Во время взрывов и в течение полугода после бомбардировок в Хиросиме и в Нагасаки погибли более 320 тысяч человек. В эпицентрах взрывов и на расстоянии километра от этой точки все здания были разрушены, а земля оплавлена. Сожженная пустыня — да и только.
Жуткое это зрелище увидели два представителя советского посольства в Японии — Михаил Иванов и Герман Сергеев. Они побывали в Хиросиме 16-го, а в Нагасаки — 17 августа 1945 года. Советские дипломаты были первыми иностранцами, которые увидели и смогли оценить последствия ядерных взрывов. Американские специалисты прибыли в Хиросиму только 20 августа.
Дипломатами М. Иванова и Г. Сергеева, конечно, можно называть весьма условно. Оба они были разведчиками ГРУ, работавшими под дипломатическим прикрытием. Михаил Иванов числился секретарем консульского отдела, а Герман Сергеев — его помощником. Настоящей же работой М. Иванова была связь с агентами-нелегалами, в том числе с группой «Рамзай», которую возглавлял Рихард Зорге.
К слову сказать, посмертная слава Рихарда Зорге во многом была заслугой Михаила Иванова. Когда Юрий Гагарин в мае 1962 года побывал в Японии, М. Иванов сопровождал первого космонавта в его поездке. Это вполне соответствовало тогдашнему рангу Иванова — он был уже советником посольства. В личной беседе он рассказал Ю. Гагарину о жизни и подвиге разведчика.
Гагарин, человек молодой и непосредственный, попросил сотрудников посольства заказать венок с надписью «Первому разведчику Рихарду Зорге — от первого космонавта Ю. А. Гагарина» и пожелал возложить этот венок лично на могиле Зорге на токийском кладбище Тама.
Осторожные дипломаты были против таких поспешных действий и отговаривали космонавта от подобного нарушения уже согласованного протокола. Космонавт вспылил, обозвал всех, включая самого посла, трусами и пообещал лично рассказать обо всем тогдашнему лидеру страны
Но возвратимся в август 1945 года. М. Иванов и Г. Сергеев прибыли в Хиросиму, уже зная о том, что на город была сброшена всего одна бомба, в результате взрыва которой Хиросима фактически перестала существовать. Чтобы оценить мощность этой супер-авиабомбы (как они считали), разведчики стали искать воронку. Опытному человеку глубина воронки и угол ее откоса многое может сказать о мощности заряда.
Однако никакой воронки обнаружено не было. Стало ясно, что Хиросиму уничтожила не обычная бомба. К тому же разведчики припомнили разговор на почти дотла разрушенном городском вокзале с сотрудником японской службы безопасности. Он искренне уговаривал воздержаться от посещения города, в котором бушует какая-то неизвестная смертельная инфекция, поражающая людей.
М. Иванов и Г. Сергеев набрали целый чемодан оплавленных камней, образцов грунта. В чемодан даже положили чью-то оторванную руку. Та же работа была проделана на следующий день в Нагасаки. Этот город пострадал меньше, но и здесь последствия бомбардировки выглядели ужасающе.
Чемоданы дипломатической почтой уехали в Москву. Туда же вскоре выехал и Михаил Иванов для того, чтобы на самом высшем уровне доложить об увиденном. Докладывался он Сталину и Берии.
Доклад этот чуть не закончился расстрельным приговором, поскольку высокие руководители описанию ужасов не поверили и обвинили разведчика в паникерских настроениях. От участи «врага народа» свой кадр спас начальник Генштаба А. Антонов. М. Иванова не расстреляли, но и не наградили, а велели возвращаться в Японию.
Однако командировка в «атомные города» вскоре дала о себе знать. И у М. Иванова и у Г. Сергеева началась лучевая болезнь. Сергееву врачи помочь не смогли, а Иванов выжил. По его догадке, разведчика спасла бутылка японского виски «Сантори», которую он выпил в поезде по дороге из Токио в Хиросиму. А вот погибший Сергеев не пил.
Вполне возможно, алкоголь ускорил процесс вывода из организма радиоактивных веществ. Впрочем, возможно и другое. Сергеев попросту «схватил» бóльшую дозу, поскольку лично собирал оплавленные камни и рылся в пыли и пепле, насквозь пропитанных радиоактивностью. А может быть, организм у Иванова оказался покрепче благодаря папе с мамой. Ведь, родившись в 1912 он прожил 101 год и скончался относительно недавно, в 2014.
Врачи-радиологи, которые тогда уже появились, исследовали влияние приема алкоголя на сопротивляемость организма к воздействию радиации. Прямой и безусловной зависимости найдено не было. Но все же выдали официальную рекомендацию по защите от радиации: всем, кто по долгу службы связан с обслуживанием объектов, излучающих радиацию, принимать алкоголь в умеренных количествах. Морякам, служившим на атомных подводных лодках, в обязательном порядке стали выдавать по стакану коньяка, который тут же назвали «стаканом Иванова», ибо замполиты уже рассказали экипажам о подвиге разведчика Михаила Иванова.
Советский народ, уходом врачей не избалованный, а потому лечивший все болезни, начиная от простуды и кончая триппером, природными средствами, радостно воспринял благую весть о целебном воздействии спирта на организм. Весть эта просочилась даже в песню А. Галича строчкой о том, что «Столичная» очень хороша от стронция.
Михаил Иванович Иванов (да в самом ли деле он был Иванов?), в честь которого назвали пресловутый «целебный» стакан, как уже было сказано, прожил жизнь долгую. Он и на Дальнем Востоке побывал, и на Ближнем. Из Японии М. Иванова перевели в Турцию, а в начале 1960-х годов он снова служил в Японии. В 1970-е годы, в «брежневские» времена, он работал в Китае, а потом преподавал в Военно-дипломатической академии. Защитил кандидатскую и докторскую диссертации по японистике.
В 1978 году в издательстве «Наука» вышла его книга «Япония в годы войны». Удивительно, но в этой книге приводится совсем другая дата пребывания на месте американских атомных бомбардировок: 23 и 24 августа. Память ли подвела, или по законам профессии он решил не сообщать правду, выступая в открытой печати.
Кстати, тот первый отчет, который был послан М. Ивановым в Москву вместе с чемоданами, не сохранился. Можно предположить, что когда опасность радиационного облучения стала широко известной, и чемодан с артефактами, и отчет были безжалостно уничтожены. Они ведь, наверное, ужасно «фонили».
Что еще почитать по теме?
Кто вы, доктор Зорге? Подвиг без срока давности
Чем опасны «горячие» частицы? И снова радиация…
Радиоактивны ли набережные Петербурга? Немного про радиацию
Информация очень интересная!
И отлично подана.
Спасибо!
С уважением,
Оценка статьи: 5
0 Ответить
Охлобыстин писал, будто подводники на атомных подлодках регулярно употребляют каберне. Как раз в качестве профилактики лучевой болезни.
0 Ответить
Денис Леонтьев, ...А также, по слухам, сама королева Англии для дворцовых попоек заказывает молдавское кабернЭ. Мне доводилось его потреблять и должен ЗАценить вкус колролевы.
0 Ответить
Сергей Дмитриев, мы с приятелем ещё в школьном возрасте попробовали каберне. Действительно хорошая вещь. Нам в праздники наливали, только по одному бокалу.
1 Ответить
Статья крайне информативная, просто супер ! У М. Матусовского есть "лучший стих" о Хиросиме "В эпицентре взрыва" Привожу запомнившиеся строки. "По свету я много странствовал, // а видел одно и то же: //Селенья повсюду разные, // развалины - все похожи.
...Здесь люди бежали к берегу // в огне и нестройном гаме. // И смерть ,как волна по озеру // отсюда пошла кругами.
... И купол торчит железный, // как будто он тоже корчится от мук лучевой болезни.
...Лежит земля прерассветная, // беспомощна и любима, // какое ждёт её в будущем // паденье гемоглобина? Каких ей от женщин завтрашних придётся принять уродцев? // Как много придётся ей мучиться, // как долго ещё бороться." (Точность по памяти, сорри)
... Когда в Кишинёве мы за 2000 баксов купили у перегонщика из Польши Мазда-626, из интрукции по обслуживанию на немецком языке я узнал, что штаб-квартира фирмы расположена в...Хиросиме. И нынешняя эмблема фирмы в виде крыльев птицы напоминает птицу Феникс, возродившуюся из ядерного пепла. У меня тогда и сейчас наворачиваются слёзы от этого совпадения. Позже из журнала "За рулём" я узнал, что в своё время японцы подарили Л.Яшину точно такую же Мазду, на которой мы катались 10 лет, взяв 10-тилеткой. Сорри за длинноту.
0 Ответить
Ох уж эти "русские сказочники в Японии", очень любят пиарится на сочинённом бреде. То ветках сакуры, то на "популярной в Японии" памяти воды, то на ядерных бомбардировках.
После взрыва таких маленьких ядерных бомб короткоживущие изотопы практически полностью распадаются в течении пары дней. Уровень радиации падает экспоненциально раз в 100 за 48 часов. Чтобы получить лучевую болезнь при уровне этих 48 часов нужно находится так недели, проблема в том, что уровень за следующие 48 часов упадёт ещё больше.
0 Ответить
Казалось бы... при чем тут русские? Ан, за фантазии русскоязычных придется отвечать именно русским.
Оценка статьи: 5
0 Ответить
Очень красивая легенда.
"Истопник сказал, что "Столичная -// очень хороша от стронция..."
Оценка статьи: 5
0 Ответить
Игорь Вадимов, у меня, когда писал, тоже эта песенка А. Галича в голове вертелась.
0 Ответить
Как же они съездили в города если в это время СССР объявил войну Японии? Их должны были интернировать! Скорее всего они позже съездили! Не в августе.
Оценка статьи: 5
0 Ответить
Еркин Сарсенбаев, советское посольство было интернировано в день начала военных действий, 9 августа. Через неделю военные действия прекратились, было объявлено перемирие. Тут-то ребята и брослись в Хиросиму и в Нагасаки.
2 Ответить