Оптимистическая аллергия. Куда деть «лишнее время»?

Так одна из моих подруг, имея высокооплачиваемую работу, позволила себе, наконец-то, расслабиться и взяла полноценный (целых 24 дня!) отпуск, во время которого и в Турцию на неделю съездила, и сад-огород в порядок привела, и внука Степку в хороший лицей пристроила. Успела даже обои в двух комнатах переклеить. Отдохнула, значит, на полную катушку.

Когда же она, загорелая, счастливо улыбаясь, в конце октября подошла к подъезду дома, где находилась ее высокооплачиваемая работа, то ее взору предстали опечатанная металлическая дверь и окна, заклеенные изнутри веселыми голубоватыми обоями с разбросанными по ним очаровательными толстенькими розовыми поросятами, облаченными в матроски.

Сами понимаете, что счастливая улыбка на ее лице уступила место откровенному недоумению с ярко выраженными элементами растерянности и тревоги. Когда же она прочла объявление, напечатанное на цветном принтере, ее загар существенно побледнел. Объявление извещало, что их фирма ликвидирована, и никакие претензии не принимаются. А чтобы сотрудники не волновались, трудовые книжки им уже высланы заказным письмом «по адресу прописки».

Подруга особо переживать не стала и уже самостоятельно продлила себе отпуск еще на месяц, надо же было закончить ремонт да и заготовки в зиму кое-какие сделать.

В конце осени она устроилась на работу.

— Знаешь, — говорила она мне, — я теперь на практике столкнулась с законом сохранения материи: денег мне платят сейчас меньше, но зато после шести часов вечера я свободна, как птица в полете. Так что, денег стало меньше, а времени свободного больше!

Однако вскоре закон сохранения материи ей надоел, и она стала размышлять, чем бы занять излишки своего свободного времени.

— Может быть, тебе походить в какую-нибудь оздоровительную секцию? — предложила я.

— Нет, секции и секты — это не для меня! Да и со здоровьем моим пока, слава Богу, все в полном порядке. Тут надо что-то другое, для души.

— Тогда тебе, бабуля, прямая дорога в клуб «Кому за полтинник», — пошутил Степка. — А можно вступить в общество садоводов-любителей или еще куда. Ты у меня молодец! В любую компанию впишешься! Еще скандинавская ходьба есть…

— Сам — ботаник, — ответила подруга внуку, — еще уроки не выучил, а уж советы раздаешь!

— Бабуленька, — вкрадчивым голосом пропел Степка, — мы же все корнями уходим в страну Советов! И я — тоже не исключение!

— Степка, если ты за контрольную по физике схватишь тройку, месяц не буду с тобой разговаривать!

— Я уже перегрызаю хребет всей физико-математической науке! — крикнул Степка, скрываясь за дверью кухни, где мы с подругой пили кофе и пытались задействовать ее свободное время.

— Вот нахал! — возмутилась подруга. — В клуб «Кому за полтинник»! В компанию художественного оханья по поводу болезней и пришедшей старости!

— Остынь, — посоветовала я, — он просто еще не понимает, что иметь свободное время — это хуже, чем не иметь его вообще.

— Слушай, я хотела завтра постирать и вспомнила, что у меня нет стирального порошка, — спохватилась подруга. — Пойдем, прогуляемся до супермаркета.

Через полчаса мы уже расхаживали среди обилия всевозможных товаров одного из роскошных магазинов города, сияющего разноцветными огнями и благоухающего, как все французские парфюмерные фирмы, вместе взятые.

— Давай заглянем в этот бутик, — предложила подруга, — там такой экстраваганс продают! За бешеные деньги.

Мы заглянули. Вещи, действительно, были экстравагантные и стоили, на мой взгляд, намного больше, чем они того заслуживали. Да и качество швов сильно отставало от цены.

— Пожалуй, тут нет ничего, заслуживающего внимания моей объемной фигуры, — вздохнула подруга, пройдясь по стендам с экзотической одеждой. — Интересно, а молоденькие толстушки где добывают себе модные шмотки? — обернулась она ко мне.

— Понятия не имею, — пожала я плечами. — Но мне это тоже интересно. Некоторые модели на тонюсеньких бретельках или совсем открытые шьют аж до 60-го размера, а те, что с удовольствием можно было бы носить дамам в теле, только до 48-го.

Мы неспешно успели обойти значительную часть магазина до его закрытия, примерив при этом больше десятка «сверхмодных» экземпляров одежды, определить назначение которой иногда не хватало нашей фантазии.

Из супермаркета мы вышли в роскошном настроении — как будто на «Модном приговоре» независимыми экспертами побывали.

—  Ой, а порошок-то для стирки я опять забыла купить! — воскликнула подруга, и мы расхохотались.

Уговорившись через день снова пройтись по магазинам «в поисках стирального порошка», мы расстались.

Встретившись с подругой в среду, мы отправились в «скромный» магазин с многообещающей вывеской «Интермода», выведенной замысловатой латиницей.

Пресловутый фейс-контроль у представительного секьюрити мы, видимо, прошли. Внимательно осмотрев нас ещё раз с ног до головы, обученный соответствующим манерам охранник приоткрыл перед нами дверь и, глядя поверх наших голов, растянул рот в дежурной улыбке.

Не успели мы войти в торговый зал магазина, как к нам подплыла… Нет, не продавщица! Такую язык не повернется назвать ни продавцом, ни менеджером. Это была дива с обложки глянцевых журналов! Фотомодель! Королева подиума!

— Добрый день! Меня зовут Людмила, — прожурчала она, улыбаясь. — Вы что-то хотели посмотреть?

Посмотреть мы захотели многое: на подиуме свободно разместилась великолепная и, сразу видно, качественная обувь; манекены дразнили отличными моделями костюмов и платьев; бархат стен украшали изысканная бижутерия и всевозможные аксессуары…

Это был настоящий дамский рай! Не знаю, какие чувства охватили мою подругу, но я решила осмотреть это райское место, так сказать, на законном основании.

— Да, — сказала я небрежно, — мне нужны приличные полусапожки, коричневые с лаковой отделкой 34-го размера, весна-осень.

— Проходите сюда, — улыбаясь, пригласила дива, — садитесь на диван, а я сейчас Вам принесу образцы.

— Ты что, с ума сошла? — зашипела на меня подруга, успевшая поближе разглядеть произведения портновского и обувного искусства. — Здесь даже цены не указаны, чтобы не шокировать таких покупателей, как мы.

— А в музее никогда цены не указываются, — засмеялась я.

— Интересно, что ты будешь делать, если она принесет тебе обувку твоего размера?

Я не успела ничего ей ответить, потому что тут подошла Людмила с тремя фирменными коробками и в сопровождении охранника.

— Вот, пожалуйста. Ваши полусапожки: 34-й размер, коричневые, натуральная кожа, лак, подкладка — шелковый велюр, каблук 11 сантиметров. Италия, — и она назвала какую-то, вероятно, очень известную в определенных узких кругах, фирму. — Будете примерять?

— К сожалению, нет, — вздохнула я, окидывая спокойным взглядом роскошные полусапожки, — каблук для меня очень высок.

— Тогда посмотрите вот эти, — и она с благоговением достала из коробки изумительную коричневую пару. — натуральная кожа, отделка — лак американской анаконды, пойманной после линьки, подкладка — велюр из шелка и паутинного мохера. Каблук — 7 сантиметров.

— Отлично! — восхитилась я. — Кажется, это то, что мне надо!

Людмила помогла мне надеть эту красоту на ноги и застегнула молнии.

— А теперь, пожалуйста, пройдитесь! — предложила она. — Ну, как Вы себя в них ощущаете?

— Прекрасно! — искренне восхитилась я и почувствовала, что сейчас начну кашлять.

— Если Вы их берете и у Вас нет нашей дисконтной карты, то я могу сделать Вам скидку только 7%. В честь Вашей первой покупки. Тогда с Вас всего 96 тысяч 759 рублей. 59 рублей тоже можно сбросить.

И тут у меня начался кашель… Мой «спасительный» кашель, который раздражает меня дома и так помог в этой ситуации!

— Видишь, аллергия у тебя на американскую анаконду! — подала голос подруга, с интересом наблюдавшая до этого, как я выкручусь из сложившегося положения.

— К сожалению, вероятно, ты права, — прокашляла я, снимая с ног кожано-анакондовую роскошь.

— Ну и пойдем скорее на свежий воздух! — потащила меня подруга.

Мы вышли из магазина и рассмеялись. Точнее, смеялась подруга, а у меня все еще продолжался аллергический кашель.

— Слушай, нам вредно ходить в такие магазины для нашего здоровья! — смеялась она. — Там цены могут вызвать не только устойчивую аллергию, но и другие болезни! Да за такие деньги можно дом в деревне купить! Правда, в той, что цивилизацией особо не тронута. Зато там — воздух! Лес! Ягоды! Грибы!

— А летом красным — комары да мухи! — перефразировала я Пушнина.

— И шмель, гудящий над твоим окном! — пропела подруга. — Да, кстати, а у тебя на даче все еще живут осы в своих гнездах?

— Живут, но их стало, к сожалению, почему-то значительно меньше.

— Вот чудачка! Люди радуются, что нет ос поблизости, а ты переживаешь, что их стало меньше. Радуйся! А то они всех внуков твоих перекусают…

— Да нет! Я научила их общаться с осами, и они их не жалят. А Марк даже несколько штук спас — они в бочке с водой тонули, — начала было я рассказывать о подвигах внука по спасению ос.

— Нет! Это невозможно! — перебила меня подруга. — А осы-то знают, что Марк их спасти хочет, а не убить?

— А ты думаешь, что только один самозваный венец Природы обладает разумом? — обиделась я за ос.

— Они и читать там у тебя, наверное, научились?

— Читать не научились, но между собой переговариваются. Но это уже другая история. А пока нам надо определиться, как мы будем тратить с пользой для себя и внуков наше свободное время.

По дороге домой мы решили, что нам просто необходимо путешествовать по странам и континентам. По удивительным природным местам. Посмотреть на различные рукотворные чудеса. Побывать на археологических раскопках и в музеях… Все это можно сделать, не выходя из дома и тратя не более двух часов в день. И для всего этого есть вездесущий Интернет!

С тех пор мы интеллектуально развлекаемся тем, что путешествуем и читаем интересные книги при помощи Интернета. А также ходим вместе с внуками по разным выставкам и музеям, гуляем по Волжскому Откосу, пересматриваем исторические памятники и ландшафт любимого города и периодически посещаем «Садовый центр», где можно ходить где угодно без всякой охраны, рассматривать любые товары и даже что-то купить. И в этом мире цветов и садово-дачных аксессуаров у меня, как ни странно, нет аллергии.