Русский период. С чего начиналось творчество Игоря Стравинского?

«Они были лишены всякого смысла, но он их скандировал с невероятной ловкостью и в очень быстром темпе. Он ухитрялся издавать при этом целый ряд довольно подозрительных, но очень ритмичных звуков, которые, пожалуй, можно было назвать «причмокиванием», — пишет И. Стравинский.

Часто Стравинский вспоминал пение баб из соседних деревень. И когда он подражал им, родители хвалили его слух. Именно с этих незначительных воспоминаний, эпизодов из жизни Игорь почувствовал себя музыкантом. В детстве он очень любил импровизировать.

Любимым композитором Стравинского был М. Глинка — именно опера «Жизнь за царя» стала первой постановкой, которую Игорь увидел на сцене. И хотя в это время он учился на юридическом факультете, дополнительно Игорь Федорович занимался гармонией и контрапунктом. Университетским товарищем Стравинского оказался сын Николая Андреевича Римского-Корсакова. С ним у него быстро завязались хорошие товарищеские отношения. Так Стравинский и познакомился со своими любимым композитором, который в дальнейшем стал его учителем.

Под руководством Римского-Корсакова были написаны первые сочинения: скерцо и соната для фортепиано, сюита для голоса с оркестром «Фавн и пастушка».

В 1908 году у Стравинского было в работе 1-е действие оперы «Соловей» по сказке Андерсена. Либретто к этой опере Игорь написал вместе со своим другом С. Митусовым. Римский-Корсаков очень поощрял эту работу. Но в течение зимы 1908 года здоровье учителя Стравинского пошатнулось, вскоре он скончался, так и не услышав знаменитые произведения своего ученика.

Исполнение «Фантастического скерцо» и «Фейерверка» зимой 1908 года было важным моментом для музыкальной деятельности Стравинского. Отсюда началось близкое знакомство с Сергеем Дягилевым, русским антрепренёром, театральным и художественным деятелем, который высоко оценил талант молодого композитора.

Дягилев предложил написать музыку балета «Жар-птица» для сезона «Русских балетов» в Парижской опере, премьера которого должна была состояться весной 1910 года. Игоря пугал факт заказа к определённому сроку — он не знал своих сил и боялся опоздать. Но всё же он дал согласие.

Балет был поставлен в театре на Елисейских полях. Парижская публика восторженно приветствовала спектакль. О премьере Стравинский пишет:

«Конечно, я далёк от мысли, что приписывать успех надо исключительно партитуре: в равной степени он был вызван сценическим решением — роскошным оформлением художника Головина, блестящим исполнением артистов дягилевской труппы и талантом балетмейстера».

Пребывание в Париже дало Игорю случай познакомиться с французскими композиторами Клодом Дебюсси и Морисом Равелем и испанским композитором Мануэлем де Фалья.

Об этом периоде своего творчества Стравинский пишет:

«…однажды, когда я дописывал последние страницы «Жар-Птицы», в воображении моём совершенно неожиданно возникла картина священного языческого ритуала: мудрые старцы сидят в кругу и наблюдают предсмертный танец девушки, которую они приносят в жертву богу весны. Это стало темой «Весны священной».

Стравинский сразу же рассказал об этом художнику Николаю Рериху, картины которого воскрешали славянское язычество, и Сергею Дягилеву. Эта идея привела их в восторг.

Однако композитору перед сочинением трудной вещи, над которой нужно было много трудиться, хотелось сочинить что-то вроде концертной пьесы (концертштюк). Когда он начал писать музыку, перед глазами у него был образ игрушечного плясуна. Стравинский сочинил небольшой отрывок и пытался найти название, которое выразило бы в одном слове характер музыки и образ персонажа.

И вот композитор придумал — «Петрушка». Автор либретто — Александр Бенуа. Роль Петрушки досталась танцовщику Вацлаву Нижинскому, чьим исполнением Стравинский восторгался. Премьера состоялась 13 июня 1911 года в Парижском театре Шатле.

После «Петрушки» композитор снова принялся за «Весну священную». В течение зимы 1913 года он, живя в Кларане, работал над партитурой. Премьера состоялась вечером 28 мая 1913 года. Зрители пришли в полное негодование от музыки Стравинского. Весь спектакль в зале была суматоха. Люди свистели, смеялись.

Однако «Весна священная» оставалась одним из любимых балетов Дягилева. Он говорил:

«Вот это настоящая победа! Пускай себе свистят и беснуются! Внутренне они уже чувствуют ценность, и свистит только условная маска. Увидите следствия».

В 1914 году, через год, произошла так называемая «реабилитация» «Весны священной». На этот раз публика слушала произведение с сосредоточенным вниманием и восторженно его приветствовала.

«…и это меня особенно тронуло потому, что я никак этого не ожидал. Некоторые критики, год назад ругавшие „Весну“, искренне признавали свою ошибку. Вполне понятно, что эта победа дала мне глубокое и длительное удовлетворение».

В начале 1914 года, перед началом Первой мировой войны, Стравинский выехал с семьёй в Швейцарию.

«Я увидел, какое нервное состояние царит в Центральной Европе, и ясно почувствовал, что мы накануне серьёзных событий».

Две недели спустя была объявлена война. От военной службы Стравинский был освобождён и поэтому не был обязан возвращаться на Родину.

«…но я был далёк от мысли, что больше её не увижу такой, какой я её покинул».

«Мне было тяжело находиться в такое время вдали от России, и только чтение русской народной поэзии, в которое я погрузился, утешало меня и приносило радость».

Стравинский, хоть и жил в Европе, не на Родине, писал очень русскую музыку — балет «Жар-Птица», «Весна священная», «Петрушка». Этот период жизни и творчества Игоря Стравинского музыковеды так и называют — «русский».