Как провокатор Малиновский помогал бороться с большевиками?

В одном только Московском охранном отделении хранилось примерно 300 000 карточек на неблагонадёжных граждан, из них 30000 — это были прямо-таки опасные революционеры различных мастей. В борьбе с этой напастью полиция использовала разные методы, в том числе и услуги провокаторов.

Одним из ярких представителей этого, скажем так, полицейского сословия, был Роман Вацлавович Малиновский, 1876 года рождения, уроженец Польши. В поле зрения жандармов он попал в 1910 году, когда в Москве арестовали группу социал-демократов.

В принципе, Романа Вацлавовича могли отпустить, но его карточка попалась на глаза жандармскому генералу Заварзину, который велел привести арестованного к себе. Генерал узнал, что ранее Малиновский проходил по уголовным делам, а в 1906 и 1907 годах сотрудничал с Петербургской охранкой. В общем, Малиновский показался генералу тем самым человеком, которого можно было склонить к сотрудничеству.

Поначалу Роман Вацлавович отверг предложение генерала, за что был переведён в особую камеру. В этом сыром помещении не было ни кровати, ни стула, и через восемь дней Малиновский был повторно вызван для разговора с генералом. Усталость, голод и страх сделали своё дело — Малиновский согласился сотрудничать с охранкой и подписал необходимые бумаги.

Со свежеиспечённым агентом провели подробный инструктаж, что и как делать, а также присвоили ему кличку Портной, впоследствии заменённую на Икс. После этого Малиновский был отпущен, а чтобы вся операция прошла гладко, выпустили и всех арестованных ранее вместе с ним революционеров.

В связи с большой опасностью для властей деятельности большевистской партии Малиновского бросили именно на это направление.

Надо сказать, что ожидания жандармов относительно Малиновского полностью оправдались. Он, посылая регулярные отчёты в охранку (и получая исправно жалованье за свои сомнительные труды), смог настолько войти в доверие к большевикам, что в январе 1912 года участвовал в работе Пражской партийной конференции большевиков, где был избран в состав Центрального комитета Российской Социал-Демократической Рабочей партии (большевиков).

Но это ещё не всё! На этой же конференции Малиновского определили кандидатом от большевиков на выборах IV Государственной Думы! Карьера удивительная во всех направлениях, что и говорить!

В 1913 году депутат Малиновский стал председателем думской фракции большевиков. Однако тучи над ним уже начали сгущаться. Члены РСДРП стали догадываться, что в партию затесался умелый провокатор.

А 7 мая 1914 года шеф корпуса жандармов генерал-лейтенант Джунковский поставил в известность председателя Государственной думы о том, что Малиновский — тайный сотрудник охранки.

Что интересно, сам Джунковский первым и пострадал от своего заявления. Его сняли с должности и отправили в отставку. А Малиновскому власти срочно порекомендовали уехать из России, для чего он получил 6000 рублей из казны. Роман Вацлавович так и сделал.

После его таинственного исчезновения в среде РСДРП поднялся, ясное дело, переполох, и Малиновского заочно исключили из партии и лишили всех регалий.

Как ни странно, с началом Первой мировой наш герой вернулся на родину, и даже вступил армию (в которой он в молодости уже успел отслужить). Совсем скоро Малиновский попал в плен к немцам. А вот дальше случилось и вовсе нечто маловразумительное.

В 1918 году, после победы Октябрьской революции, Роман Вацлавович добровольно вернулся на родину, где и отдал себя в руки революционного правосудия. Он поведал своим бывшим товарищам о личных «подвигах».

5 ноября 1918 года состоялось заседание Верховного трибунала ВЦИК по делу бывшего агента царской охранки. На этом заседании были как свидетели, так и опытный петербургский адвокат Оцеп. Однако ни это обстоятельство, ни тот факт, что Малиновский, в общем-то, добровольно сдался в руки правосудия, не спасли его от расстрела.

Роман Вацлавович Малиновский был казнён совсем скоро — в ночь с 5 на 6 ноября 1918 года.

Многие из тех, кого он предал (и кто выжил после этого предательства), искренне поддержали приговор трибунала. И у них были на то полные основания.