Предновогодний фитнес. Как наряжать ёлку?

— Семья, ёлку привезли! Сейчас будем устанавливать! — радостно крикнула из прихожей Ольга.

Её муж, Виктор, кандидат физико-математических наук, оторвался от статьи по квантовой физике и тяжело вздохнул. Новый год он традиционно считал бессмысленной тратой времени и хаотическим нарушением привычного течения жизни. Но для его жены Ольги — биолога-флориста — это был священный ритуал.

— Я иду измерять, — предупредил он, появляясь в дверях комнаты с планшетом и рулеткой.

— Ты опять за своё, — Ольга закатила глаза. — В прошлом году ты полдня вычислял оптимальный угол наклона ёлки, когда нужно было просто её наряжать.

— И правильно делал! Физика — наука точная!

Ёлка стояла посреди гостиной, скромно опустив колючие лапы. Виктор обошел её кругом и задумчиво почесал подбородок:

— Двести два сантиметра, отклонение от вертикали — три градуса. Придется корректировать.

— Не трогай нашу ёлку, — Ольга заслонила собой дерево. — Она живая. У неё душа есть!

В этот момент в комнату влетел их девятилетний сын Егорка с криком:

— Ура! Мы сейчас ёлку будем наряжать!

Затем он тут же запутался в гирлянде, которую нёс, как гусеницу, следом за собой.

Виктор внимательно посмотрел на весь этот хаос, на пытавшегося вылезти из гирлянды сына Егора, на коробки с игрушками, которые Ольга уже достала с антресолей, на кота Василия, с любопытством обнюхивающего дерево, и почувствовал знакомый приступ желания всё систематизировать.

— Стоп! Все остановитесь, — воззвал он, поднимая руку. — Мы подходим к процессу неэффективно!

Егор, наконец-то, выпутался из гирлянды и спросил:

— Пап, а эффективно — это как?

— По науке, — провозгласил Виктор. — Я недавно случайно наткнулся на одно исследование, в котором говорилось о том, что украшение новогодней ёлки является не просто бессмысленной тратой времени, а полноценной физической активностью!

Ольга приостановила распаковывание коробки с ёлочными украшениями:

— Ты что, хочешь превратить ежегодный праздничный ритуал в физкультуру?

— В точку, — Виктор взял свой планшет. — Вот смотри: двести калорий за тридцать минут — столько можно сжечь, наряжая ёлку. Сам процесс укрепляет мышцы рук и плечевого пояса, развивает координацию и гибкость. Работают мышцы рук, плеч, спины, пресса, поясницы и ног!

Егор засмеялся:

— Вот бы мы в школе на уроке физкультуры тоже ёлку наряжали!

— В общем, мы совместим приятное с полезным. Превратим рутинный обряд в полноценную тренировку, — терпеливо объяснил Виктор.

Ольга посмотрела на него с подозрением:

— И что ты предлагаешь?

— Мы сделаем из ёлки тренажер! Предновогодний фитнес, — воскликнул Виктор, и его глаза загорелись уже знакомым Ольге блеском ученого, нашедшего себе новую игрушку. — Мы будем украшать её с умом. С подсчетом калорий, чередованием групп мышц и контролем пульса!

— А я хотел просто шарики повесить, — вздохнул Егор.

— И повесишь! Но только с пользой для здоровья, — отец уже что-то записывал в планшете. — Итак, этап первый: подготовка ёлочных игрушек, т. е. инвентаря. Работают ноги и спина!

План Виктора был прост и гениален. Он разделил процесс на этапы, каждый со своей «мышечной целью».

— Коробка номер один — шары стеклянные, — объявил он. — Егор, десять приседаний с коробкой на вытянутых руках. Развиваем мышцы.

— Пап, я же уроню коробку! Шарики разобьются, — заныл мальчик.

— Не уронишь. А если уронишь, то минус десять конфет (по числу шаров) из новогоднего подарка.

Егор скорчил гримасу, но взял коробку с шарами. Ольга достала телефон и начала снимать его, улыбаясь:

— Видео для бабушки о том, как её внук готовится к новогоднему празднику по научной методике зятя.

Виктор не обратил внимания на легкую иронию в голосе жены. Он взял коробку номер два, в которой были упакованы хрупкие игрушки. Тут требовалась особая осторожность.

— Упражнение на выпад с ротацией, — пояснил он. — Шаг вперёд, поворот корпуса с коробкой в сторону. Работают ягодицы, бедра, мышцы пресса и поясницы на стабилизацию.

Он сделал выпад, грациозно повернулся и… зацепил коробкой торшер. Тот закачался, но Ольга успела его поймать.

— Отличная координация, — одобрила она. — Правда, у тебя работали ещё и мышцы жены, спасающей домашний интерьер.

Виктор смущенно откашлялся:

— В спорте важна командная работа.

Кот Василий наблюдал за происходящим с высоты книжного шкафа. Его жёлтые глаза следовали за мелькающими внизу людьми с философским безразличием.

Этап подготовки занял сорок минут вместо обычных десяти. Было сожжено, по подсчётам Виктора, примерно двести пятьдесят калорий. Егор сидел на полу и тяжело дышал.

— Пап, я устал. Можно уже просто игрушки вешать?

— Никаких «просто», — возразил отец. — Теперь второй этап: развешивание гирлянд. Настоящая растяжка!

Гирлянды — это всегда была отдельная история. Их у семьи было целых пять штук: длинная светодиодная, две старые ламповые (одна из которых мигала противной жёлтой лампочкой), дождик-спагетти и новомодная с бегущими огоньками.

— Первая задача — это проверка работоспособности, — заявил Виктор. — Егор, ты берешь концы гирлянд и бежишь к розетке. Ольга, держишь другие концы. Тест на скорость и ловкость!

Егор включился в игру:

— А если я споткнусь?

— Значит, плохо тренируешься. Поехали!

То, что последовало дальше, больше всего напоминало веселую эстафету в мультфильме. Егор схватил сразу все пять вилок и рванулся к розетке. Ольга едва успела удержать гирлянды, которые тут же превратились в цветной клубок.

— Егор! Аккуратнее! — крикнула она. — Ты меня сейчас уронишь этими гирляндами!

Все вилки были воткнуты в розетки. Одна гирлянда не загорелась. Две — вроде бы горели нормально. Зато желтая гирлянда безостановочно моргала, а «бегущие огни» побежали с такой скоростью, что у Ольги закружилась голова.

— Здесь лампочку надо заменить, — констатировал Виктор. — Егор, давай стул! Работа на баланс.

Стул был поставлен рядом с елкой, на которую накинули гирлянду (чтобы не запуталась), требующую ремонта. Егор залез на стул, а Виктор подал ему запасную лампочку.

— Держи корпус прямо! Работают мышцы-стабилизаторы, — командовал отец.

Егор тянулся к гирлянде, едва сохраняя равновесие. Кот Василий, почуяв что-то интересное, спрыгнул со шкафа и начал тереться о ножку стула.

— Васька, не надо, — засмеялась Ольга. — Он же сейчас упадет!

В этот момент лампочка была вкручена. Желтое моргание сменилось ровным спокойным светом. Егор, празднуя победу, сделал на стуле неудачное движение и… мягко приземлился в коробку с мишурой.

— Мама! Папа! Я в блёстках, — его голос донесся из-под серебристой горы.

Виктор помог сыну выбраться, серьезно глядя на часы:

— Падение — минус тридцать секунд от общего времени. Но мышцы работали на амортизацию. Молодец!

Ольга не выдержала и расхохоталась:

— Вить, ты иногда напоминаешь робота. Обними сына просто так, а не за работу мышц!

Виктор смущенно обнял осыпанного блестками Егора.

— Ладно, — сдался ученый. — Продолжаем. Теперь самое сложное — развешивание гирлянд на ёлку. Это комплексное упражнение на гибкость, координацию и силу рук.

Виктор представлял этот этап как грациозный танец вокруг дерева с плавными движениями рук. Реальность же оказалась несколько иной.

Длинная светодиодная гирлянда постоянно цеплялась за нижние ветки. Ольга, которая взялась за верхние ярусы, то и дело роняла «бегущие огни» на голову Виктору.

— Ты что, специально, это делаешь? — ворчал он, снимая провода с головы.

— Это упражнение на развитие терпения, — парировала она. — Тоже полезно.

Егор отвечал за дождик. Согласно научному плану, он должен был набрасывать его спиральными движениями, развивая кисти и предплечья. На практике дождик превратился в липкую паутину, в которую попадал кто угодно, кроме самой ёлки.

Кот Василий, приняв всё происходящее за веселую игру, решил тоже в ней поучаствовать. Он посчитал блестящую мишуру за гигантскую игрушку и начал её атаковать. Так клубок серебристых нитей, кот и мальчик быстро образовали единую, мяукающую, смеющуюся и перекатывающуюся по полу массу.

— Егор! Ты отвлекаешься от процесса, — попытался восстановить дисциплину Виктор, но сам едва не поскользнулся на рассыпавшихся блёстках.

Через полчаса ёлка всё-таки была украшена гирляндами, хотя и не совсем так, как планировалось. Одна её сторона была опутана значительно плотнее, а на другой зияли явные провалы. «Бегущие огни» где-то пересеклись с простой гирляндой и бежали в противоположных направлениях, создавая эффект старой дискотеки.

— Ну… так это… своеобразно получилось, — оценила Ольга, отходя назад, чтобы посмотреть на семейное творчество.

— Эстетика — это понятие субъективное, — отмахнулся Виктор, записывая что-то в планшет. — Зато мы активно работали на ротацию корпуса и растяжку плечевого пояса. Теперь переходим к главному — к игрушкам!

Коробки с игрушками открывали как сундуки с сокровищами. Тут были и старые, ещё бабушкины шары, и самодельные ангелочки Егора из детского сада, и изящные венецианские стеклянные фигурки Ольги, и нелепый лыжник в зеленом костюме, которого Виктор когда-то выиграл в конкурсе на предновогоднем корпоративе.

— План такой, — объявил Виктор, но его голос уже звучал не так уверенно. — Развешивание шаров — это мелкая моторика рук и точность. Распределяем по весу: тяжёлые вниз, лёгкие наверх.

Он протянул Егору коробку с пластиковыми шарами:

— Тебе — верхние ветки. Укрепление икроножных мышц при подъеме на цыпочках.

Егор послушно взял шар и потянулся к ветке. Вдруг мальчик замер. Ёлка стояла возле окна, и в темном стекле отражалась вся их комната — светящаяся, незнакомая, волшебная. Мальчик увидел свое отражение — сосредоточенное, с высунутым от усилия кончиком языка.

— Пап, а помнишь, как в прошлом году у нас стеклянный шар упал и разбился? Красный такой, — неожиданно спросил Егор.

— Помню, — Виктор вздохнул. — Ты тогда плакал.

— А ты сказал, что это просто физика: центр тяжести сместился, — улыбнулся Егор. — И мы потом вместе пытались его склеить.

Ольга посмотрела на них, и в её глазах вспыхнули теплые искорки. Она взяла старого картонного ангелочка, которого сама сделала когда-то давно в первом классе.

— А это помнишь? У него крылышко отклеилось, когда мы с тобой только поженились. Ты тогда ночью, тайком, хотел починить его суперклеем и весь перепачкался.

Виктор смущенно ухмыльнулся:

— Клей тогда качественный попался. Я потом неделю руки оттирал.

Они развешивали игрушки, и с каждой новой игрушкой всплывала какая-то своя семейная история. Вот стеклянная сосулька, которую привезли из поездки в Карелию. Вот клоун на трапеции — подарок деда маленькому внуку Егорке. Вот непонятная пластмассовая игрушка — шутка Ольги над Виктором, который никак не мог идентифицировать нечто среднее между оранжевой собакой и зайцем.

Виктор молча развешивал шары. Его научный план трещал по швам. Он собирался считать калории и контролировать пульс, а вместо этого считал свои воспоминания. Вместо напряжения мышц чувствовал странное тепло в груди в области сердца.

Ольга заметила, как муж протирает очки и тихо спросила:

— Витюш, ты что, плачешь?

— Нет, это… рефлекторное слезоотделение от напряжения глазных мышц, — пробормотал он. — Освещение нерациональное.

Но потом он обнял жену за плечи, и она прижалась к нему, держа в руках хрупкий и прозрачный стеклянный шар.

Егор тем временем водрузил на вершину ёлки звезду. Ту самую, с оптимальным углом наклона, вычисленным в прошлом году. Она слегка перекосилась, но светилась ровным теплым светом.

— Готово! Можно праздновать! — крикнул он.

Семья отступила на шаг, чтобы полюбоваться. Ёлка получилась живой. Пусть неидеальной, немного асимметричной, с клубками дождика внизу и слишком плотной гирляндой с одной стороны. Но в её свете отражались глаза близких и любимых людей, а каждое ёлочное украшение хранило кусочек их общей жизни.

Кот Василий, наконец освободившийся из дождика, устроился под нижними ветками, наблюдая за мигающими огоньками с философским видом.

— Так, — Виктор снова взял свой планшет. — Подводим итоги. Процесс украшения занял два часа сорок минут вместо запланированных полутора.

Он замолчал, изучая данные.

— И сколько же калорий вы сожгли, профессор? — улыбнулась Ольга, вынося из кухни какао с зефирками.

— По моим расчетам… приблизительно шестьсот пятьдесят, — Виктор сдвинул очки на лоб. — Но это не главное.

Егор, облепленный мишурой с головы до ног, внимательно смотрел на отца:

— Пап, а что тогда главное?

Виктор посмотрел на ёлку, на жену, на сына и на кота. По его обычно серьезному лицу расплылась улыбка.

— Главное — это неучтенные факторы. В моих расчетах не было эмоциональной составляющей. Радость — плюс сто калорий к расходу. Смех — ещё пятьдесят. А воспоминания… — он на секунду замер. — Воспоминания дают такую энергию, которую вообще нельзя измерить в калориях.

Ольга поставила поднос и обняла мужа:

— Мой романтик. Ты прячешься за формулами, а сам — поэт.

— Я не поэт, я учёный, — попытался возразить Виктор, но уже без прежней уверенности. — Просто… я понял, что некоторые процессы нельзя оптимизировать. Их нужно проживать. Медленно. Нерационально. Смешно.

— Ура! Физкультура закончилась! — закричал Егор и запрыгал на месте. — Значит, можно будет без приседаний с коробками в следующем году ёлку наряжать?

— Можно, — согласился Виктор. — Но гирлянду всё равно проверим заранее. Это просто здравый смысл.

Они сидели на диване, пили какао и смотрели на ёлку. Огоньки мерцали, отражались в шарах и рисовали на стенах причудливые тени.

— Знаете, — задумчиво сказал Виктор, — в физике есть такая теория, по которой Вселенная всё время расширяется. И чем дальше галактики, тем быстрее они от нас удаляются.

— Грустно как-то, — нахмурился Егор.

— Но есть и другая теория, — Виктор обнял сына. — Есть вещи, которые, наоборот, постоянно сближаются. Времена года. Праздники. Люди, которые любят друг друга. Физика физикой, но самое главное — оно ведь не в формулах.

Ольга обняла их обоих. Так они и сидели втроем под мерцающей ёлкой, а кот Василий забрался к ним на колени и мурчал, как маленький моторчик семейного счастья.