Как я исполнял американцам песню Дина Рида?

В школе я учил немецкий. Но когда работал на совместном предприятии по производству мороженого, наш американский учредитель получил грант федерального правительства и мы ездили в Америку, чтобы более плотно познакомиться с технологией, уточнить особенности эксплуатации и обслуживания старенького оборудования, вложенного в качестве вклада в уставный капитал с «той» стороны, а заодно и познать азы их американской демократии.

Когда был уточнен перечень лиц, включенных в список отлетающих, наша директор пригласила всех к себе в кабинет и задала уточняющий вопрос:

— Кто в школе учил английский, поднять руки. Свободны. А вас, товарищи «немцы», попрошу остаться!

И оставила она нас для того, чтобы решить: а что с нами делать?! Америка страна большая. А вдруг мы там засмотримся на их азы демократии, отстанем от основной толпы и… О, ужас! Потеряемся!

Вот чтобы у нас был хотя бы минимальный шанс найтись обратно, предприятие проплатило петрозаводскому универу 50-часовые курсы элементарного английского. Типа: «Не подскажете, как пройти в библиотеку?» Или: «Извините, я три дня не ел. Можно мне порцию цыпленка по-гавайски и большой бокал джина с тоником?»

Курс нам читала пожилая, очень похожая на настоящую английскую леди, седая худощавая преподавательница. Я, правда, прослушал только половину из отведенного на нас: как раз подошло время очередной сессии и я, не забыв вежливо откланяться с коллегами и преподавательницей, укатил в Вологду сдавать очередные экзамены.

Правда, как потом оказалось, все мои товарищи по курсам (равно как и прирожденные ещё со школьных времен «англичане») в Америке благородно помалкивали. И если нужно было чего донести до наших очередных собеседников, сделать заказ в кафе или уточнить обратный путь в Россию, то впереди себя, в подавляющем большинстве случаев, меня выпихивали. Ну, и, хочешь не хочешь, приходилось совершенствовать свой разговорный английский.

Но это уже потом, в Америке, было. А тогда, перед тем как я в Вологду укатил, эта преподавательница сказала нам:

— Ребята…

Поскольку она была значительно старше всех нас, у неё было полное право обращаться к нам именно так. Соответственно, она и обратилась:

— Ребята. Когда попадете в Америку, явно будете встречаться с самыми обычными, рядовыми американцами. А они, между прочим, обожают хоровое пение. Любят петь и при малейшей возможности поют. Чтобы у вас была возможность подключиться к их пению и тем самым более легко и безболезненно влиться в окружающий вас коллектив, предлагаю разучить одну из песен Дина Рида. Американцы, правда, не знают, что это его песня, считают её народной, но все, без какого исключения, её знают и поют.

И мы разучили эту песню. А через какое-то время и в Америку попали.

Будние дни, естественно, у нас были заняты. Но на выходные нам давали «отдохнуть», для чего забрасывали в какую-нибудь американскую семью, чтобы мы, так сказать, поближе…

И вот — первые выходные. За мной и нашим механиком приехала семья и повезла к себе. По приезду усадили у телевизора:

— Вот вам — хоккей. «Монреаль канадиенс» с «Баффало сейбрз». Посмотрите пока. Поболейте. А мы тут последние штрихи… Вас же, русских, в нашем городке никто и никогда, так мы не только родственников, но и соседей, коллег по работе пригласили. Сейчас народ увидит, что машина уже у дома, поймет, что мы вернулись. Ну, и начнет подгребать…

И точно! Начал народец потихоньку подтягиваться. Целыми семьями! И каждому входящему-приходящему надо объяснить: кто мы такие, откуда приехали, с какой целью, надолго ли, как нам тут — нравится ли?!

Серега, хоть и учил английский в школе, сидит, помалкивает, как в рот воды, будто я его в бок и не толкаю. В общем, пришлось мне поднапрячься. А эти американцы… Внимательно слушают. Всякое лыко — мне в строку:

— Нет, нет, Костья. Не «чилдренс». «Чайлдс».

Ну, поправишься и дальше им по списку: откуда, надолго ли и т. п. Зато когда приходит следующее семейство и ты им начинаешь с самого начала… Доходишь до деток. Двое, мол, их у меня. И, соответственно, уже не «чилдренс», а «чайлдс». И народ… Начинает бурно аплодировать!

Когда пришло последнее семейство, моя речь, как на том Пленуме, сопровождалась «бурными и продолжительными аплодисментами». Только не вставали все. Вот и все отличия.

Ладно, пришли последние, все сразу, как и у нас, — за стол. Выпили, закусили и тут… Они гитары достали! И, как нас та преподаватель предупреждала, начали петь. Да как петь! Я просто заслушался. Из знакомого — «Еллоу сабмарин» Битлов, а так, конечно, большая часть их репертуара была нам совершенно незнакома. Но они перед каждой песней поясняли:

— Эта песенка — о сером козлике. Жил-был у бабушки…

И как они исполняли про этого козлика… Упасть, не встать! Две гитары. Один идет первым темпом, а второй на такт запаздывает. И так здорово получается!

Когда по какой песне — сольное исполнение, когда — на два или несколько голосов. А то — раз, и все за столом сидящие включаются в общий хор. И ведут, ведут песню. А она, вот ведь действительно, правильно говорят — так и льется. Льется…

Мы с Серегой слушали, млели и просто тащились тихонько. И так — не одна-две песни. Часа полтора, а то и побольше, они пели.

А потом остановились, посмотрели на нас и говорят:

— Ну что, господа-товарищи… А теперь — вы!

Я сразу же давай им, что нет, не умеем, мол.

А они — «не верим»:

— Как это «не умеете»? Да что ты такое говоришь, Костья?! Вспомни, как за телек усаживались «Монреаль канадиенс» с «Баффало сейбрз» смотреть, ты что сделал?!

И тут я с ужасом вспоминаю, что и правда, перед тем как с Серегой усесться у телека, я им фирменный гимн болельщиков ЦСКА исполнил:

Но от тайги до Британских морей
Красная Армия всех сильней!
Так пусть же Красная
Сжимает властно…

Делать нечего, взял Серега у одного из американцев его гитару, начал под себя настраивать. И пока он там с колками возился, я его так, тихонько, и спрашиваю:

— Серега, а что?! Что петь-то будем?

Он мне и отвечает, что для начала — то, что я им уже пел. Про Красную Армию. А как распоемся…

— Помнишь песню Дина Рида, что вы на курсах учили? Ты её в самолете раза три под «джин виз тоник» нам всем исполнил. Помнишь?!

— Ясен пень, помню…

— Вот её и споем. Я её тоже запомнил, благодаря тебе!

Ну, настроил Серега гитару и… Понеслось. Я, как отпетый конферансье, так же, как и американцы нам, но теперь уже я — им, объясняю перед каждой песней. Это, мол, гимн болельщиков ЦСКА. А вот это… Знаменитая песня Дина Рида. Вашего американского борца за мир во всем мире.

Американцы как-то недоуменно переглянулись после моего объявления: что, мол, за Рид Дин? Наш, американский, говорите? Нет, не знаем такого. Не слышали.

Но только Серега начал на гитаре выводить мелодию… Американцы сразу же стали такт отбивать. А как мы запели… Они тут же подключились, подхватили. И мы эту песню, как нам преподавательница и предсказывала, все вместе и спели. От самого начала и до конца. А там, где мы запинались, подзабыв слова, американцы, перехватив инициативу, вели, нас поддерживая…

А вот Дина Рида они так и не вспомнили. Весь остаток вечера уверяли нас, что песня эта и слова её — народные.

Для справки, если кто не знает:

Дин Си́рил Рид (22.09.1938, Денвер, штат Колорадо, США — 13.06.1986, под Берлином, ГДР) — американский певец, киноактёр, кинорежиссёр и общественный деятель, пользовавшийся огромной популярностью в СССР, странах Латинской Америки и Восточной Европы. (Википедия)