Кого из выдающихся режиссеров трижды отправляли в заключение?

Семья была очень колоритная. Дело в том, что до революции Иосиф Параджанян был одним из самых богатых людей в грузинской столице. У него было два хобби: во-первых, собирание и продажа антиквариата, а во-вторых, содержание, пожалуй, самого роскошного, или как сказали бы сейчас, гламурного, дома терпимости «Семейный уголок» в Тбилиси. Куда, как поговаривали любвеобильные жители столицы, завозили девушек из самого Парижа!

Впрочем, к моменту рождения Саргиса (или давайте сразу перейдем на более привычное имя — Сергей) все это осталось далеко в прошлом. Революционеры сразу после победы Советской власти в Грузии конфисковали все имущество Иосифа, но потом, подозревая, что хитрый антиквар кое-что припрятал до лучших времен, неоднократно сажали Параджаняна в тюрьму, пытаясь выведать, где он прячет свои сокровища.

Инженер-железнодорожник из Параджанова не вышел

Первый раз Иосиф очень переживал, потом привык, а вскоре его встречали в тюрьме, как старого знакомого. Возможно, такая неопределенность (свобода — несвобода) и некий таинственный ореол, которым наделили Иосифа знакомые, послужили тому, что Сергей рос довольно-таки независимым парнем. Ходил в школу без особого удовольствия, имел практически по всем предметам тройки и четверки, и только два предмета — естествознание и рисование — давались ему на удивление легко.

Конечно, Иосиф мечтал о том, что сын пойдет по его стопам, станет антикваром. Но когда отец в очередной раз вернулся из тюрьмы, то обнаружил, что Сергей самодостаточный молодой человек, который вряд ли будет подчиняться чей-то воле, даже если она отцовская. Во всяком случае, после окончания школы он поступил в институт железнодорожного транспорта, и этот выбор казался протестным.

В следующем году Сергей поступил на хореографическое училище при Оперном театре, где ему посоветовали кроме танцев заниматься еще и вокалом. «А почему бы и нет?» — подумал Сергей и подал документы в Тбилисскую консерваторию. Учиться сразу в трех местах было практически невозможно, так что железнодорожным институтом пришлось пожертвовать.

Так не доставайся ты никому!

Возможно, он был не перспективным студентом. Во всяком случае, в Московскую консерваторию, в 1945 году, Параджанова перевели без особых проблем. Но учиться в ней было практически некогда, потому что сразу после приезда в Москву парень тут же поступил во ВГИК, на режиссерский факультет. В это же время он встретил свою первую любовь — татарку из Молдавии Нигяр, с которой познакомился в ЦУМе. Молодые люди начали встречаться, а через несколько месяцев стали мужем и женой.

Нигяр сообщила радостную весть своим родственникам. В Москву тут же примчались ее братья и потребовали от Параджанова приличный по тем временам денежный выкуп за жену. Гордый армянин ответил, что, во-первых, таких денег он никогда в руках не держал, а во-вторых, не собирается платить ни копейки, так как у них с Нигяр большая любовь.

Поняв, что от зятя ничего не взять, братья стали добиваться от сестры, чтобы она бросила нищего мужа. Но любовь на то и есть любовь, чтобы преодолевать преграды. Девушка наотрез отказалась это сделать. В ответ братья не нашли ничего иного, как столкнуть упрямую сестру под колеса набегающей электрички…

Подобрали статью, чтобы больнее уколоть отца

От потери самого близкого человека Сергей чуть не сошел с ума. Он вернулся на некоторое время домой, и в Тбилиси за него взялись органы внутренних дел. Возможно, они через сына пытались воздействовать на упрямого отца. Сергея арестовали, да еще нашли самый «позорный» повод, якобы он приставал к парню, предлагая себя для утех…

Обвинение было чудовищным. Иосиф приложил немало сил (и, наверное, средств), чтобы замять конфликт с законом. Но обвинение по статье 121 Уголовного кодекса РСФСР осталось в документах. К слову, спустя 16 лет, в декабре 1973 года Параджанова уже по-настоящему упекут по этой статье из-за того, что он в интервью датской газете скажет о том, что мол, меня домогаются два десятка членов ЦК КПСС. На этот раз в колонии строгого режима его бросят в камеру с рецидивистами. Здесь в заключении под Винницей у Параджанова обострятся многие болячки. Но это будет потом, спустя 16 лет…

А пока режиссер снимает свой первый фильм «Андриеш», который посвящает погибшей Нигяр, потом снял ряд документальных и научно-популярных фильмов: «Наталия Ужвий» (1957), «Думка» (1957), «Золотые руки» (1957). И, наконец, свой первый шедевр — «Тени забытых предков» по одноименной повести Михаила Коцюбинского. Режиссер-армянин настолько органично показал гуцульскую культуру, как не удавалось никому до него и не удалось никому после него. Премия за лучшую режиссуру и приз на кинофестивале в Мар-дель-Плато, Аргентина, 1965; Кубок I Фестиваля Фестивалей в Риме, Италия, 1965 — вот далеко не полный перечень наград режиссеру. За два года проката за рубежом фильм собрал на различных международных фестивалях 28(!) призов, наград и дипломов, став одной из самых известных советских картин.

Хотя у режиссера все было не так гладко. Особенно в личной жизни. И хотя в 1955 году Сергей Параджанов влюбился в симпатичную блондинку Светлану Щербатюк, женится на ней, у них появляется сын Сурен, но через 6 лет после заключения брака Светлана не выдерживает и уходит от эксцентричного режиссера. Таким образом, «Тени забытых предков» были определенным ответом второй супруге…

Как Карл Маркс давил вшей

Список профессий и умений Параджанова не мог не вызывать уважения. Он хорошо рисовал, консультировал специалистов по керамике, стеклу, фарфору, средневековому искусству, оружию, антиквариату. Пользовался непререкаемым авторитетом среди ювелиров. Был и поныне остается высоко почитаемым в области археологии, истории, этнографии, фольклора и литературы Древнего Востока. И в то же время мог выкинуть такой фортель, от которого не менее именитые режиссеры буквально «чесались».

Так режиссер Григорий Рошаль пригласил Параджанова на роль Карла Маркса в своем фильме. Сергей Иосифович размышлял долго, но согласился. Спросил у Рошаля, а можно пару мизансцен сделать с юмором? Тот согласился…

А дальше Параджанов разыграл сцену так, что Рошалю стало худо. «Маркс» склонился над тетрадкой и выводит: «Пролетарии всех стран…» И тут начинает яростно чесаться из-за вшей в бороде. Потом дописывает еще слово и чешется уже с другой стороны, а, в конце концов, начинает яростно давить вшей на тетради. Рошаль был вне себя от ярости: «Отснятое смыть, не проявляя. Негодяя в машину и на вокзал!».

Исповедаться не успел…

…С Параджановым рассчитались по-свойски. Подстроили так, что он принес взятку в 500 рублей милиционеру, чтобы замять дело с племянником. Это была ловушка, Сергея Иосифовича арестовали и посадили в СИЗО. И только вмешательство Лили Брик и Беллы Ахмадуллиной (ее очень любил первый секретарь ЦК компартии Грузии Эдуард Шеварнадзе) позволили избежать наказания. Параджанова освободили в зале суда.

Мало кто верил, что он вернется в кино. Но он вернулся. И даже снял два очень необычных фильма — «Легенда о Сурамской крепости» и «Ашик-Кериб». Позже Параджанов переезжает в Ереван, принимается за автобиографический фильм «Исповедь».

Но здоровье было очень подорвано. У Параджанова обнаружили рак легкого. В октябре 1989 года его привезли в Москву и сделали операцию. Друзья посоветовали лечиться в известной клинике в Париже. Он успел вернуться в Ереван за три дня до смерти. 20 июля 1990 года выдающийся режиссер скончался. 25 июля Сергей Иосифович Параджанов был погребен в Пантеоне гениев армянского духа рядом с Арамом Хачатуряном…
.