Как строили Санкт-Петербург?

Вокруг всего этого великолепия налеплено столько исторических интересностей и интересных историй! Ничего не поделаешь, постаралась великая русская литература! К историческим личностям подселила ещё и массу героев художественных произведений, которые, как доложит гид, жили вот в этом самом доме. Гидам стоит внимать с любопытством и почтением, стараясь запомнить если не все, то главные события из истории города.

Впрочем, ни один гид не расскажет о том, что его любимый город (а питерские гиды любят Питер трепетно и нежно) совершил в течение нескольких десятков лет странное путешествие.

• Основатель города, Пётр I, начиная постройку Санкт Питер бурха, взял за образец Амстердам. Его же наследники, вроде бы продолжая дело великого предшественника, каким-то образом умудрились построить на берегах Невы копию Парижа.

Амстердам и Париж! Есть ли в Европе два более разнящихся города?

Амстердам — интроверт. Город, выстроенный для своих жителей с умной простотой, без оглядки на то, что скажут приезжие. Каждый дом сделан так, чтобы хозяину в нём было тепло, сытно и спокойно.

Гордость города, каналы, проложены были не только и не столько для красы — по ним перевозили грузы. Все жители города занимались делом, все зарабатывали деньги. Благо, было где заработать, в порт Амстердама стекались товары со всего мира. Даже уважаемую королевскую семью поселили, чтобы не мешали, поодаль от всей этой суеты, в Гааге, фактически в деревне.

Париж же — типичный город-экстраверт. Главное в атмосфере города — удивить, огорошить, ошеломить. Жить в роскошном дворце без душа и нужника. А ещё лучше — в деревне Версай, подальше от столицы, всё время норовящей взбунтоваться. Там и воздух чище, и люди поблагороднее. Куда взгляд не брось — граф или герцог. В крайнем случае, маркиза де Помпадур.

И кстати, своей блестящей экставертностью легкомысленный Париж зарабатывал не меньше денег, чем обстоятельный Амстердам. Петиметры со всей Европы слетались сюда пчёлками. Тёрлись друг об друга боками и прочими выдающимися частями. И, как следствие, оставляли здесь нектара, золотого порошка, видимо-невидимо.

Так что не стоит сравнивать два равновеликих полюса, оба хороши. Жить можно и так, и этак. Как возжелается.

Царю Петру I возжелалось воздвигнуть у балтийских вод столицу по образу и подобию Амстердама. И пока у него хватало желания носиться по финским болотам, пока не иссякла сила поднимать тяжёлую свою палку, дабы охаживать ею воров да лентяев, что-то там, на фронтире вечно текущей войны со шведами, строилось.

Но в январе 1725 года Пётр I скончался. Крутить шестерёнки государственной машины, подгоняя нерадивых, оказалось некому. И Петра творенье стало медленно умирать.

В середине XVII века часть санкт-петербургских строений пришла в жалкое состояние, а часть вообще разрушилась. Что было не удивительно. Многие придворные, которых император обязывал проживать в «северной столице», тихонько перебазировались в Москву. Многие царедворцы советовали взошедшей на трон Анне Иоанновне перенести столицу империи в Москву. А Санкт-Петербург пусть себе остаётся портом.

Впрочем, состояние балтийского флота тоже было достойным жалости. Корабли строить перестали. Многие из заложенных раннее тихо догнивали в адмиралтействе или на Ладоге. Число боевых кораблей балтийского флота стало меньше минимального для того, чтобы считать флот боеспособным. Так что, если бы двор уехал в Москву, проект «Санкт-Петербург» можно было бы окончательно считать закрытым.

К счастью для города, Анна Иоанновна решила остаться здесь, в какой ни на есть, но Европе. 1 августа 1730 года был издан указ о восстановлении боевого состояния балтийского флота. А в невские болота стали вбивать крупные суммы денег, в результате чего дома и домики, раскиданные по здешним островам, стали выстраиваться в некоторое подобие города.

Количество островов в дельте Невы значительно поубавилось. Маленькие острова соединяли вместе, засыпая протоки, и на образовавшихся больших островах строили усадьбы и дворцы в классическом стиле.

В 1737 году, после того как город в очередной раз сгорел в пожаре, Анна Иоанновна приказала создать комиссию по строительству Санкт-Петербурга. План этой комиссии можно считать первым генеральным планом Санкт-Петербурга. В этом плане в качестве «городского скелета» впервые были предложены три проспекта, расходившихся от Адмиралтейства. Причём главной магистралью становился Невский проспект.

«Переезд» Санкт-Петербурга из Амстердама в Париж произошёл по вполне объяснимой причине. Длительное время город являлся резиденцией императоров, и это была его главная функция. Кроме императора и членов императорской семьи, здесь жили царедворцы, военные, чиновники… Людей низкого звания среди обитателей Питера было немного, а свободных, не крепостных, среди них насчитывалось и того меньше. Это тоже сказалось на архитектуре города — некому было строить крепкие и уютные буржуазные жилища на широких невских просторах, да и не для кого.

Вплоть до начала XIX века, то есть до царствования Александра I, город фактически застраивали императоры, вкусы которых, naturellement, были повёрнуты в сторону великолепного Парижа. Храбрые и умелые портняжки — Растрелли, Росси, Монферан — прекрасно знали вкусы заказчиков и вместо свободного партикулярного платья обрядили имперскую столицу в мундир с золочёными аксельбантами и роскошными обшлагами. Куда там Парижу!

Впрочем, скажем по-честному. У каждого города — своя судьба. И Санкт-Петербург, который хотели построить, как Амстердам, построили, как Париж, и неоднократно сравнивали с Венецией, имеет и судьбу свою, и образ, ни с какими другими городами на планете не схожий. Отчего он не перестаёт манить — прекрасный и завораживающий.