Работала Катя в цифровом маркетинге и специализировалась на оживлении исторических дат. Её текущий проект назывался «8 Марта: от протеста к поздравительной открытке». Клиент хотел что-то очень милое, с цветочками и с анимацией летающих сердечек.
— Нужно сделать акцент на весне, любви и красоте, — говорил ей на планерке начальник. — Исторический контекст? Ну, хорошо. Пусть будет, но мелким шрифтом и где-нибудь там внизу.
Катя злилась. Она-то хорошо знала, что за этим «праздником весны, любви и красоты» стояли голодные женщины, требовавшие «Хлеба и мира!». Но в современном мире этот день превратился в праздник, когда женщинам дарят гель для душа в подарочных наборах.
Вечером 8 марта у себя дома Катя села за ноутбук и нашла в интернете статью ООН 1975 года, которая официально провозгласила 8 марта Днем борьбы за права женщин.
— Любопытно, — произнесла Катя. — Почему выбирали любой день, а остановились именно на этом? Словно сама история намекнула.
Она закрыла ноутбук, потянулась и случайно задела стоявший рядом стакан с водой. Вода разлилась по столу. Катя вскрикнула, схватила тряпку, и в этот момент её настольная лампа замигала. В комнате потемнело, а в воздухе запахло горелыми проводами и… свежим хлебом?
Катя очнулась и пришла в себя от пронзительного холода. Она лежала на скользкой, покрытой инеем брусчатке. Вместо привычного шума машин её уши пронзили крики. Множество женских криков.
— Хлеба!
— Дайте хлеба!
— Долой царя!
Катя поднялась, дрожа от холода. Она была в своем домашнем тонком джемпере и старых удобных джинсах. Но такой одежды было явно недостаточно для холодной петроградской погоды. Вокруг неё бушевало море людей. Тысячи женщин — фабричных работниц — заполнили улицу. Они были в потрепанных пальто, платках, многие — в валенках. В руках у некоторых были самодельные плакаты. Никаких цветов, никаких улыбок. Лишь лица, искаженные гневом и отчаянием.
— Эй, ты! Чего тут расселась? Вставай, идем с нами!
К Кате подбежала девушка лет двадцати с горящими глазами.
— Где я? Что происходит? — пробормотала Катя.
— Да ты что, с луны свалилась? Работницы Выборгской стороны пошли к Городской думе требовать хлеба! Теперь все идут! Ты с какой фабрики?
Катя, чей мозг всё ещё пытался обработать происходящие вокруг неё события, выдала первое, что пришло в голову:
— Я… из будущего. Из 2026 года.
Девушка по имени Маша (как она сразу представилась) пристально посмотрела на неё, потом потрогала одежду, в которой была Катя.
— Ткань странная. И штаны… как у мужика, но наши такие не носят. Ладно, неважно. Из будущего, говоришь? Интересно, а у вас там царь есть?
— Нет у нас царя, — растерянно сказала Катя.
— А хлеб есть? — с надеждой спросила Маша.
— Хлеб… есть. В магазинах.
Маша улыбнулась.
— Значит, мы победим. Пойдем с нами. Расскажешь нам, как вы там протестуете в своем 2026 году.
И Катя, сама не понимая как, оказалась буквально втянутой в поток истории.
Шествие было мощным, стихийным и очень шумным. Женщины ломились на Невский, останавливали трамваи. К ним стали присоединяться мужчины — рабочие с соседних заводов. Вокруг было множество лозунгов, которые гласили: «Хлеба!» и «Долой самодержавие!». Воздух гудел от шума.
Катя шла, цепенея от холода и потрясения. Она когда-то читала об этих событиях. О Февральской революции. Она знала даты, имена, предпосылки. Но знать — это одно. А чувствовать под ногами дрожащую от тысяч ног живых людей брусчатку, видеть их испуганные лица, вдыхать смесь запахов махорки, пота и безысходности — это было совсем другое.
Она была специалистом по оживлению исторических дат, а тут сама неожиданно оказалась внутри одного из самых грандиозных событий в российской истории.
— Ты вот всё говоришь: «В 2026, в 2026», — приставала к ней Маша, пока они обходили цепь жандармов. — А вы, люди из будущего, как свои права защищаете? На митинги ходите?
Катя, вспомнила свои посты в соцсетях с хештегом #равноправие и единственную в жизни акцию, когда она потребовала больше зелени в столовой офиса, и смутилась.
— В основном… пишем посты. И ставим лайки. Иногда — подписи собираем онлайн.
Маша расхохоталась так, что чуть не упала:
— Посты? Лайки? Что это?
Катя попыталась ей объяснить основы современного межличностного общения людей.
— Да ты шутишь! Нам вот хлеба надо сегодня добиться! Нам не до лайков!
В этот момент впереди что-то грохнуло. Кто-то крикнул: «Казаки!» Толпа заволновалась. Катя, привыкшая жить в мире, где самый страшный человек — это модератор соцсети, вжала голову в плечи.
— Не бойся, — Маша обхватила её за плечи. — Они сегодня с нами. Слышишь?
Казаки действительно стояли стеной, но их пики были опущены. Некоторые из них переглядывались с демонстрантками и кивали. Один, совсем молодой, даже крикнул:
— Держитесь! Умрете — новым будет легче!
— Вот это ничего себе! Вот это поддержка! — истерически захохотала Катя. — Не «солнышко, птичка, рыбка», а «умрете — новым будет легче». Вот это мотивация.
Продолжение следует…
Интересная статья!