Как неожиданно меняются люди?

— Ничего себе, Лёха! Так ты ко мне на свадьбу на велосипеде приехал. А я помню, как тебя мамка учила, а ты через каждые три метра падал.

— Да ладно, Федя, она потом быстро меня научила. Просто ты не видел. А вот ты в школе девчонок как огня боялся. Заикаться начинал, если надо что-то у них спросить. А теперь у тебя — свадьба.

— Ну, не вечно же заикаться. Это с возрастом проходит. А ты-то как сам?

— Да ничего, фрилансю потихоньку. Телевизоры на стены подвешиваю.

— Ты? Который на труде молоток себе на ногу уронил?

— Ага.

— Слушай… Мне как раз телевизор подвесить надо. Сделаешь — поверю.

— Давай перфоратор, дюбели.

* * * *

— Странно — и ровно, и крепко получилось.

— А кто ещё придёт?

— Жора. Ну, токарь.

— Чего? У него же проблемы с аналоговыми шкалами были. На линейках, стрелочных часах. Не мог в уме посчитать значения промежуточных делений, без цифр которые. 53 там минуты или 54? А теперь — токарь.

— Ты не поверишь. Ему недавно смарт-часы подарили, а там стрелочный циферблат по умолчанию. Он так оставил. А ещё Маша придёт. Медсестра. Как катетер или капельницу надо — её зовут. Отлично справляется.

— А в обморок она не падала ни разу? А то во втором классе Манту ей делали передо мной. Сама она нормально перенесла, а потом вышла и стала в замочную скважину подглядывать, как мне делают. И — в обморок! Ладно, а кто ещё придёт?

— Коля — переводчик с немецкого.

— Да ладно, он же не мог выучить, какой артикль когда применять.

— Так он не на немецкий переводит, а с немецкого. Там артикли уже расставлены. Так, ещё придёт репетитор Рая. У неё талантище: казалось бы, безнадёжных двоечников так подтягивает, что они в престижные вузы на бюджет поступают.

— У неё же самой был официальный диагноз — олигофрения! Странно, что её вообще в обычную школу приняли. Как же медленно она соображала!

— Ещё подтянется повар Шурик.

— Это он, да, как-то в отсутствие родителей попытался сам яйца сварить? Итог — красная машина с длинной лестницей.

— Он, он. Ещё младшая сестра его приедет. Таня, кондуктор.

— Прикольно, а в детстве её в автобусах укачивало. Ну, а тамадой-то будет кто?

— Митя. Ну, который в третьем классе разобрал баян и не смог собрать.

— И?

— А пару месяцев назад — вдруг как взял и собрал. Без книжек, сайтов, сам догадался, как собрать. С этим баяном и придёт. Да, совсем забыл. Сам я — дизайнер. Ну что так удивился? Да, получал двойки по рисованию и что? А моя невеста сейчас дегустатор, а в детстве не могла чай от кофе отличить.

— Слушай, ну это что же такое выходит? Никому косточки не перемыть теперь? Все трусы, лентяи, чудики, криворукие, над которыми мы в детстве насмехались, больше поводов для этого не дают? И мы сами в том числе? Как же теперь с этим жить?

— Да обыкновенно жить. И работать. И общаться. А это всё… ну, можно со смехом вспомнить иногда. Но не более того.

Да, все мы меняемся до неузнаваемости. И рассуждать о нас нынешних по тому, какими мы были в детстве — как же это нелепо!