьи: 5
1 Ответить
Ну да, ничего примечательного. Сейчас попробую найти снимок карьера Куру-Ваара по добыче пегматита в Ковдорском районе Мурманской области. Вот там сразу видно, что это - карьер.
Кстати, пегматит. Что-то близкое к вам. У нас его брали не только предприятия фарфоровой промышленности, но и производства по изготовлению керамической плитки и изоляторщики.
0 Ответить
Константин Кучер, Ну да, в какой-то его разновидности содержится литиевая слюда, исходный материал для термостойкой изоляции.
Оценка статьи: 5
0 Ответить
Нет, не литиевая. Какие ещё могут быть пегматиты?! Ну, не горняк я.
НО!! Насколько помню, у нас не литиевые пегматиты были. Точно сказать не могу, но вроде, натриевые. Единственное месторождение в России. А натрий (или что там, наше, в общем) делает эмаль крепкой. У лития она хрупкая.
Поэтому не верьте рекламе "Керама-Морацы". Фигня у них, а не плитка. Как только мы подняли цену на свой пегматит... Чуть-чуть, ну, самим-то жить тожить надо!! Так они сразу от нас отвалились и к литиевым перебежали. Ну, наши горняки и сказали то, что я вам сейчас передал. Фигня у них, а не плитка. Хрупкая у неё эмаль.
0 Ответить
Константин Кучер, Ну "Керама Марацци" меня мало интересует, а для изоляционных изделий из слюды в первую очередь имеет значение её электрическая прочность и термостойкость.
Оценка статьи: 5
1 Ответить
"Керама Марацци" меня мало интересует
Как когда-то говорили два наших классика. Сначала Немирович, а потом и Данченко подтвердил... Или наоборот? Ну, не важно. Как они оба, на пару, говорили когда-то: "Не верю". Литиевый пегматит эту самую прочность не обеспечивает. Что электрическую, что у "Керама Морацы". Поэтому, если интересует мало, не видать вам, Лена, необходимой для изоляторов электрической прочности.
Жаль, Володя Голубков ещё празднует. Он бы меня поддержал. Уж он-то в этом электричестве... Как вы в поэтах.
0 Ответить
Константин Кучер, Пожалуй, мне надо уменьшить свою комментаторскую прыть...
Оценка статьи: 5
0 Ответить
Месторождение Куру-Ваара. Рудник Чалмозеро. Зима. Поэтому, конечно, не очень хорошо видно. Но если присмотреться - цирки (дорогу, серпантином идущую сверху вниз, в глубину карьера) можно увидеть.
Кстати, финны и американцы в период времени с отрицательными температурами на карьерах не работают. Мы - работаем. Естественно, это приводит к росту производственных издержек и резкому снижению рентабельности.
1 Ответить
Константин Кучер, Да, такой же вид цирков имеет, например, разрез "Богатырь в Экибастузе. Фотографий нет, но видела в натуре вблизи.
Оценка статьи: 5
0 Ответить