Достоинство ученика он видел в способности мыслить и задавать вопросы, подкрепляя практическим опытом достигнутые им самим умозаключения. Революционность его взглядов заключалась в том, что реакционность устаревшей системы обучения он сносил «бескровно», меняя сложившуюся систему образования и подход к учебному процессу на местах в процессе эволюции.
Но в отличие от революционных деятелей начала XX века, выступавших за отделение церкви от школы и государства, он ставил христианское самосознание в основу своей педагогической системы:
«Современная педагогика выросла на христианской почве, и для нас нехристианская педагогика есть вещь немыслимая — безголовый урод и деятельность без цели».
«Христианская идея выведена из глубокого понимания души человеческой и ее законов».
Ушинский видел нравственность залогом воспитания всякой личности. Но при этом способность искренне выражать свои истинные чувства он ценил выше занимаемой человеком позиции. Поэтому после его высказывания в частной беседе об учителе Закона Божьего о. Гречулевиче, что он «всегда предпочтет преподавателя-атеиста, но человека честного и правдивого, ханже и фарисею», на него был написан донос в Совет Воспитательного общества. И в результате Ушинского сместили с поста инспектора.
После ухода из Смольного института императрица Мария Александровна отправляет Ушинского в поездку за границу с целью улучшить пошатнувшееся здоровье. Там он продолжает много работать.
Посетив за пять лет Швейцарию, Германию, Францию, Бельгию и Италию и собрав достаточно наблюдений о европейской системе образования, в 1861 году он издает книгу «Детский мир и хрестоматия», а в 1864 году пособие «Родное слово» (которое выдержало 146 изданий) и «Руководство к преподаванию по „Родному слову“ для учителей и родителей».
В основу своих учебников им был положен принцип природосообразности. По его мысли, чувство любви к окружающему миру и восхищение его удивительнейшим многообразием должны были открыть ребенку те законы, по которым он строится, и вызвать в нем желание изучить его устроение.
В дальнейшем он выступал как видный общественный деятель, посещал различные учебные заведения, продолжал писать статьи и заниматься просветительской работой.
Учитель Симферопольской казенной мужской гимназии
«Дружественный тон, которым автор „Родного слова“ говорил с учителями, мягкость обращения и простота быстро привлекали к нему всех. Он смотрел на каждого учителя, как на равного себе товарища, и скромно, терпеливо, с непритворным уважением слушал всякое замечание и возражение… Проэкзаменовал всех учениц, поступивших в первый класс. Учительницу поразило, с каким искусством великий педагог опрашивал детей. Он ставил вопросы просто, ясно и в то же время так, что по ответам можно было легко понять, насколько подготовлена и развита та или иная ученица».
При этом Ушинский считал, что во всем множестве дисциплин и наук первейшей для каждого русского человека должна быть именно любовь к родине, и все основательные знания о России должны быть проникнуты любовью к ней.
«В Швейцарии, Германии, Англии и Америке в основу всего народного образования давно уже проникло убеждение, что знания разделяются на необходимые, полезные и приятные и что необходимые должны ложиться в душу дитяти прежде всех и в основу всем, и приобретение их должно быть поставлено в независимость от приобретения прочих, полезных и приятных. Такими необходимыми знаниями для каждого человека признаются: умение читать, писать и считать, знание оснований своей религии и знание своей родины. Это уже ясно выработавшаяся педагогическая аксиома; кажется, что и нам пора сознать ее и провести повсюду в народном образовании. Без этого нельзя сделать никакого серьезного шага вперед».
Несмотря на то что Ушинский ясно понимал, какую опасность таит в себе бедность и расслоение общества и что будет, если человек просто не будет замечать этого, свою задачу он видел в нравственном просвещении и построении обновленной системы образования на вековых основаниях лучших традиций и стремлений русского народа. Его горячие высказывания как бы закладывали новый камень в основание здания науки, дробя и обтачивая его и с одной, и с другой стороны.
«Педагогика не наука, а искусство — самое обширное, сложное, самое высокое и самое необходимое из всех искусств. Искусство воспитания опирается на науку. Как искусство сложное и обширное, оно опирается на множество обширных и сложных наук; как искусство оно кроме знаний требует способности и наклонности, и как искусство же оно стремится к идеалу, вечно достигаемому и никогда вполне недостижимому: к идеалу совершенного человека».
«Лучше не говорить ребенку той или другой высокой истины, которой не выносит окружающая его жизнь, чем приучать его видеть в этой истине фразу, годную только для урока».
Высказывания К. Ушинского во многом опередили свое время и предвосхитили победы над тьмой времен последующих:
«Какой странный хаос, какие враждующие противоречия, какие нелепицы, кажущиеся нам разумными сегодня и крайне глупыми завтра, появились бы в воспитании русского народа, если бы оно было послушным воском в наших руках! Всякая цельность в народе исчезла бы навсегда, и та его долговечность, в которой жизнь отдельного человека является минутой, а жизнь целого поколения — одним днем, имеющим свои мимолетные слабости, прихоти и увлечения, была бы навсегда разрушена. Мы безумно подкопали бы корень векового растения и рассыпались бы потом сами, как рассыпаются листья с иссохшего дерева.
Нет, позаботимся о том, чтобы дерево росло лучше, но не дерзнем коснуться его вековых корней!»
Передовая мысль имеет свойство проникать в будущее и листать страницы книги жизни, выхватывая из нее лучшие достижения человеческого духа на пути преодоления безличного хаоса, задолго до того, как это будущее наступило. Видеть со всей ясностью основные проблемы и болевые точки своего времени и, значит, опережать его, потому что среди всех трудностей современности на это способны немногие.
Косность системы образования во все времена являлась грузом для мыслящих людей. Преодолеть этот груз можно, только если начать мыслить «эмпирически», то есть осмысливать только что прочитанные умозаключения и воспринимать их, учась делать из них выводы, выражая только что воспринятые знания и делая свой маленький шаг в том же направлении.
При Ушинском отсталость системы достигла того уровня, когда новая волна знаний и умений должна была неизбежно разбить ее. Но сам труд этот требовал огромного напряжения мысли и значительных усилий по воплощению ее лучших результатов. Эти достижения были бы невозможны без самоотверженности и смелости этого выдающегося педагога и новаторского деятеля российского просвещения и тех сил, которые были им вложены на благодарную ниву просвещения.
Такая напряженная деятельность подорвала его здоровье.
Согласен. Есть чем восторгаться.