Обычные читатели его вообще не знали бы — настолько посредственными были его пьесы. А те, кто знал Киршона лично, не захотели бы и вспоминать о нем вообще. И вот почему…
В конце 1920-х годов имя драматурга Владимира Киршона гремело в литературной и театральной среде. Он не был талантлив, не был даже особо даровит, но, что называется, умел держать руку на пульсе времени. Умел мастерски пробиться в управления писательских организаций и редакций журналов, умел создать себе «хорошую» репутацию, умел продвинуть пьесу, умел заводить связи с нужными людьми и в нужный момент.
Драматург Александр Афиногенов так отзывался о коллеге:
Воплощение карьеризма в литературе. Полная убеждённость в своей гениальности и непогрешимости. Он мог держаться в искусстве только благодаря необычайно развитой энергии устраивать, пролезать на первые места, бить всех своим авторитетом, который им же искусственно и создавался.
Киршон вырос в семье революционеров. Во время Гражданской войны еще гимназистом сбежал в партизанский отряд, дошёл с красными до Владикавказа. В 1920 году в возрасте 18 лет стал членом РКП (б).
В 1924 году оказался в комиссии по созданию знаменитого литературного объединения РАПП (Российская ассоциация пролетарских писателей), попал в секретариат.
И при этом — внимание! — сразу завел дружбу с Николаем Ежовым, будущим наркомом НКВД, и стал искать одобрения своих произведений у самого Сталина.
Ходил анекдот, что однажды Киршон побывал на приёме у Сталина и спросил у того о впечатлениях от недавнего спектакля по своей пьесе «Хлеб». Сталин пыхнул трубкой и равнодушно ответил: «Не помню. Вот одиннадцать лет назад я смотрел „Коварство и любовь“ Шиллера — помню до сих пор. А вашу пьесу — не помню».
Киршон напрямую пользовался властью, попросту устраняя с дороги «конкурентов». О том, что происходило в писательских кругах, докладывал Сталину. Письма вождю начинались так: «Считаю обязанным довести до Вашего сведения…» или «Я обязан сообщить Вам…».
Кстати, делал он это не тайком, не воровски, а писал открыто, предварительно разгромив на собрании очередного оппонента. Михаила Булгакова Киршон буквально травил, прямо называя его в статьях классовым врагом.
С началом Большого террора Владимир Киршон стал ещё чаще писать письма, но уже исключительно в НКВД. Он не мог и предположить, что в 1937 году начнут травить его самого, обвиняя в троцкизме, и в конце концов арестуют.
Чтобы сохранить себе жизнь, Киршон написал четыре послания Сталину с раскаянием и мольбами о помиловании. Письма так и остались без ответа.
Имя В. Киршона было включено в расстрельный список. Он был казнен 28 июля 1938 года. Ему было всего 35 лет.
Впрочем, его немного обессмертил Михаил Булгаков, который написал с Киршона несколько литературных героев. Это, в первую очередь, предатель Иуда из романа «Мастер и Маргарита». Но, в отличие от Киршона, Булгаков был более благороден. Узнав об его аресте своего врага, Михаил Афанасьевич наотрез отказался выступить с разоблачительной речью.
Многочисленные и насквозь идеологические пьесы Владимира Киршона были напрочь вычеркнуты из репертуаров театров. Из истории литературы было вычеркнуто и само его имя. Реабилитировали его в 1955 году, но творческое наследие было полностью забыто.
Однако ее величество Судьба не была бы самой собой, если бы не умела усмехаться. И неизвестно, чего больше в ее усмешке — иронии или милосердия. Наверно, все же второго…
Владимир Киршон подарил людям чудесное стихотворение — «Я спросил у ясеня». Не беда, что было задумано оно как ироническое, и Тихон Хренников — автор музыки к первой песне на эти стихи — позднее отмечал в интервью, что его мелодия более веселая, чем таривердиевская, ведь «стихотворение-то ироническое».
Факт остается фактом. В историю вошла именно таривердиевская версия песни. И благодаря Эльдару Рязанову имя Владимира Киршона не забылось окончательно. Упоминается хотя бы в связи с его бессмертным ясенем…
* * *
Кажется, именно после того, как я прочла об авторах этих двух романсов — Анатолии Френкеле (Д'Актиле) и Владимире Киршоне, мне стал понятен смысл бабушкиной поговорки о добре, рыбе и Боге. Оба советских поэта, чьи имена практически стерлись из истории литературы, все же успели сделать добро. Создали дивные стихи, на которые потом была написана музыка.
Letum non omnia finit — со смертью не все кончается. И позабытые поэты живы в своих стихах. Стихи эти не поглотили летейские воды. Они упали в море человеческой памяти и стали песнями. И если, слушая их, люди не вспоминают (и даже не догадываются) об авторах слов, так ли уж это важно?.. Ведь, сделав добро, надо бросить его в море: рыба не поймет, а Бог оценит…
Примечание. При написании эссе использованы материалы из книги Э. Рязанова «Грустное лицо комедии», воспоминания о съемках фильма И. Авербаха «Объяснение в любви» и материалы из Интернета по теме. Автор выражает огромную благодарность за предоставленные материалы.
Ирония судьбы…
Как всегда, замечательно! Интересные события, история, люди, а главное- стиль.
Оценка статьи: 5
0 Ответить
Наталия Нечухаева, Наталия Нечухаева, спасибо Вам огромное. Простите, что так поздно отвечаю - работы было по горло.
0 Ответить
Наталия Нечухаева, спасибо Вам огромное. Простите, что так поздно отвечаю - работы было по горло.
0 Ответить
Всегда читаю твои эссе и думаю: как же надо любить литературу, а так же тех, кто хотя бы немного причастен к ней, чтобы так писать. Каждое слово отпечатывается в голове. Причём надолго.
(Хотела написать "навсегда", но не решилась. Всё-таки памяти свойственно забывать.
Но время, пока твои строчки живут в голове - это, наверное, и есть время жизни).
Оценка статьи: 5
0 Ответить
Магдалина Гросс, Спасибо, дорогая. Это история нашей жизни, история литературы.
0 Ответить
... А мне нравится из поэтов 30-х годов С. Чекмарёв. Он и за меня успел написать. "Враги мне часто твердили, // да и приятели тоже...: // В этом хитро устроенном мире // ты глуп, дорогой Серёжа. // Всегда ты будешь всех ниже, // да и умрёшь...без славы." // Увы мне, теперь вижу, // что все они были правы."
В статьи хорошо нарисован образ ортодокса, который не избежал гибели в замешанной им же каше классовой борьбы.
Оценка: 5
1 Ответить
Сергей Дмитриев, спасибо Сергей огромное!
Вот именно: ортодокс, не избежавший каши собственной классовой борьбы.
Как французская революция, пославшая на гильотину и собственных руководителей и устроителей.
0 Ответить
Немного знала о Киршоне, за подробности - большое спасибо!
Оценка статьи: 5
2 Ответить
Любовь Дубинкина, Вам спасибо большое!
0 Ответить
И. правда, ирония судьбы...
Спасибо, Ляман, за интересные моменты из жизни литераторов.
Оценка статьи: 5
2 Ответить
Людмила Белан-Черногор, спасибо тебе Мила, дорогая за прочтение и внимание.
0 Ответить
Замечательно написано,
Спасибо!
Оценка статьи: 5
2 Ответить
Владимир Голубков, спасибо Вам огромное!
0 Ответить