Названия цветов. Чем интересны легенды об их происхождении?

В поэме восточного средневекового поэта Низами Гянджеви (ок. 1141−1209) «Хосров и Ширин» описывается любовь зодчего Фархада к армянской принцессе и возлюбленной шахиншаха Ирана Хосрова II Парвиза. Ради нее он соглашается собственной киркой пробить проход в гранитной горе Бисутун.

Дело близится к завершению, и к тому же Ширин проявляет к нему благосклонность. И тогда возревновавший Хосров обманывает Фархада, прислав к нему гонца с ложной вестью о смерти Ширин. В отчаянии Фархад подбрасывает свою кирку высоко в небеса и падает сраженный ее ударом.

«Погас над миром свет, горевший звездным знаком! Зачем же в этот день мир не покрылся мраком? В небытии с Ширин свидание мое! Я, не промедливши, уйду в небытие!»

Эта берущая за душу легенда находила отражение в творчестве многих поэтов. Так, два века спустя персидский поэт и суфий Хафиз Ширази (ок. 1325−1390) в своей 101-й газели приводит такую аллюзию на эту историю любви:

И теперь еще я вижу: всходит пурпурный тюльпан —
Не из крови ли Фархада в страсти к сладостной Ширин?

В дальнейшем эта история обросла фольклорными пересказами и вариациями и у других народов. Например, у тюркского поэта Алишера Навои, жившего в XV веке, Фархад от отчаяния направляет своего коня на скалы — и там, где пролилась его кровь, вырастают красные тюльпаны.

Особый мир восточной поэзии восхищал и русских классиков: творчество Хафиза, суфия и непревзойденного мастера газели, выучившего наизусть Коран, оказало влияние на Пушкина, его переводами занимались и некоторые поэты Серебряного века.

Корни легенд о происхождении цветов и эльфах уходят еще в дохристианскую традицию, когда люди верили в магию и одушевленность различных явлений природы, в духов и волшебных существ. Но оформляться в письменные источники эти сказания стали только в Средние века, а отдельные красивейшие легенды появлялись в литературе Нового времени.

Эти вымышленные описания чудесных цветов и маленьких существ, живущих в них — от «Дюймовочки» Г. Х. Андерсена до нифредилов и эланоров у Дж. Р. Р. Толкина — перенесли влияние мифологических сказаний в нашу сегодняшнюю жизнь. Хотя само существование маленького народа, живущего в цветах, появилось в изустных преданиях гораздо раньше.

Эльфы в этих рассказах живут в колокольчиках и лилиях, звенят, тихонько раскачивая пестики в чашечке цветка, выходят в сумерки танцевать на цветущие луга и возвращаются спать в венчики цветов. Они приносят людям вести о пробуждающейся весне и следят, чтобы те не срывали слишком много цветов в их владениях.

О появлении цветов также сохранилось несколько красивых легенд и преданий, повествующих о невозможности любви между духом и человеком.

Согласно одной датской легенде, на свете жила небесная принцесса-эльф, которая, однажды спустившись на землю, влюбилась в прекрасного юношу. Но он не отвечал ей взаимностью. В отчаянии принцесса попросила волшебницу сделать так, чтобы он тоже полюбил ее. И волшебница превратила принцессу в примулу — цветок, который первым распускается весной.

Легенда, чем-то похожая на историю Берена и Лютиен из «Сильмариллиона» Дж. Р. Р. Толкина, связана в германских преданиях с появлением фиалки. В таинственном предании этот сумеречно-фиолетовый цветок появился после того, как молодой эльф, который был глубоко влюблен в смертную девушку, из-за невозможности даже признаться ей в чувствах из-за запрета эльфийских законов превратил свою печаль в цветы, которые распустились у ног девушки. С тех пор фиалки для людей символизируют скрытую любовь, нежность и неразделенные чувства.

Многие цветы также являются атрибутами определенных понятий и в христианской традиции. Например, в Средние века перешла в христианство языческая легенда об анемоне: в это время они стали считаться цветками, символизирующими крестные страдания Иисуса Христа, которые выросли на Голгофе, на том месте, где падали капли крови Спасителя.

Со страстями Господа и Девы Марии ассоциируются и многие другие цветы: пассифлора (страстоцвет), гвоздика, ирис, аквилегия. А белоснежный цветок лилии (fleur-de-lys) традиционно изображается на многих западных картинах Благовещения. Именно этот цветок держит в руке архангел Гавриил, принесший Деве Марии благую весть о рождении Христа.

Утверждение геральдической лилии в контексте королевской власти связывают с Хлодвигом I Меровингом, первым христианским королем франков (правил в 481/482−511 гг.). Большая часть легенд связана с божественной помощью в сражениях.

Так, по одной из версий, в критический момент битвы с алеманнами Хлодвиг обратился к христианскому Богу за помощью и ему явился ангел с белой лилией в руке, который повелел сделать этот цветок своим оружием. После этого победа была одержана, а в 496 году Хлодвиг вместе с воинами и приближенными отправился в Реймс и принял крещение.

В другом варианте легенды рассказывается, что, когда в трудный момент войско короля оказалось зажато между Рейном и противником, Хлодвиг заметил в воде много водяных лилий, которые могли расти только на мелководье, и таким образом его воины смогли перейти реку вброд и в конечном счете выиграть эту битву.

Согласно третьей версии, ангел вручил Хлодвигу золотую лилию с небес уже прямо в момент крещения.

Однако изначально лилия служила символом невинности и божественной чистоты еще в раннехристианскую эпоху и даже задолго до нее, что восходит еще к Песни Песней Соломона:

«Я полевой цветок и долинная лилия» (Песн. 2:1).

Принадлежность же лилии к королевской власти начала оформляться в геральдике уже при династии Капетингов. А знаменитая эмблема из трех золотых лилий на лазоревом фоне появилась лишь в 1223 году при Людовике VIII, и именно тогда количество цветков стало ассоциироваться со Святой Троицей.

Продолжение следует…