Как итальянская мафия переехала в Америку?

Перейти к первой части статьи

В 1891 году, когда верховный суд Нового Орлеана разбирал дело о смерти местного шефа полиции, официальные лица впервые заявили о возможном существовании тайной организации. По мнению судей, организация эта состояла преимущественно из сицилийцев и итальянцев, покинувших родные земли, дабы избежать правосудия. Тогда же законники познакомились и с кодексом омерты, столкнувшись с непреодолимыми трудностями в плане получения улик и свидетельств.

Розарио Мели, обвиненный в Сицилии (1870 г.) в нескольких убийствах, благополучно ретировался из Италии в Новый Орлеан. Здесь его приютила преступная группировка Раффаеле Аньелло.

Джузеппе Эспозито, сицилийский босс боссов 70-х годов XIX века, избежал полицейского преследования, перебравшись в Нью-Йорк. Здесь его тепло приняли члены итальянской диаспоры. Не менее дружелюбно к нему отнеслись и члены банды Джозефа Мачеки в Новом Орлеане, главой которой Эспозито стал уже в 1878 г. Власти отметили, что после депортации Эспозито в 1881 году его банда раскололась на две группировки, каждая из которых начала импортировать новых солдат прямиком из Сицилии, чтобы усилить свои ряды.

В начале ХХ века знаменитый нью-йоркский полицейский Джо Петрозино сумел установить очевидные взаимосвязи между гангстерами Маленьких Италий и Маленьких Сицилий Нового света и криминальными элементами их исторической родины. И самым главным доказательством правильности этих исследований стало его жестокое убийство в 1909 году, когда Петрозино прибыл в Палермо для сбора улик и информации.

Сегодня считается, что организатором дерзкого покушения является крупная мафиозная шишка Вито Кашио Ферро, которому приписывается и контрольный выстрел. Предположительно, что в нападении на полицейского также участвовали представители мафии Нового Орлеана и Нью-Йорка — в частности, небезызвестный Игнацио Сайетта, больше известный как Игнацио Лупо, или «Волк Лупо».

В 1907 году в США прибыл сицилийский мафиози Никола Джентиле. Он долгое время являлся советником мафиозных лидеров и много путешествовал по стране, занимая позиции боссов в некоторых городах, пока в 1930-м снова не вернулся в Италию. В мафиозных кругах по обе стороны Атлантического океана Джентиле был известен под прозвищем «Зу Кола» (Дядя Кола).

Также достоверно известно, что сам Вито Кашио Ферро в начале прошлого века несколько раз наведывался в гости к своим коллегам из Нового Орлеана и Нью-Йорка. Некоторые источники берут на себя смелость утверждать, что Ферро осуществлял планомерный экспорт мафиози, дабы укомплектовать международную криминальную организацию, которую сам и планировал возглавить. К тому же федеральные власти полагали, что Ферро помогал своим нью-йоркским товарищам осуществлять операции по контрабанде и торговле наркотиками.

Показания в ходе нью-йоркского судебного процесса в 1918 г. окончательно доказали, что все основные черты процедуры инициации «переехали» через Атлантику в практически неизменном виде. Антонио Норато приняли в члены бруклинской Каморры по тем же канонам, что и в Сицилии. Норато, плохо знакомый с традициями тайных сообществ, вскоре попал в оборот правоохранительных органов в связи с убийством лидеров Манхэттенской группировки и, испугавшись электрического стула, начал активно сотрудничать с полицией.

В начале 1920-х, когда в самой Италии к власти пришел фашист Бенито Муссолини, решивший искоренить мафию в стране, многие криминальные авторитеты поспешили покинуть родину, разумно выбирая между неминуемой смертью и добровольным изгнанием. Именно тогда в США прибыл Сальваторе Маранцано, которого буквально у трапа короновали в качестве босса, признав его силу и власть на новых территориях.

По слухам, после своей окончательной депортации из Штатов в 1945 году мафиозный босс Лаки Лучиано принял столь же ответственный пост в Сицилии, занимаясь преимущественно поставками наркотиков за океан.

После многочисленных исследований и показаний комитет Кефовера в 1951 г. сделал заключение о том, что

«…существует некая зловещая преступная организация, известная как Мафия, функционирующая на территории страны и имеющая связи с криминальными структурами других государств. Американская мафия является прямым приемником одноименной криминальной группировки, базирующейся в Сицилии».

В 1960-м, благодаря информатору Джо Валачи, стали известны мельчайшие детали процедуры инициации в ряды итало-американской мафии, которые во многом повторяли сицилийские традиции, хотя сам Валачи предпочитал именовать американскую структуру «Коза Нострой». Также Валачи раскрыл многие постулаты омерты.

Известный мафиозный босс Джо Бонанно в своей автобиографии несколько раз заявляет о тесной дружбе преступников Нового и Старого света. Он утверждает, что члены его семьи приложили много сил для создания криминальной структуры в Америке и довольно часто курсировали между США и Европой, утрясая «семейные дела».

Сицилийская и американская мафии долгое время следовали одинаковым традициям, терминологии и идеалам. Они частенько обменивались лидерами и солдатами, а также сотрудничали по всем видам незаконных предприятий. Эта взаимосвязь поддерживалась не только обоюдными визитами, но также совместной тактикой борьбы с общими врагами и ежегодными отчислениями прибылей на родину, в Палермо.

И хотя американские гангстеры часто именовали свою организацию по-другому, ее структура, порядки, функции и ценности во многом походили на сицилийские. Будь то Коза Ностра (словосочетание, переводимое как «Наше Дело», по большей части не имя как таковое, а как раз попытка обращаться к организации, не произнося вслух ее названия), Компания, Синдикат (более применимое к международной группировке гангстеров, среди которых были и представители других национальностей — евреи, ирландцы и прочие) или Союз, по сути, перед нами та же Мафия во всех проявлениях. Особенно учитывая, что генетически, вследствие многочисленных вливаний иммигрантов в состав криминального сообщества Америки, эти организации были сделаны «из одного теста».

Тем не менее далеко не все термины уместны в американском «исполнении». В частности, использование почтительного обращения «дон», коим постепенно стали называть всех криминальных боссов, является примером бестактного и слепого следования журналистским выходкам. Данный термин никогда в Сицилии не являлся характеристикой членов мафии, став таковым лишь с легкой руки таблоидов. Проще говоря, это емкое словечко легче умещалось в кричащих заголовках газет.

По сути, само понятие «мафии» никоим разом нельзя совмещать с понятиями «Синдиката» или «организованной преступности». В той же Америке криминал — это смесь многих элементов. И итало-американская мафия — лишь небольшая часть преступного мира, хотя, никто не спорит, одна из самых влиятельных и мощных.

Применять слово «мафия» к преступности в целом — неправильно и в некоторой степени оскорбительно для тех итальянцев, кто никогда не совершал противоправных действий. Преступниками могут быть представители самых разных национальностей, в том числе и сами коренные американцы. Что лишний раз подтверждает правило: «Не все гангстеры — итальянцы, как и не все итальянцы — члены мафии».