Проза жизни

Иногда жизнь дарит нам удивительные случайные встречи. Из той самой категории, что запоминаются всерьез и надолго. Хотя мимолетность и случайный характер события, увы, не сохраняют ни нам самим, ни благодарным потомкам имен его участников.

Не так давно я стал задумываться о дружбе. Не просто о дружбе, а о настоящей дружбе. Сколько должно быть друзей? Для чего они нужны? Какую роль играют в нашей жизни? Какую роль я играю в жизни друзей? И где найти настоящих друзей?

В первой части статьи речь шла о том, как началась моя деловая поездка в Германию. В Гамбурге меня и моего коллегу Владимира встретил Ганс — немецкий зоолог. После небольшой экскурсии по городу мы поехали в Ольденбург, где должны были остановиться у Ганса на ферме.

Хочу поведать вам необычную историю из жизни, которая приключилась со мной во время командировки в Германию. Как-то на одной международной конференции по морской биологии я и мой коллега из Москвы Владимир встретили ученого из Германии. Звали его Ганс. Слово за слово, разговорились мы втроем и коллективно решили, что было бы интересно написать обзорную книгу об истории изучения мелких донных морских организмов.

История из жизни. Я работала в одном вычислительном центре в отделе программирования. Наш отдел, как и полагается по логике вещей, состоял из программистов, операторов и еще имелся начальник отдела. Возраст работников 22−30 лет, в стране — период «расцвета застоя». А точнее — ППП: пятилетка пышных похорон, когда этот бренный мир по очереди покидали Члены ЦК КПСС и лично Леонид Ильич Брежнев.

Обычно девушки стесняются подойти и познакомиться с понравившимся парнем. Было бы проще для многих парней, которые не понимают намеков и уловок, если бы девушка сама сделала первый шаг. Парни считают, что если девушка им улыбнулась, то это ничего не значит и что она, к примеру, просто вспомнила смешной анекдот.

История из жизни. Давно это произошло. Я училась на старших курсах университета. Была у меня подружка, немного не от мира сего: с туманностью во взоре, она постоянно витала где-то в облаках. Звали ее СофИя. Несколько раз я пыталась ее перекрестить в Соню, но каждый раз она поджимала губы и, глядя укоризненно сквозь толстые стекла очков, говорила: «Меня зовут СофИя!» Ладно, София, так София!

Было время, когда по городу моему ходить можно было лишь с закрытыми глазами. Серость и грязь вперемешку с броскими вывесками, вечно зовущими тебя куда-то бежать, что-то хватать, погружали столицу в хаос, селили тоску в душу. Стеклом и бетоном сковали живой город надежно, как прячут под железными латами сердце. И казалось мне, нет города угрюмей моего.

Карабах, Чечня, Афган — они не каждого коснулись. Может, ещё и потому мы их стыдливо «локальными конфликтами» называем. А конфликт, он конфликт и есть. Сбежались соседи на коммунальную кухню, поругались, покричали, руками поразмахивали, да и разошлись. Через время какое и вспомнить тяжело: а из-за чего всё это

Двери распахнулись, оголяя внутренности магазина. Пред собой я увидел огромный муравейник, забитый людьми, которые носились от прилавка к прилавку, наполняя свои тележки продуктами. Действительно, что делать в погожий выходной день? Зачем что-то делать, когда можно сходить в магазин и остаться там до вечера.

Ну да, я родилась в Чехии. Или, как называли эту страну римляне, а вслед за ними и вся средневековая Европа, — в Богемии. И что из того? Много… Уже оч-чень много лет я живу в России, но от этого не стала русской.

Чем старше становлюсь, тем больше ловлю себя на мысли, что настороженно отношусь к старым людям. К людям, которые свою миссию старшего мудрого видят лишь в беспрестанных жалобах на свое здоровье и невнимание молодых, раздаче по делу и без дела добрых советов, плавно перетекающих в ценные указания, или же в сохранении вечной скорбно-серьезной мины на лице.

Нет, так-то на хуторе хорошо. Лес рядом. Настоящий. Не какие-то там посадки. Вчера за груздями ходили. Набрали. Мать с ними допоздна возилась. Мыла, чистила, потом замочила. Может, если сегодня отварит, пойдём обратно, к бабуле? Или завтра?..

Навеяло меня написать барахольный сказ о наших бравых русских дельцах, которые находят ответ на всякий вопрос и лазейку из любой ситуации. Естественно, уловки их нацелены на простой результат: быстро втюхать товар очередному простачку.

Чего только не бывает на экзаменах… Это сейчас вспоминаешь о том, что было, с улыбкой, а тогда… Нет, коленки, как правило, не дрожали и в обморок прямо в аудитории обычно никто не падал. Но… Иногда такие страсти на сессии происходили, что куда там до них господним. Жизнь-то — реальная, не придуманная кем-то из евангелистов.

— Зачем же так мучиться? — пожал муж плечами в ответ на мои стенания после очередного похода в парикмахерскую.

Наверное, скажете: проще простого — нащелкать кадры цифровой камерой или на телефон, загрузить их в компьютер, выбрать нужные снимки, обработать программой Photoshop, скинуть удачные из них на флешку и отнести в фотоателье, где их подвергнут обработке и напечатают. Всё сейчас просто, а ведь всего 25 лет назад это был трудоемкий процесс, окутанный тайной. Была некая романтика, действо.

Поезда, поезда… Иногда смотришь им вслед, дрожа на полутёмной улице, а у них там, внутри — светло, тепло и целая своя, поездовая жизнь… Поезд — это не самолёт. Там не нужно бежать, чтобы успеть на регистрацию, нет необходимости проверять свой багаж у полицейских и снимать часы-ремни. Там не нужно бояться, что сейчас заложит уши и тряханёт в очередной воздушной яме. Ты просто приходишь к назначенному времени, вежливо приветствуешь улыбчивую,