Кем была Надежда Суслова и что сделала для женщин России?

Не менее, чем Федор Михайлович, был одержим ею и Василий Розанов. Оба считали Аполлинарию одной из замечательнейших женщин своего времени. Однако у Аполлинарии была сестра — не менее талантливая и выдающаяся женщина, о которой, к сожалению, знают немногие.

О вкладе Надежды Сусловой в медицину, о ее роли в разрушении барьера, преграждавшего женщинам путь в эту сферу, в основном, известно в профессиональных кругах. А ведь значит Надежда для нашей истории не менее, если не более, сестры, которая вошла в историю российской культуры лишь потому, что ее любили два великих человека.

Семья, юность

Родились Апполинария и Надежда Сусловы в с. Панино Нижегородской губернии в семье бывшего крепостного графа Шереметева. Позднее он владел ситцебумажной фабрикой. Начав работать в конторе графа, Прокофий Суслов стал стремительно двигаться вверх. Перед женитьбой получил вольную.

Прокофий был назначен управляющим московскими, затем и петербургскими имениями графа. В 1854 году семья перебралась в столицу. Сестры, несмотря на происхождение, жили с гувернантками, обучались манерам и языкам. Им дали неплохое образование — вначале дома, а затем в пансионе благородных девиц Пеничкау.

Однако, как потом вспоминала Надежда, в пансионе «мало развивали ум, совсем не затрагивали сердце, а только обременяли память…». Уже там она, будучи подростком 11−12 лет, говорила, что хотела бы приносить людям пользу: помогать больным и немощным, став доктором…

Укреплял Надю в этом стремлении приятель её брата Василия — студент медицинского факультета Красавин. Как-то он предложил ей выучить латынь и пояснил, что на этом языке выписываются рецепты.

— Почему бы вам не стать врачом? — сказал он. — Это чудесное поприще для человека с благородным сердцем! Правда, девушке стать врачом — трудная задача…

Надя была воодушевлена! Под руководством Красавина девочка прошла курсы латыни и естественных наук по программе мужских гимназий. И блистательно выдержала экзамен!

Образование и общественная деятельность

Однако женщине стать врачом было практически невозможно. Поскольку в Санкт-Петербургском университете медфакультет отсутствовал, Надежде вместе с несколькими девушками удалось получить разрешение посещать в Петербургской медико-хирургической академии лекции по медицине и занятия в лабораториях вольнослушательницами. Там работал Иван Сеченов, только вернувшийся из-за рубежа и бывший поборником женского высшего образования.

Надя была счастлива! Она могла учиться у лучших представителей российской медицины. Особенно активно девушка занималась у профессора Сеченова, который оказался ее земляком. Была его ученицей и другом много лет. Под его руководством Суслова написала первую научную работу.

У Надежды были и литературные опыты. В «Современнике» были напечатаны ее «Рассказ в письмах» и «Фантазёрка». Любопытно, что в журнале брата Ф. М. Достоевского «Эпоха» тогда же опубликовали повесть Аполлинарии «Покуда», и начался ее роман с Федором Михайловичем.

Круг общения сестер состоял из передовых женщин того времени, стремившихся к серьезному образованию, и революционно настроенных разночинцев. Они принадлежали к новому поколению девушек, не желавших хранить домашний очаг, качать колыбель и быть рабой мужа.

Надя состояла в тайной народнической организации «Земля и воля». Принимала участие в волнениях студентов. В 1865 году ее взяли «под негласный бдительный надзор полиции». Позднее, живя в Швейцарии, девушка вступила в I Интернационал… Одним словом, типичная нигилистка.

Современники отмечали серьезность Нади, целеустремленность и аскетизм. Девушка коротко стриглась и носила черный шерстяной балахон с ремневым кушаком. Авдотья Панаева вспоминала:

Она резко отличалась от других барышень, посещавших лекции в университете и медицинской академии. В ее манерах и разговоре не было кичливого хвастовства своими знаниями и того смешного презрения, с каким относились они к другим женщинам, не посещавшим лекций. Видно было по энергичному и умному выражению лица молодой Сусловой, что она не из пустого тщеславия прослыть современной передовой барышней занялась медициной, а с разумной целью, и серьезно относилась к своим занятиям.

В 1863 году, согласно новому уставу, права женщин на образование ограничили — им категорически запретили посещать лекции в университете. Другие вузы тоже закрыли двери перед девушками.

Надежду отчислили из академии. Даже Сеченов не смог помочь. Выходом было продолжение образования за границей. По совету Сеченова и Боткина Надежда и её подруга М. А. Обручева вынуждены были уехать в Швейцарию. С трудом, но Надежда все-же поступила в Цюрихский университет.

Девушка писала в дневнике:

Началось с того, что мне здесь категорически отказали: «Женщина-студентка — явление ещё небывалое…» Профессора медицинского факультета создали специальную комиссию, чтобы решить вопрос обо мне. Профессор Бромер не без ехидства сообщил мне её решение: «Принять мадемуазель Суслову в число студентов потому только, что эта первая попытка женщины будет последней, явится исключением». Ох, как они ошибаются… За мною придут тысячи!

В 1867 году была блестящая защита диссертации «Доклад о физиологии лимфы» и лавровый венок с надписью «Первой в России женщине — доктору медицины». В Цюрих на защиту съехались европейские светила медицины, которые рукоплескали ей стоя.

Личная жизнь и не только

В Цюрихе Надежда сблизилась со швейцарцем и вышла за него замуж. Ее избранником стал врач Фридрих Гульдрейх Эрисман. Пара переехала в Петербург. Муж ее полюбил Россию. Называл себя Федором Федоровичем и успешно занимался практикой в качестве врача-окулиста.

А его жену снова ждали испытания… Для получения разрешения работать врачом в России ей пришлось сдавать проверочные экзамены и повторно защищать диссертацию. Надежда достойно прошла и это.

Газеты писали о беспримерном событии, триумфе! Но позволения на преподавание и научную деятельность в России Сусловой все-таки не дали…

Брак Надежды с Эрисманом не был удачным. Через несколько лет он распался, слишком уж «несемейной» оказалась эта замечательная женщина. Супруги расстались, и каждый пошел своим путем. Однако Суслова способствовала тому, что Эрисман со временем заложил основы научной гигиены и санитарно-гигиенической службы в России.

В 1870 году Надежда Прокофьевна уехала в Нижний Новгород, где практиковала гинекологию. Ее очень уважали и любили пациентки. Доктор Суслова принимала больных на дому и много лет работала в родильном доме.

Брак с Эрисманом не существовал, но официально развестись паре разрешили лишь в 1883 году (в Швейцарии). Позднее Надежда Прокофьевна стала женой врача-гистолога Александра Ефимовича Голубева. Именно он оказал ей поддержку и был рядом в нижегородский период. Уйдя в отставку, он обосновался в Крыму. В уединенном имении под Алуштой профессор сочетал занятия наукой с виноградарством. В 1885 году они стали мужем и женой. А в 1892 году, закончив дела в Петербурге, Надежда переехала к нему в Крым.

Н. П. Суслова, хотя официально и не принимала больных, помогала обитателям ближайших сел и деревень. Препараты по ее рецептам в Алуште отпускали бесплатно, поскольку Надежда Прокофьевна сама их оплачивала. Жертвовала деньги пострадавшим в Русско-японской войне, на возведение гимназии, а для деревенской детворы обустроила обучение в имении.

Она продолжала интересоваться ситуацией с женским образованием. Уважение, заслуженное Н. Сусловой у коллег-мужчин, разрушило барьер, перекрывавший россиянкам дорогу в медицину. Она приложила руку к открытию первых Женских фельдшерских курсов.

Пример Надежды Прокофьевны явился мощным толчком для россиянок, стремящихся получать образование в европейских вузах (за отсутствием доступа в российские). Ее последовательницами считали себя С. Ковалевская, В.Фигнер.

Последнюю треть жизни эта выдающаяся женщина провела вдалеке от столичных волнений, занимаясь любимым делом. Претерпела тяготы Гражданской войны и покинула этот мир в мае 1918 года на 75-м году жизни. Покоится Надежда Суслова в с. Лазурное под Алуштой. Вся ее жизнь была подвигом служения медицине и своему народу.