Есть продукты, которые можно есть круглый год и почти ничего при этом не чувствовать. Яблоко в январе остаётся яблоком, огурец в феврале не вызывает философских переживаний. С арбузом всё иначе. Он почему-то требует жары, открытого окна, липких пальцев и некоторой бытовой беззаботности. Арбуз в ноябре выглядит почти так же странно, как пляжный зонт среди сугробов.
0
У помидора довольно странная медицинская биография. Когда-то в Европе его подозревали в ядовитости, потом записали в почти образцовые продукты здорового питания, а теперь вокруг него снова сгущаются слухи.
0
У сентября нет устойчивого цвета. И в этом его живописное преимущество.
0
Родителям хочется подготовить всё сразу: одежду, портфель, голову, расписание и самого ребёнка. Но школа начинается не утром 1 сентября. Переход к ней лучше растянуть хотя бы на последние недели каникул, чтобы одна жизнь постепенно сменила другую.
0
Летом у напитков появляется дополнительная обязанность. Зимой чашка чая может быть просто чашкой чая, а стакан воды никто особенно не обсуждает. В жаркий день всё строже: напиток должен освежить, не показаться приторным, не оставить после себя тяжесть и желательно вызвать желание налить ещё немного.
0
Школу легко узнать даже без вывески. Достаточно доски, длинной лавки, склонённых над тетрадями голов. Но художников, кажется, всегда занимало не устройство класса. Стол можно заменить партами, грифельную доску современной, лапти ботинками, и всё равно останется главное школьное происшествие: человек чего-то ещё не знает и прямо сейчас пытается узнать.
0
Именно сенокос стал одной из самых поэтичных тем русской живописи. От того, насколько удачно пройдёт эта работа, зависела долгая зима. Но художников интересовала не хозяйственная сторона дела.
0
У Б. Кустодиева нет карусели. Она ему и не нужна: справа уже закружился хоровод, гармонист растянул мехи, девушки подхватили ритм. Человек сам становится аттракционом — своими ногами создаёт движение, собственным голосом и музыкой отгораживает праздничный день от остальных.
0
Самая хитрая часть ножниц выглядит самой незначительной. Маленький винт в середине обычно замечают лишь тогда, когда он разболтался и инструмент начал жевать ткань. Между тем без этого винта перед нами окажутся два довольно странных ножа. По отдельности они почти бесполезны. Ножницами их делает соединение — достаточно плотное, чтобы лезвия не расходились, и достаточно свободное, чтобы они двигались.
0
Его полотна словно отказываются быть неподвижными. Он создавал художественный образ России — немного приподнятый над повседневностью, согретый памятью и любовью.
0
Это точно, Костя! Как начинаешь вспоминать,то многое всплывает в памяти... Например, о тех же чабанах и их жилищах. Однажды мы...