А они, в отличие от нас, башибузуков, не по улицам в соловьи-разбойники бегают. И не с крыш сараев сигают — зимой в снег, а летом в густые, высоченные, в полстены, лопухи. Нет, они на танцы ходят. По разным конкурсам и фестивалям ездят. Выступают.
И как-то днями собрались они на очередной фестиваль в Вологду. А этот город — не чужой для меня. Шесть лет я в нем на заочном отмантулил. И скучаю по нему. Хоть и иногда, но зато куда как сильнее, чем по тому же Питеру. Вот и попросил сопровождающую юных танцюристок бабушку:
— Таня! Не жалей памяти на телефоне. Пофотай по максимуму!
Она и поснимала. А после поездки выложила фотографии у себя на страничке в одной из социальных сетей.
Ну, я и не заставил себя долго ждать. Посмотрел отснятое. С пристрастием. Конечно, изменился город. Какие-то новые музеи открылись. Появились арт-объекты, о которых мы во времена нашей учебы — ни сном, ни духом.
Но есть… Есть и знакомые силуэты.
Вот церковь Покрова на торгу. Мимо неё мужики никогда не проходили. Перед экзаменом, по дороге в Альма-матер, которая как раз мимо этой церквушки, обязательно заходили в храм и ставили свечки к иконе Николая Угодника. Помоги, мол, батюшка. Христом Богом тебя просим. Нам этот экзамен по-любасу сдать надо. А то ведь и того… Отчислить могут!
И пока они там со Святым Угодником разговаривали, я стоял на улочке, курил и смотрел на звезды, которые ещё были видны в начинающем сереть зимнем небе. «Если звезды на небе зажигаются»… Значит, где-то там, в этой самой Горней Выси, есть и мой Ангел. Ну, что, товарищ Ангел… Сдюжим сегодня?
А вот памятник тезке, Константину Батюшкову, с понурившим голову боевым конем. Именно к нему мы выходили от церкви Сретенья на набережной 6-й армии, где у нас была общага, когда зимой шли в институт напрямую, по льду замерзшей реки.
А это… Ба! Знакомые все лица. Только называются уже по-другому. Здание Правительства Вологодской области. То самое, что на Герцена.
Построили его, если кто ещё не в курсах, в далеком, очень далеком 1986 году. В прошлом веке, короче. Когда нынешние члены Вологодского правительства ещё под стол пешком ходили. Самого же правительства — и в помине не было. А в области всем заправлял областной комитет Коммунистической партии Советского Союза. Обком КПСС.
Идея строительства приличного здания для Вологодского обкома, соответствующего его общественному статусу, принадлежала Анатолию Семеновичу Дрыгину, который с 27 сентября 1961-го по 20 июля 1985-го был руководителем обкома, его Первым секретарем. Нет, он не для себя лично! Как лучше Анатолий Семенович хотел. А получилось… Так, как всегда.
Нет уже обкома. И, соответственно, не он хозяином у этого оригинального, самого большого в городе здания. Но ведь был же когда-то обком! Да, хорошо помню, был. На первой установочный сессии я одну ночь провел в этом здании.
При обкоме тогда гостиница работала. А хоть был уже самый закат перестройки и гласности, в неё пускали всех желающих. Типа хозрасчет и самоокупаемость в действии, даже обком от них в стороне не стоит.
По сравнению с уже тогда считавшейся элитной «Спасской», номер в обкомовской гостинице стоил сущие копейки. Другое дело, на дворе подходила к исходу вторая декада сентября, дела в КПСС уже оставляли желать лучшего и здание не отапливалось.
А у нас в номере ещё и рама была наперекосяк. Поэтому окно до конца не закрывалось. Дубак стоял в помещении… На Северном полюсе в сентябре теплее. Хорошо, бархатный сезон, народ стройными рядами и дружными колоннами ринулся выходить из КПСС, поэтому постояльцев было совсем немного и нам выдали по два верблюжьих одеяла на брата. Но все равно уже к полуночи зуб на зуб не попадал. И не только у меня!
Отлично помню, с кем тогда в номере обкомовской гостиницы ночевал.
Одного парня уже нет с нами. Он после выпуска работал адвокатом в своем райцентре, Харовске, потом в Вологду перебрался. Уже зимой на первой сессии, в самый разгар поголовной либерализации цен, именно Серега отобрал у материной собаки и привез нам подушечки для холодных завтраков. А мы их благополучно схрумкали и, громко чавкая, дружно ругали дурную собаку: «Нет, надо же, такие вкусные подушачки и не естит!»
А тогда он стеклодувом работал. Был у них в Харовске стекольный завод. Потом обанкротился. Выдувал Серега стеклянные ёмкости для аккумуляторов на подводные лодки. Мы потом ездили к нему в гости, так у них полпоселка в этих стеклянных банках (они огроменные, литров на двести, не меньше!) капусту тогда квасили.
А третьим был парнишка из Верхней Тоймы, Архангельской области. Именно он и сблатовал нас на гостиницу обкома. Я, мол, там на абитуре к вступительным экзаменам готовился. Обстановка — лучше не придумать. Тихо, спокойно, хоть зачитайся этими учебниками. А главное — очень даже недорого.
Мне после этих его пояснений сразу же вспомнилась гостиница «Спорт» у железнодорожного вокзала, в которой я жил на абитуре. Там кажинный вечер вставали на крыло отоспавшиеся за ночь проститутки и барыги, торговавшие водкой на привокзальной площади. Ну, и начиналось…
Трудно это описать словами, но именно ночью в гостинице начиналась настоящая, бурлящая, клокочущая, бьющая фонтанами и разводными ключами жизнь. За стенкой кто-то громко охал и протяжно ахал, после чего начиналось продолжительное выяснение отношений: кто, кому, за что и сколько должен.
По коридору беспрестанно, оглушительно топая копытами, кто-то… (Явно не бизоны, которые, как утверждает наша наука, русской латыни не знают!) Кто-то не просто шастал, а стремительно носился туда-сюда, в тщетных потугах опередить не теряющих время и деньги конкурентов:
— Васька, давай ещё 10 бутылок! Вот-вот, воркутинский скорый подойдет. С него шахтеры постоянно хорошо берут!
В общем, вспомнил я абитуру, прикинул — перец к носу: тихо и спокойно? Да ещё и недорого? Сущие копейки, говоришь?! Так это же просто классно! Есть, оказывается, в Вологде и приличные гостиницы.
И мы втроем, сразу после лекций этого дня, заскочив на железнодорожный вокзал, забрали вещи, что с утра оставили в камере хранения (не тащиться же с ними в институт!), и потопали дружненько на Герцена — в такую всю расчудесную обкомовскую гостиницу. А по пути затарились традиционным для командировочных и студентов-заочников вечерним запасом съестного.
Вадика отчислили после третьего, финансовое право ему не далось. И он после этого как-то сразу потерялся из виду. Мы с Серегой потом, через общих знакомых, всю Верхнюю Тойму на уши поставили… Без какого результата: нет там такого, как и не было никогда.
Но все эти поиски — уже потом. Значительно позже. А тогда все мы, хоть каждый и был укрыт двумя верблюжьими одеялами, как-то подозрительно дружно проснулись посреди ночи. И чувствуем… Все, кранты, до утра точно не доживем, в ледышки превратимся. Оделись, провели ревизию ещё остававшейся по карманам наличности, скинулись и послали Серегу, как местного, в ночной магазин.
Только когда поллитровку, что он принес, на троих раскатили — после этого хоть немного согрелись и вполглаза до рассвета докемарили. А утром сдали ключи дежурному администратору и… Ну её, эту обкомовскую дешевизну, нафигсон! И пошли искать более теплые места в славном городе Вологде.
Знакомо...Я вспомнил свою ночёвку в ЦэКовской гостинице "Венец" в Ульяновсе. Тоже случайно, в 77-м году, во время фестиваля студенческой самодеятельной песни.
Хорошая компания тогда подобралась, тем более- с гитарами.
Всё было замечательно, только вот костёр в номере разжечь не удалось.
И ёмкости стеклянные для аккумуляторов хорошо помню. У нас в армии на ЗКП такие занимали целые подземные залы- каждая банка выдавала по целых ДВА вольта!
Оценка статьи: 5
0 Ответить
Владимир Голубков, даже интересно самому себе напомнить, вспоминая и тренируя память...
На ЗКП (запАснЫй командный пункт, военные любят так говорить), что в Узбекистане, что в Казахстане или Киргизии, везде, куда меня не заносили ноги (зимой сапоги, а летом какие-то странные ботинки из кирзы), везде громадную часть подземелий занимали эти залы со стеклянными прямоугольными банками с электродами и всякой химией.
А я-то был радистом, моё дело простое... Какие-там транзисторы, супергетеродины, или не приведи Господь микросхемы! Лампы, как самоё надёжное изобретение. Правда уже не Попова с Ладыгиным, а Дж.Э.Флеминга и Ли де Фореста. Помнишь такие?
Не этих господ капиталистов, а сами лампы?
Накал был переменного тока 6,3 Вольта, а анодное напряжение, постоянное, 250 Вольт.
Вот и набиралась такая громадная батарея стеклянных посудин с кислотой-щёлочью, соединённых последовательно. Каждая была по 2.2 Вольта.
Действительно, целые залы занимало это всё, масштабное было зрелище. Это всё было помимо дизель-генераторов естественно.
Интересно, эта прелесть осталась, или растащили в своё время ушлые дехкане на ёмкости для засолки огурцов и сбраживания браги?
Хотелось бы посмотреть...
Оценка статьи: 5
0 Ответить
Ха, Володя, а ведь точно. Сейчас вспомнил, так и говорили: "ЗапАсный". Я на это как-то внимания раньше не обращал. У нас, в другом экипаже, водила был. ЗапАсный. Вечно у него что-то случалось. То с его Бэтером, то с ним самим. Так что фамилия на слуху была. Ну, я и решил, раз ЗапАсный, значит, так и должно быть.
Нет, под брагу - навряд ли. Не умеют они её. Даже если и пробуют замутить что-то, так шмурдяк какой-то у них по итогу выходит, но никак не брага.
0 Ответить
Да брось ты, Костя!
Азиаты тамошние давно просвещенными людьми стали, тронутыми цивилизацией. Они nакую "джин-джу" гнали из винограда!
Оценка статьи: 5
0 Ответить
Пойло это по всему земному шарику имело популярность, кстати. Разные инградиенты, но рецепт был один. Да и вкус тоже...
Удалось попробовать ещё будучи МИДовцем.Не только Европа, но и Африка любит "это дело".
Что в Ливии, Мвли, что в Сьерра-Леоне и Либерии, что в Буркина- Фасо, она же бывшая Верхняя Вольта (её почему-то любили поминать. всуе наши недруги , мол СССР- это та же Верхняя Вольта, но с ракетами. А я там бывал как раз во времена ещё Союза).
Пробовал.помню...
Так вот..
Вкус .и запах был один и тот же, везде.
Так что не обижай Среднюю Азию.
Она хоть теперь и "далёкая", но ведь когда-то была и нашей с тобой...
Во всех отношениях и переплетениях наших с тобой судеб, Костян...
Опять же армейские воспоминания-...
На 23 февраля подшефная школа дарила бойцам подарки. Я пока был в части, а не в горах на "точке" тоже получил как-то.
Из подарков старшина роты всегда изымал одеколон. Но не всегда это у него получалось,
Так кружки в роте наверное неделю пахли, благоухая...
Это я так, в отношении запаха опять же вспомнилось)))
Оценка статьи: 5
0 Ответить
"джин-джу"...
Нет, Володя, ничего об этом замечательном напитке даже не слышал. Да сколько я в Средней Азии пробыл? Чуть меньше двух лет. Да и выходы за пределы части, сам понимаешь... Редкое явление. Нет, не помню. Если мы что у местных когда и покупали... Это было такое пойло... Настоящий шмурдяк.
Поэтому мы предпочитали часть нашего денежного довольствия, если гражданки переодеться не было, отдать кому из местных мужиков с европейским типом наружности. Они никогда не отказывали. Наоборот, частенько что-то и от себя добавляли. А из магазинного, если в Таджикистане, мы предпочитали портвейн "Памир"
0 Ответить
А в Узбекистане такой же примерно портвейн, но уже местного "Винпрома" - "Чашму"
0 Ответить
Их вина- на любителя, больно сладкие. Обычно 16 процентов спирт и 16 процентов - сахар.
Оценка статьи: 5
0 Ответить
Да, что есть, то есть. Наверное, поэтому они и позиционируют местное вино, как портвейн?
0 Ответить
У меня здесь, на "Школе" есть рассказик "Когда водка во благо?". Там, во второй части, немного о том, как на День пограничника нам таджикские пионеры подарки дарили. И в наборе был одеколон "Сорванец". Замечательная, скажу тебе, вещь!
Пока дежурный врач спохватился... Все, поздно было. У нас на прикроватных тумбочках уже пустые пузырьки стояли.
0 Ответить