Бывают в жизни моменты, когда предновогоднее настроение не просто ударяет в голову, а прямо накрывает человека с головой. Да не просто накрывает, а ещё и бьёт ключом по макушке, полностью отключая инстинкт самосохранения и, как выяснилось позже, здравый смысл. Именно такое цунами в ожидании новогоднего праздника накатило на двух жителей большого города, зумеров Артёма и Мишу, больше известных в своем сегменте как блогеров Тёма и Мишаня.
Эта история начиналась вполне невинно, за два дня до наступления Нового года. Друзья, вдохновленные энергетическим напитком, принялись критиковать праздничное убранство города.
Всё им было не так! Хотя весь город блистал чудесными новогодними украшениями и сиял разноцветными огнями бесконечных гирлянд. А главной его жемчужиной, великолепной короной, финальным аккордом была двадцатипятиметровая пушистая красавица — главная ёлка города, установленная на центральной площади прямо перед зданием городской администрации.
— Смотри, — сказал Тёма, чей шарф был замотан с такой художественной небрежностью, что казалось, вот-вот задушит своего владельца во имя моды. — Опять эти банальные синие и золотые шары. Опять эти стандартные сосульки. Никакого креатива. Сплошной глянец.
— Точно, — кивнул Мишаня, чья куртка была на два размера больше и служила, по его словам, «коворкингом для клевых нашивок». — Ёлка как ёлка. С земли надо голову вверх задирать. А что если… представить вид сверху? Вот прямо от самой макушки, под звездой? Ведь это же клёвый контент! Это видосик, который взорвёт соцсети! «Мишаня и Тёма встречают Новый год на вершине городской ёлки с высоты птичьего полёта, пока вы тусуетесь у её подножья».
Идея, рождённая в бесшабашной голове зумера, мгновенно обрела статус гениальной. План был простым: дождаться глубокой ночи, когда даже самые стойкие бабушки-активистки, следящие за порядком, уйдут спать, перелезть через временное ограждение, добраться до вершины и снять эпичное видео.
О том, как именно они будут добираться до вершины, молодые люди думать не стали. Зачем? Их мозги находились в состоянии новогоднего ЧП (чрезвычайного празднования) и могли генерировать только кадры своего будущего оглушительного триумфа.
Наступила ночь. Моросил противный дождь со снегом. Площадь опустела. Огни гирлянд отражались в мокром асфальте, создавая впечатление, что весь город плавает в тёмной воде. А на центральной городской площади два тёмных силуэта, похожих на неуклюжих пингвинов в пуховиках, подобрались к ёлочному ограждению.
— Первый уровень пройден, — прошептал Тёма, преодолевая мягкую ткань оградительной ленты.
Ёлка вблизи оказалась ещё более монументальной. Её лапы, увешанные шарами и гирляндами, начинали свой рост от самого низа, создавая ярусную конструкцию, похожую на гигантскую праздничную лестницу. Это и стало ключом к решению.
— Забираемся вверх, как по этажам, — бодро заключил Мишаня.
Процесс больше всего напоминал не столько восхождение альпинистов на вершину, сколько перемещение двух неуклюжих, но очень настойчивых пингвинов. Первый ярус — самый пушистый — принял их в свои колючие объятия. Шары позвякивали, мишура осыпалась за воротники. Каждое движение сопровождалось приглушёнными репликами:
— Ау, Тёма! Ой, я, кажется, зацепился!
— Тише, Мишаня, ты как слон!
Они карабкались, цепляясь за металлический каркас веток, обжигая руки холодным металлом и утыкаясь лицами в колючие иголки. Новогоднее настроение постепенно испарялось, уступая место адреналину, страху и лютому холоду. Но отступать уже было поздно.
Подъём занял около часа. Каждый следующий ярус был более узким, чем предыдущий. Зато с высоты открывался всё более впечатляющий вид: огни машин, плывущие по главному городскому проспекту бесконечной светящейся рекой, тёмные громады домов с редкими горящими окнами, похожими на квадратные звёзды. Сверху город казался нарисованным на мокром ватмане.
И вот они, наконец, добрались до вершины. Вернее, почти до вершины. Над ними возвышался верхний шпиль, увенчанный сияющей трёхметровой звездой. Было тесно. Места было мало. Два раздувшихся от ветра пуховика еле помещались на небольшой площадке из скреплённых ветвей. Ветер, который внизу у подножия ёлки почти не чувствовался, здесь гулял вовсю, раскачивая макушку с амплитудой, от которой сразу захотелось вниз, к маме, под тёплый плед перед телевизором.
— Камера! — скомандовал Тёма. Его зубы уже выбивали чечетку.
Мишаня дрожащими руками достал телефон. Его лицо в свете экрана и бликов праздничных украшений было одновременно торжествующим и жалким.
— Э-э-э… Всем привет! Это мы, Мишаня и Тёма! Мы… э… на самой высокой ёлке нашего города! Встречаем Новый год по-нашему, по-зумерски! Смотрите, какой вид!
Мишаня повертел камерой, снимая панораму города. Вид и правда был необыкновенно захватывающим.
— А теперь крикнем в ночь! — предложил Тёма. — Три, четыре…
— С Новым годом, любимый город! — двое романтиков гаркнули что есть силы в ледяную мокрую тьму.
Их крик, подхваченный ветром, разнёсся над спящим городом. И он был услышан. Но не восхищёнными подписчиками, а бдительным сторожем, который как раз в это время вышел из своей будки. Подняв голову на странный звук, он увидел на макушке городской ёлки два тёмных пятна, освещённых снизу прожекторами. Пятна махали руками.
— Мать честная… — прошептал сторож и набрал телефон полиции. Дальше события развивались с кинематографической скоростью. Сначала приехала одна патрульная машина. Из неё вышли двое полицейских, подняли головы и замерли в немом изумлении. Потом подъехала вторая машина. Потом — тревожная оранжевая машина городской аварийной службы.
Площадка перед ёлкой начала напоминать съёмочную площадку блокбастера про инопланетное вторжение. Включились прожекторы, замигали синие огни. Внизу собралась небольшая кучка ночных зевак, привлечённых невиданным зрелищем. Кто-то уже снимал происходящее на свой телефон.
А наверху, под самой звездой новогодней ёлки, царила паника и осознание полного и бесповоротного провала.
— Нас спасать будут? — дрожащим голосом спросил Мишаня.
— Нас спускать будут, — мрачно поправил Тёма, глядя вниз на россыпь синих маячков полицейских машин. — А потом, скорее всего, забирать будут.
Спуск оказался в разы сложнее подъёма. Страх сковывал движения. Спасателям из аварийной службы пришлось задействовать автовышку.
Процесс снятия с ёлки двух «живых ёлочных украшений» был долгим, мучительным и крайне унизительным. Особенно когда мощный луч прожектора высветил их во всех подробностях: облепленных мишурой, с торчащими из шапок ёлочными иголками, и с лицами, выражающими крайнюю степень переохлаждения и раскаяния. Когда ноги Тёмы и Миши, наконец, коснулись твердой и надежной земли, их уже ждали. Не только полицейские с невозмутимыми лицами, но и пожилой мужчина в толстой куртке и шапке-ушанке — главный по городскому новогоднему убранству. Его лицо было красноречивее любого обвинительного акта. Ребят повезли в отдел полиции. В отделе царила предпраздничная, слегка успокоившаяся атмосфера, которую теперь нарушило это нелепое происшествие. Молодых людей отогрели чаем, дали возможность немного просушить куртки и устроили импровизированную «ёлку» в кабинете участкового инспектора, капитана Семёнова. Капитан был мужчиной лет пятидесяти, с усталыми глазами. — Ну что, Икары, — начал он, не глядя на бумаги. — Объясните, пожалуйста, мне, человеку, который много лет встречает Новый год на службе, что это было? Покорение Эвереста? Протест против блёсток? Или просто очень захотелось стать живой антенной?
Тёма и Миша, съёжившись на стульях, стали бубнить что-то о контенте, видеоблогах и уникальных ракурсах.
— Уникальные ракурсы… — капитан Семёнов глубоко вздохнул и отложил ручку. — Ладно. Формально — это мелкое хулиганство, порча имущества (несколько шаров вы всё-таки разбили), нарушение общественного порядка. Штраф. Возможно, исправительные работы. Это не мне решать. Но сейчас будет неформальная часть программы. Лекция от дяди Жени.
Дядя Женя, тот самый мужчина в толстой куртке и шапке-ушанке, который был главным по городскому новогоднему убранству, всё это время сидел в углу. Он пододвинул свой стул поближе к ребятам.
— Мальчики, — начал он хриплым голосом. — Вы залезли на каркас. На тот каркас, который мы, коммунальщики, три дня собирали на морозе голыми руками. Все пальцы отморозили. Каждый болт, каждую гайку в конструкции проверяли. Чтобы праздничная ёлка на людей не рухнула. А вы на неё полезли. Вы представляете себе, что было бы, если б вы сорвались? Или каркас не выдержал? Вы не просто людям новогоднее настроение испортили бы, вы бы себе всю жизнь сломали, а то и вовсе бы её лишились.
Дядя Женя говорил негромко, но каждое его слово падало, как тяжёлая капля воды. Он рассказывал, как выбирали дерево, как вешали гирлянды в три яруса, чтобы свет был равномерным, как подбирали шары, чтобы их не сорвало ветром, как ставили звезду, которую видно за километр.
Он говорил про старушку из дома напротив, которая каждый вечер выходит на балкон и смотрит на огни, потому что это её единственное развлечение. Про детей, которые водят хороводы внизу.
Про то, что эта ёлка — не просто кусок дерева с лампочками. Это точка притяжения, маленькое чудо в жизни людей, которое делается для всех. И смотреть на него нужно именно отсюда, снизу, запрокинув голову, как давным-давно в детстве. А не тыкать в него телефоном, сидя на макушке.
Капитан Семёнов кивнул.
— А я добавлю, — сказал он. — Вы подумали о последствиях ваших действий для других людей? Сотрудники полиции, спасатели, медики… вместо того чтобы помогать тем людям, которым действительно нужна была их помощь, или встречать праздник со своими семьями (это те, кого срочно вызвали из дома на службу), были подняты по тревоге из-за вашего «уникального ракурса».
Тёма и Миша слушали, уткнувшись взглядом в пол. Горячий чай больше не согревал. Стыд был гораздо эффективнее любого обогревателя.
Они представили себе не взрыв лайков в соцсети, а лица своих мам, которым в три часа ночи позвонили сотрудники полиции. Лицо дяди Жени, который лезет на промокшую лестницу автовышки, чтобы их снять. Они наконец-то осознали, что всё их безрассудное приключение могло закончиться совсем по-другому. Намного печальнее…
— Мы… мы больше не будем, — выдохнул, наконец, Мишаня. И в его голосе не было ни грамма пафоса блогера, одно только искреннее сожаление.
— Точно, не будем, — хрипло добавил Тёма. — Мы всё поняли.
Наказание в итоге оказалось своеобразным. Благодаря чистосердечному раскаянию, отсутствию предыдущих «залетов» и настойчивой просьбе дяди Жени, молодых людей взяли на поруки. Их поручителем стал сам дядя Женя. А «исправительные работы» они отбывали прямо на центральной площади города.
Весь день 31 декабря и утро 1 января они под присмотром внимательных коммунальщиков занимались «низкими», но такими важными вещами: подбирали оброненную кем-то мишуру, поправляли ограждение, раздавали листовки с графиком новогодних мероприятий у городской ёлки и помогали водителям автовышки монтировать камеры для прямой трансляции праздника. Они увидели праздник с самой что ни на есть будничной стороны — стороны его создателей.
Сияющая огнями, величественная и прекрасная, новогодняя ёлка действительно была похожа на волшебный кристалл, вырастающий из сердца города. И вид снизу, из толпы, где смеются дети, целуются пары и весёлые дяди и тёти поют «В лесу родилась ёлочка», оказался в миллион раз круче любого вида сверху. Потому что это был вид, наполненный жизнью людей, а не страхом высоты.
— Знаешь, — сказал Тёма, отрывая взгляд от сияющей звезды. — Я, пожалуй, удалю тот видосик, который снял.
— А я, — вздохнул Миша, — сделаю новый. Про то, как ёлку устанавливают и наряжают к празднику. И про дядю Женю. Это же реально интереснее.
Новый год уже близко и пора занимать лучшие места. Но, как выяснилось, самые лучшие места находятся не на верхушке городской праздничной ёлки, а на твёрдой земле, среди смеха друзей, запаха мандаринов, орехов и шоколадных конфет, рядом с людьми, с которыми вы разделите этот праздник.
Главное — чтобы новогоднее настроение не било вам в голову, отключая инстинкт самосохранения. Пусть лучше оно попадет вам прямо в сердце с осознанием простых, но таких важных для каждого человека вещей: цены чужого труда, хрупкости жизни и той магии, которую создают не ради лайков, а ради общего чуда. Чуда, которое, как ему и положено, обязательно произойдет, если вы будете в него просто верить.
С Новым годом!
:-)