Какова роль барона Людвига Кнопа в судьбе России?

И то потому, что один из них относится к псевдоготике — редкому для Москвы архитектурному стилю. А вот о личности самого Кнопа забыли.

Людвиг Кноп родился 15 мая 1821 года в немецком городе Бремене в семье торговца табаком. Отец барона, Герхард Кноп, женился на Анне Ребекке Фрерикс — дочери бременского предпринимателя. Кнопу принадлежала табачная лавка, однако доходы от продаж падали из года в год. И дело было не в том, что люди вдруг стали меньше курить, дело было в отсутствии торговой жилки отца Кнопа. Видимо, и в торговле нужен талант.

Семья Кнопов жила в режиме строгой экономии. Маленький достаток, восемь детей (Людвиг — четвёртый по счёту), ранняя смерть хозяйки. Однако Герхард Кноп духом не падал. Он делал всё, чтобы вывести детей в люди. По тем временам Людвиг Иоганн получил хорошее образование. Он учился в церковной, затем в купеческой школе. И ожидания отца Людвиг оправдал.

Закончив учёбу, Людвиг поступил на работу в манчестерскую текстильную фирму «Ди Джерси и Ко» («De Jersey & Co»). Он поселился в одном из крупнейших центров бумагопрядения Англии — городе Рочдейле. Не прошло и года, как Людвиг овладел азами текстильного производства, экспорта торгового оборудования и хлопка. Восемнадцатилетнего Кнопа заметили, и в 1839 году его отправили в Россию в качестве помощника московского представителя «Ди Джерси и Ко».

Где остановился Кноп, у кого стоял на подворье, истории неизвестно. Не откладывая семейную жизнь на потом, он женился, и в Москве появилась ещё одна немецкая семья. Женой Людвига стала семнадцатилетняя Луиза Хоей — дочь немецкого купца. Супруги поселились на Лубянке, в доме Варгина. Приобретя крепкий тыл, Людвиг с головой окунулся в исполнение своих профессиональных обязанностей. И, надо отметить, со знанием дела.

С западным, в частности, английским рынком Кноп был хорошо знаком по Манчестеру, а вот российский рынок надо было изучить. Мало того, среди московского купечества необходимо было стать своим, ведь именно купечество обладало нужными средствами. Людвиг Кноп взялся за дело с присущей ему немецкой педантичностью. Во-первых, выучил русский язык. Во-вторых, вошёл в деловые круги. Чуть позже сменил подданство, вероисповедание и даже имя. Людвиг Иоганн Кнопф превратился в Льва Герасимовича, и из фамилии выпала буква «ф».

Первым серьёзным испытанием для Кнопа явилось чревоугодие и попойки московских купцов. Кноп показал себя с лучшей стороны. Пить он умел, похмельем не страдал, слово держал крепко. И судьба его наградила. Кноп познакомился с Саввой Васильевичем Морозовым — основателем знаменитой купеческой династии. Кноп взялся поставить на морозовскую Никольскую фабрику английское оборудование и отправился в Манчестер. А там уже трудился младший брат Людвига Иоганна — Юлиус Кноп. Братьям удалось невозможное. Они убедили компанию «Ди Джерси и Ко» открыть для Морозова кредит под будущие прибыли. Первое дело принесло Кнопу отличный гонорар и стало трамплином для его процветания. В течение последующих двадцати лет почти вся текстильная, главным образом хлопчатобумажная, промышленность Московского района была модернизирована и переоборудована заново.

Кноп придумал цепочку обустройства текстильных предприятий, именно он показал, что означает сдача фабрики «под ключ». В эту схему входило: поставка оборудования, открытие кредитов, выписка английских мастеров для установки и сборки станков, обучение рабочих. Купцам эта схема нравилась. Поди, плохо. Нужна современная фабрика — веди переговоры с Кнопом.

К славе русского ситца Кноп имел самое непосредственное отношение, ведь русский ситец появился сто семьдесят лет назад благодаря деятельности Кнопа. За первые десять лет пребывания в Москве Кноп стал купцом 1-й гильдии и создал торговый дом «Кноп Л.» (1852 г.), а к двадцатипятилетию торгового дома получил баронский титул (к слову сказать, баронов в России по пальцам перечесть). К середине XIX века Кноп имел солидные доли акций во многих русских предприятиях, а семидесятым годам стал учредителем Товарищества Кренгольмской мануфактуры — крупнейшего хлопчатобумажного предприятия Европы…

К девяностым годам XIX века Людвиг Кноп превратился в одного из богатейших людей России. К 1860 году у Людвига Кнопа было шестеро детей. Он перевёз семью в Бремен, а сам курсировал между Германией и Россией. Кноп приезжал в Москву, решал накопившиеся вопросы, входил в новые предприятия, устанавливал цены на хлопок и пряжу для всей России. И никто не роптал. Авторитет Кнопа был настолько высок, что текстильные магнаты без разговоров подписывались под установленной «кноповской» ценой.

В 1893 году Людвиг и Луиза отпраздновали золотую свадьбу. Они прожили жизнь в любви и согласии, и умерли в один и тот же год. Луиза Кноп — 26 января 1894 года, Людвиг Кноп чуть позже — 20 августа. Сыновьям, Теодору и Андреасу, Кноп оставил девять текстильных фабрик, три компании по импорту египетского хлопка, страховое общество и каменноугольный рудник. А России — хлопчатобумажные предприятия, оборудованные по последнему слову техники.