Как Иван Ефремов изменил свои взгляды на жизнь? Поздний период творчества

Талон на покупку «Таис» стоил у спекулянтов в разы больше, чем талон на Дюма или Дрюона. И давали его, кажется, не за 20 кг сданной макулатуры, а за 40. В чем же секрет популярности этих романов?

Ну, заранее придется отбросить, что модные романы хотели себе купить разного рода «моднявки». Купить, поставить на полку за стекло и хвастаться гостям, какой дефицит они отхватили по случаю. Но ведь значительную часть тиража читатели зачитывали почти буквально «до дыр».

Ну, книга «из жизни древнегреческих гетер» априори должна была вызывать интерес у жителей страны, в которой секса вроде как не было и кто-то этим даже гордился. Только попытавшись читать, читатели обнаруживали отсутствие в этой книге какой-либо порнографии, а некоторые к тому же обнаруживали кучу интересной информации из жизни эпохи Александра Великого.

А вот фантастика — она всегда фантастика. Сказочки для детей. Но в «Часе Быка» власть имущие вдруг обнаружили, что «сказочки» могут быть ужасно похожи на правду и наводить читателя на «неподобающие» мысли.

Эх, кабы «Час Быка» Ефремов написал в начале 60х — он, наверное, знаменем шестидесятников был бы. А тут — время прошло, ветры подули уже другие. И советских граждан уже потянуло к врачу «ухо-горло-глазу», ибо люди слышали одно, говорили другое, а видели третье.

Ранний Ефремов был писателем-реалистом, его рассказы были взяты им из жизни. Опыт многих экспедиций, многолетний труд «в поле», тяжелая работа и редкие находки на маршруте — с прибавлением малой щепотки «а что было бы, если…».

Соединив предположение о том, что электрическое воздействие может оказаться полезным в случае паралича после тяжелой травмы позвоночника, со своим личным опытом геолога и со своим идеалом коммуниста-борца, Иван Антонович получил рассказ «Юрта Ворона».

…Не желая становиться обузой, молодой геолог, ставший в результате несчастного случая парализованным ниже пояса инвалидом, борется с недугом и пытается даже с такой тяжелой травмой все равно быть активным членом общества, совершает настоящий подвиг и в награду за сверхусилия не только находит новое месторождение, но и излечивается от последствий травмы. Ведь небываемое — бывает!

Рассказ «Белый Рог (Ак-Мюнгуз)» — о еще одной победе человеческого мужества над косными силами природы, когда сила и ум делают то, что другие посчитали невозможным. Песня честности, храбрости, уму — отданным без остатка родной стране. Чуть-чуть придумано? Да, но придуманного — доли процента, а остальное — правда. Как ее видел автор.

И пусть животного, описанного в рассказе «Олгой-Хорхой», в пустыне Гоби не оказалось. В байках местных жителей такое страшное животное водилось, а сама пустыня была обследована еще только наполовину, так что писатель просто предположил, что байки могут описывать существующего хищника. Предположил и написал отличный рассказ про трудную работу геологов.

Две повести цикла «Великая Дуга». Исторический взгляд на древний Египет и на раннюю Элладу эпохи греко-персидских войн. Такого не было? Наверное, именно такого не было. Но фантазия автора осталась четко в рамках реализма.

Сороковые, пятидесятые, начало шестидесятых… Героика построения коммунизма тех лет, описание с точки зрения марксизма-ленинизма древних времен, предположения об устройстве будущего общества — фантастически свободного, смелого и открытого всемирного коммунистического братства.

А в конце 60-х вышел «Час Быка». Я взахлеб читал этот роман, напечатанный в журнале «Техника — молодежи».

Там и описание чистой, свободной коммунистической Земли, выбравшей путь Великого Кольца. И описание тупика, в который само себя загоняет общество… скажем, «муравьиного социализма» — когда все стараются для всех, а решают и правят некие избранные. Когда общество пронизано постоянными проверками, глобальные решения принимаются малой группой населения для блага всего народа — как руководители видят то самое «благо».

Говорят, будто писал он этот роман, пытаясь показать, куда пойдет Китай под руководством Великого Кормчего (если он никуда не свернет). Китай-то свернул. И создал весьма могучую державу.

А вот СССР… Часть руководства СССР в «змееносцах» романа увидела себя. И обиделась. Для руководства страны писатель и коммунист Иван Ефремов был уж слишком коммунистом. Страна сворачивала в застой, который плавно начитал превращаться в болото. В Средней Азии и Краснодарском крае подрастали Медуновы и Рашидовы.

Руководству страны не нужны уже были пламенные борцы, не только верящие в коммунизм, но и строившие его. Нужны были Рюхины. Чтобы было «взвейтесь, да развейтесь» — но чтобы ни шага в ту сторону. А потому Высоцкого, Галича и многих других изо всех сил пытались выпереть из страны. А многие талантливые и когда-то, возможно, верившие в идею люди, глядя на тогдашнее вороватое руководство, разуверились и смотали удочки из СССР.

Ну, а тех, кто сбежать не хотел и — о грех великий! — был еще и идейным коммунистом, как Иван Ефремов, КГБ ставило на прослушку и потихоньку следило, с кем встречаются. А после их смерти и вовсе устраивали тотальный шмон квартиры с конфискацией и вывозом всех архивов. Руководство тогдашнего СССР боялось настоящих коммунистов даже после их смерти.

Писатель Иван Ефремов остался верен себе. С правильного пути свернуло руководство СССР. И пришли мы… туда, куда и пришли.