Когда на Руси заканчивалось лето?

У русского крестьянина такой точной границы не было. Вернее, границ было сразу несколько. Одна проходила по полю, другая по церковному календарю, третья обнаруживалась утром на траве, четвёртая прилетала вместе с холодным ветром. Лето не заканчивалось в назначенный день. Оно сдавало свои позиции постепенно.

И первым об этом сообщал хлеб. Пока шла жатва, продолжалась самая напряжённая часть сельского года. Нужно было срезать хлеб, связать снопы, убрать их с поля, сохранить зерно. От результата этой работы зависело слишком многое, чтобы воспринимать конец лета просто как перемену погоды. Урожай убран, вот тогда действительно можно было почувствовать: большая летняя работа позади.

На Успение Богородицы, которое приходится на 15 августа по старому стилю и 28 августа по современному календарю, во многих местах завершали жатву. Отсюда народные названия праздника: Спожинки, Оспожинки, Дожинки. Само слово напоминало о главном деле этих дней: дожать хлеб, закончить жатву. К концу августа на значительной части России поле уже переставало быть местом ежедневной тяжёлой работы, хотя сроки, конечно, зависели от местности, погоды и урожая.

Это была очень практическая граница между сезонами. Пока хлеб стоит в поле, лето ещё как будто продолжается, даже если ночи стали холодными. Когда последние снопы увезены, мир вокруг меняется. Человек меньше зависит от каждого сухого часа и каждой тучи на горизонте. Работа никуда не исчезает, просто перемещается с поля ближе к дому, гумну, амбару.

Но августовскими Дожинками лето ещё не отпускали окончательно. Через две недели наступал Семёнов день, 1 сентября по старому стилю, 14 сентября по новому. И тут начинается особенно интересная календарная путаница.

Симеона Столпника в народной традиции называли Семёном Летопроводцем. Название сегодня можно понять почти буквально: тот, кто провожает лето. Однако слово «лето» когда-то означало ещё и «год». С Семёновым днем было связано церковное новолетие, а в допетровской России 1 сентября некоторое время служило началом нового года. Получалось занятно: старое «лето» заканчивалось, новое начиналось, а одновременно крестьяне встречали осень.

Именно на Семёнов день приходилась, первая встреча осени. Российский этнографический музей отмечает ещё одну деталь: с этим же временем связывали начало бабьего лета. Календарь словно сам не хотел принимать окончательное решение. Лето уже проводили, осень встретили, но впереди оставалось несколько тёплых дней, иногда солнечных и почти июльских. Очень русская сезонная неопределённость: утром холодно, днём хочется снять верхнюю одежду, вечером снова вспоминаешь, где лежит тёплая кофта.

Впрочем, для крестьянина тут никакого противоречия не было. Он жил не внутри четырёх одинаково аккуратных календарных коробок. Сезон определялся тем, что происходило вокруг. Ночи становились длиннее. Всё чаще ложилась роса. Созревали поздние плоды. Птицы собирались в дорогу. Заканчивались одни работы и начинались другие. Нужно было убирать огород, заготавливать капусту, приводить в порядок хозяйство перед холодами. Осень входила во двор постепенно, без объявления.

Даже после Семёнова дня с полями ещё не было покончено. Следующей заметной датой становилось Воздвиженье, 14 сентября по старому стилю, 27 сентября по новому. Народное сознание охотно связало название праздника со словом «движение». Отсюда поговорки о том, что к Воздвиженью последняя копна «движется» с поля, а последний воз торопится на гумно. Российский этнографический музей прямо связывает этот день с окончанием уборки урожая.

Вот здесь лето уже трудно было защищать даже самому убеждённому оптимисту. Поле пустело. Зелень теряла прежнюю густоту. Дни заметно убывали. Утренний холод переставал быть случайностью. Начиналась другая жизнь, более домашняя и хозяйственная.

Это вообще одна из любопытных особенностей старого сельского календаря: времена года определялись не столько температурой, сколько занятиями человека.

Летом работа будто разбрасывала людей по пространству: поле, луг, огород, лес. Осень постепенно собирала их обратно. Всё больше дел происходило возле дома. Нужно было молотить зерно, перерабатывать урожай, чинить вещи, готовить запасы, заготавливать продукты. После Успения начиналась пора осенних посиделок и подготовки к свадьбам.

Поэтому конец лета можно было услышать даже вечером. Летом деревня долго не затихала: работа шла, пока позволял свет. Осенью темнело раньше, люди чаще собирались в избах. Начиналось время занятий, которые летом отодвигались на второй план. Не случайно многие осенние праздники связаны уже не с полем, а с домом, ремеслом, посиделками, свадьбами.

Окончательную черту под сельскохозяйственным сезоном во многих местах проводил Покров, 1 октября по старому стилю, 14 октября по-новому. К этому времени основные полевые работы были завершены. В народном календаре Покров оказался на границе осени и зимы. Ждали первого снега, присматривались к ветру, наблюдали, облетели ли листья с берёз и дубов, улетели ли журавли. Появилась даже выразительная формула: до обеда на Покров осень, после обеда уже зима.

К этому моменту вопрос «кончилось ли лето?» звучал бы довольно странно. О лете уже не спорили. Спорить можно было скорее о другом: началась ли зима. И всё же назвать одну дату, когда «на Руси заканчивалось лето», невозможно ещё и потому, что сама Русь была огромной. В северных губерниях холод приходил раньше, на юге жатва и тёплая погода могли задерживаться. В один год хлеб поспевал дружно, в другой уборку растягивали дожди.

Народный календарь давал ориентиры, но природа относилась к ним без особого почтения. Наверное, именно поэтому таких ориентиров было много.

• Успение говорило: пора заканчивать жатву.
• Семёнов день: лето провожаем, осень встречаем.
• Воздвиженье: последние возы должны уйти с поля.
• Покров: полевые дела позади, пора смотреть уже в сторону зимы.

Не одна дата, а целая лестница примерно на полтора месяца.

И в этом старый календарь, пожалуй, был точнее нашего. Первого сентября природа редко просыпается совершенно другой. Листья не получают распоряжение желтеть, птицы не сверяются с настенным календарём, тепло не обязано уходить ровно в полночь. Лето заканчивается кусочками. Сначала пустеет поле. Потом холодеет ночь. Потом приходится закрывать окно раньше обычного. Исчезают птицы, желтеют первые ветви, утро пахнет сырой травой.

И только через некоторое время человек замечает, что лето, которое он ещё недавно собирался «проводить», уже давно ушло.