Помню, что в какой-то из публикаций о столице автор, коренной житель города, перечислял те места, где не бывают москвичи, а посещают их исключительно понаприехавшие, и маршрут нашего путешествия выглядел как их каталог. Долго ходили вокруг и около Кремля, были на Красной площади и в Александровском саду, прошлись мимо Мавзолея, посетили ГУМ и отобедали в столовой № 57 (разумеется, съели там советское мороженое, благо теплая погода предрасполагала), бродили по Тверской и Никольской, съездили на Арбат.
Вот он — город под Москвой,
Озаренный светом.
Здесь не холодно зимой
И не жарко летом.
(Самуил Маршак «В метро»)
Впрочем, слово «съездили» уместно только наполовину: туда мы действительно ехали, аж цельную остановку, обратно же добирались как бы и на метро, но удивительным способом — бесконечно долго шли по тоннелям, платформам и переходам и при этом ни разу не садились в поезд.
С непривычки к столь особенным трассам я в раздражении пробурчал что-то типа «а зачем нам вообще это ваше метро, когда проще было дойти на ногах». Что называется, накликал: тут как раз закончился очередной переход, и мы вышли едва ли не к самому отелю, прямиком на Моховую. Плату за проезд (якобы проезд!), как я понял, метрополитен оставил себе, и сил воевать с ним уже не было.
Как писал
Отметились в парке Зарядье, но очень ненадолго. На парящий мост зашли и быстро сошли с него — слишком уж там парило, правда, виноват был не сам мост, а не слишком привычное для питерцев яркое солнце. И прогулялись по Варварке — вот уж действительно музей под открытым небом…
Разумеется, не обошлось без обзорной экскурсии по городу, за время которой мы, поразившись знаменитым московским пробкам, к концу поездки стали понемногу к ним привыкать.
Из классической программы не было, пожалуй, лишь экскурсии в Кремль (не успели), посещения ВДНХ и поездки на кораблике по Москва-реке, куда нас, кстати, усиленно приглашали какие-то зазывальные тётеньки. Когда я попытался отшутиться (дурацкая привычка), то выяснилось, что они за словом в карман не лезут и достаточно остры на язык. Да, и не побывали в Москва-Сити, хотя я так и не знаю, относится ли этот объект к числу обязательных для посещения.
Общие впечатления? Разумеется, я патриот своего города, однако желания мериться столицами (нынешней и экс) у меня нет. Впрочем, должен признать, что с точки зрения истории и достопримечательностей у Москвы есть свои плюсы.
Главное, чем гордится Питер — это имперский период. В первопрестольной же, во-первых, сохранились памятники еще допетровской Руси, и во-вторых, сто с лишним лет пребывания в ранге столицы великой державы тоже не прошли для города бесследно. Как следствие, поражает бесчисленное (в который уже раз повторяю это слово!) количество табличек на фасадах зданий, на которых значились имена известных людей, живших тут, и едва ли не столь же внушительное число зданий посольств, правительственных учреждений, министерств, комитетов, управлений и прочих департаментов.
Как всегда (или по крайней мере, часто), в путешествиях больше всего запоминаются разного рода мелкие события и происшествия. Пишут, что Москва считается безопасным городом, и уверен, что так оно и есть. Мы квартировались в самом центре, и вокруг стояли посты полиции, а по улицам сновали наряды росгвардии — в одиночку, парами и целыми группами.
Поначалу, с непривычки, это вызывало определенный дискомфорт, и в голову лезли тревожные мысли о том, в каком кармане лежат твои документы и что лучше говорить, если спросят, что ты здесь делаешь. Покажется ли служивым ответ «осматриваю достопримечательности» убедительным, или, чтобы не возбудить подозрений, требуется большая конкретность и определенность? И что, если по случайности там, где мы идем, не окажется никаких достопримечательностей, а значит и аргументов, могущих послужить оправданием наших прогулок?
Полиция, впрочем, не обращала на гостей столицы, которых можно было легко опознать по мобиле в руках, пакету с сувенирами и блаженному взгляду, ни малейшего внимания, и вскоре пришло осознание того, что люди в мундирах и при исполнении — это для нашей же безопасности. Тем не менее, как я понял, в городе время от времени случаются происшествия, одно из которых даже наблюдал своими глазами.
Среди белого дня, проходя по Моховой, мы увидели на другой стороне улицы драку, причем достаточно ожесточенную, в стиле «боев без правил». Судя по всему, в ней участвовало как минимум двое горячих парней: один — явный уроженец юга, второго же я толком не разглядел, потому что он по большей части либо валялся на тротуаре, либо пытался с него встать.
Происходило это рядом с наикультурнейшим местом — библиотекой
В данном случае бойцы ОМОНа оказались на высоте. Они быстро скрутили незадачливых хулиганов и повели их… Что самое удивительное, мне показалось, что вели их в сторону самой библиотеки — рискну предположить, с той целью, чтобы повысить уровень их грамотности и культуры. Не исключаю, что им назначат срок принудительных работ, обязав заняться чтением если не русской классики, то хотя бы детских сказок, чтобы они задумались о том, как дошли до жизни такой, и встали на путь исправления.
Впервые побывал на пешеходной Никольской улице, которая, как я понял, теперь считается центром тусовочной жизни города, и был, если честно, разочарован. Ничего сколько-нибудь зажигательного там не происходило, и единственным уличным музыкантом, которого мы встретили, оказалась молодая девушка, судя по всему, студентка, играющая на скрипке. Ну, или учащаяся это делать и, возможно, даже подающая большие надежды. Впрочем, ждать, пока она усовершенствует мастерство и оправдает надежды, у нас не было времени, и, оставив ей пару сотен, мы пошли дальше. Быть может, все дело в том, что мы пришли туда в не самое удачное время?
На Арбате же я сам едва не оказался в роли уличного музыканта. Мы остановились возле стены Цоя и какое-то время фоткали ее. И как раз в этот момент появилась бойкая мамашка, которая начала делать снимки дочурки на фоне одного из муралов. После недавнего плотного обеда на меня нашел приступ болтливости и я спросил, знает ли малышка какие-либо песни Виктора Цоя. И женщина внезапно предложила:
— А давайте вы спойте ей что-нибудь в тему!
Я был не против и тотчас же встал в позу, которую, по моим представлениям, должен принимать каждый уважающий себя уличный певец. А моя вдохновительница сделала заказ репертуара:
— Белый снег, серый лед
На растрескавшейся земле…
Сын уже снял с себя кепку для сбора спонсорской помощи (как оказалось, полезный в некоторых случаях головной убор), и добрый старый Арбат мог обрести новую звезду… Но увы, на звучание моего голоса повлияло то ли холодное пиво, то ли подтаявшее мороженое, да вдобавок от волнения (большая сцена — это испытание!) я просто-напросто забыл слова песни:
Одеялом лоскутным на ней —
Город в дорожной петле.
Так что гала-концерт не состоялся, и незадачливым стритовщикам пришлось срочно ретироваться в сторону большого самовара.
Добавлю, что очень люблю песню «Первый снег» группы «Моральный кодекс» и приятно осознавать, что теперь, после теплого весеннего дня, проведенного на Арбате, ее текст приобрел для меня новое, более задушевное и личное звучание.
Первый луч, первый дождь.
По весеннему Арбату ты идешь.
Первый звук, первый снег.
Эта песня о тебе и обо мне.
Что касается отеля, где мы останавливались, сказать особо нечего. Персонал был обходителен и вежлив, сами же услуги были не идеальны, но по критерию цена/качество вполне адекватны. И что самое главное, местоположение гостиницы с лихвой компенсировало все остальные неудобства.
А из нашего окна
Площадь Красная видна.
А из вашего окошка
Только улица немножко.
Главным из них была теснота — проходить по комнате к окну, из которого была видна пусть не сама Красная площадь, но одна из башен Кремля и часть стены, приходилось с большим трудом: втянув живот и горько сожалея о том, что прогуливал школьные уроки физкультуры.
Впрочем, в тесноте этой нет ничего удивительного, если вспомнить знаменитую цитату из Булгакова о том, что жилищный (или квартирный?) вопрос испортил москвичей. Хочется надеяться, что нас он испортить не успел — хотя бы потому, что пребывание в белокаменной не затянулось слишком уж надолго.
Подзаголовок этой статьи — двадцать лет спустя. Последний раз я посетил столицу не двадцать, а пожалуй, скорее уж десять лет спустя, но самые яркие воспоминания у меня остались от первой поездки еще в далекой юности, двадцать или тридцать лет назад. Удивительно, но общее впечатление осталось примерно тем же. И для себя я объяснил это тем, что гигантский мегаполис, носящий имя Москва, непрестанно меняясь, по-прежнему остается самим собой, и та сила, которую некогда было принято называть «гением места», не покинула его.
Мне очень понравились случайно найденные стихи про Москву поэта, о котором я раньше ничего не знал, хотя он и носит говорящую и звучащую фамилию — Глинка. Но это не Михаил Глинка, автор «Жизни за царя», а некто Федор Глинка — герой войны 1812 года и декабрист. Быть может, композитор и поэт были родственниками, пусть и дальними?
Город чудный, город древний,
Ты вместил в свои концы
И посады и деревни,
И палаты и дворцы!
Опоясан лентой пашен,
Весь пестреешь ты в садах:
Сколько храмов, сколько башен
На семи твоих холмах!..
В этой поездке я делал много снимков, но лучшими из них, на мой взгляд стали те, которые я снял с вершины самого высокого из семи московских холмов.
Владимир Заруйкин, спасибо за разъяснение. Понял - Тед Бриггс, сначала взлетевший в воздух, потом засосанный в воронку, под водой,...