Что растопило ледяное сердце Сольвейг? Сказка по мотивам скандинавской мифологии

В давние незапамятные времена там, где заканчивался мир людей Мидгард и начинался мир вечного льда Нифльхейм, находилось королевство Ледяных Сердец. Жили в нём люди с заледенелыми душами и сердцами. Охраняли они путь в Нифльхейм, где хранились семена жизни.

По снежным, движущимся дорогам могли странствовать те люди по всему свету, но редко кто отправлялся в путешествие — их замороженные души требовали покоя и постоянства.

Однообразно и безрадостно текли дни в королевстве Ледяных Сердец. Лишь пение оживляло их скучную жизнь. А пение у них было особое: оно заменяло людям ледяной страны речь и посылало на земли Мидгарда снег, град, метели и холода.

Бывали дни, когда все жители собирались в королевском дворце. И тогда много дней подряд не смолкал многоголосый хор, наполненный снежными завихрениями и ледяными перезвонами. Наступали тяжёлые времена для всего живого — лютовала зима.

В один из таких дней королева страны Ледяных Сердец родила прелестную девочку. Белоснежные, искрящиеся инеем волосы волнами стекали по спинке, а глаза, как две льдинки, были холодны и чисты, словно горный хрусталь, что добывали гномы в своём подземном мире.

Как было заведено в знатных домах королевства, во дворец пригласили норн, сестёр-волшебниц, чтобы они огласили судьбу новорождённой и дали ей имя.

Старшая сестра, Урд, достала из котомки нить судьбы. Мать вздрогнула, увидев её — для жителей ледяного королевства, привыкших созерцать лишь белые просторы, необычной была та нить. Из трёх нитей — солнечно-жёлтой, изумрудно-зелёной и рубиново-алой — была сплетена она.

Ничего не сказала Урд, а лишь передала нить Видальде. В тот же миг солнечный лучик, что притаился в узелке, выскользнул из него и опустился на волосы ребёнка. Окрасились они в солнечный цвет и ярко засияли, а глазки наполнились животворной зеленью.

Все присутствующие вскрикнули от неожиданности и закрыли глаза, а королева властно взмахнула рукой. Из рукава посыпался снег и покрыл волосы малышки крохотными снежинками. Сияние прекратилось, но цвет волос остался солнечным.

Видальди изрекла:

— Твоей дочери судьба дарует красивое имя — Сольвейг*, жить она будет в мире людей.

— А как же её ледяное сердце? Она не сможет полюбить земного юношу и будет одинокой, — только и смогла произнести мать.

— Настанет час, и волшебное рубиновое сердце растопит лёд в её груди, и она станет обычным человеком, — сказала Скульд.

Шли годы. Сольвейг не была похожа на других детей королевства, которые часами смотрели на безмолвные ледяные пейзажи и разучивали снежное пение. Она рвалась на свободу и хотела увидеть весь мир.

И когда ей было дозволено пользоваться снежной дорогой, она ни дня не сидела во дворце. Все миры изведала она, но Мидгард обходила стороной — неведомая сила удерживала её. Это ледяная колдунья по приказу королевы не позволяла принцессе даже думать о мире людей.

Но колдовство не всесильно. И когда Сольвейг исполнилось 16 лет, она надела своё любимое платье, по которому украдкой проскальзывали солнечные лучи, украсила волосы вуалью, сплетённой из переливающегося, словно северное сияние, инея и отправилась в Мидгард.

Была весна. После долгой зимы природа буйствовала, пробуждаясь ото сна. Такого великолепного пения, каким её встретили пернатые, принцесса никогда не слышала в своём мире. Таких ярких красок, в которые были разодеты растения, она не видела в своём ледяном королевстве.

Неведомые чувства начали пробуждаться в душе девушки. Она улыбнулась и протянула руки навстречу новой жизни. В этот миг послышались призывные трели и на луг выбежал юноша, а за ним потянулось стадо овец. Неземная красота девушки ослепила молодого пастуха, и он замер, глядя восхищённым взором на пришелицу. Смущённая таким вниманием, Сольвейг ступила на невидимую снежную дорогу и мгновенно исчезла.

«Померещилось», — подумал парень и погнал овец в горы.

На следующий день Варди**, так звали юношу, вновь увидел незнакомку, но она так же внезапно исчезла.

На третий день Варди не растерялся и сразу, как только девушка появилась, подошёл к ней.

— Кто ты, прекрасная принцесса? — спросил он.

— Как ты узнал, что я принцесса? — удивилась Сольвейг.

— Так ты и правда принцесса? — в свою очередь удивился юноша.

Слово за слово, и вот уже молодые люди оживлённо беседовали, позабыв обо всём на свете.

С тех пор Сольвейг каждое утро отправлялась в мир людей. Она наслаждалась земной природой и помогала юноше пасти овец. У Варди трепетало сердце при виде любимой, душа устремлялась навстречу новому чувству. Но сердце принцессы оставалось холодным и неприступным.

Однажды молодых людей увидел странник, что направлялся в селение. Подозвал он юношу и говорит:

— Пропадёшь ты, парень. Не нашего она роду-племени, из королевства Ледяных Сердец будет. Заледенит твою душу, заморозит сердце, в свою страну уведёт навсегда.

— Жить без нее не могу, — признался Варди, — приворожила она меня красотой сказочной и сердцем своим непокорным.

— Тогда поспеши в подземную страну Свартальвхейм, найди там гнома по имени Гуди*** и попроси его вырезать оберег-рубиновое сердце. Когда выйдешь из подземелья, дождись восхода и подставь рубиновое сердце под первый луч солнца. Как наденешь тот оберег на любимую, станет она обычным человеком.

Варди знал, что попасть в мир гномов нелегко. Путь указать могла только хозяйка Железного леса, старуха-великанша Ангрбода. Никто из людей не бывал в том лесу — охраняли его великаны и страшные чудища.

Но пастух был не из робких, да и смекалкой природа не обделила его. Вернулся он вечером домой и говорит матери:

— Матушка, научи меня печь пироги, да дай большой кувшин закваски. Пойду утром в Железный лес к старухе Ангрбоде.

— Зачем тебе эта старуха зловредная понадобилась, сынок? Засылает к нам по ночам великанов пироги красть — любит вкусно поесть, а сама готовить не умеет.

— Это я знаю, вот и хочу старуху научить пироги печь, а за это попросить её показать дорогу в мир гномов.

— Гномы-то тебе зачем? — удивилась мать.

Рассказал ей Варди всё как есть. Нечего делать матери, сделала, что просил сын: показала, как тесто готовить, как пироги печь, налила полный кувшин отборной закваски, положила пироги в короб и поутру проводила в путь дальний, пожелав удачи.

До Железного леса недалеко идти. К вечеру повстречал Варди двух великанов, идущих в сторону селения.

— Куда путь держите? Пирогов захотели? — спрашивает их юноша.

— Тебе какое дело? — недружелюбно огрызнулся один из них.

Другой, принюхавшись, сказал:

— Похоже, к нам сегодня пироги сами пришли.

Варди снял со спины корзину, доверху наполненную пирогами, и говорит:

— Пироги-то пришли, да не к вам, а к вашей хозяйке. Несу для Ангрбоды дары, ведите меня к ней, — сказал юноша, выдавая каждому по пирожку.

Великаны проглотили пирожки как крупинку маковую и встали на дороге.

— Ишь, прыткий какой! Сейчас как закину за горы, забудешь, где и жил, — сказал первый великан, хватая парня за руку. Второй, не мешкая, подхватил короб с пирогами.

— Ха-ха-а, — засмеялся Варди, ловко выдёргивая руку из рукава, а другой крепко прижимая к груди кувшин с закваской, — пироги-пирогами, да не они главный дар! — крикнул он и побежал в лес.

Великаны замешкались, вырывая друг у друга короб. Тем временем Варди изо всех сил бежал в лес, громко крича:

— Ангрбода! Ангрбода! Великаны едят твои пироги!

Железные листья на деревьях угрожающе зазвенели и послышался грозный голос:

— Кто посмел войти в мой лес? Кто ест мои пироги?

В следующий миг показалась старая великанша, и юноша на полном ходу врезался ей в ноги, больно ударившись головой об её костлявые колени.

Старуха ухватила парня за волосы и поставила на землю.

— Рассказывай! — приказала она.

Варди ничего не утаил — всё рассказал.

— Смел ты, парень, и находчив — нравятся мне такие люди. Помогу тебе, только сначала пирогов напечём, — сказала старуха.

Всю ночь юноша учил Ангрбоду всему, что узнал от матери. К утру короб доверху наполнился пышными, ароматными пирогами. Старуха была довольна — таких свежих, вкусных пирогов ей ещё не доводилось есть.

— А теперь, — сказала великанша, потирая набитый живот, — исполню твою просьбу.

Она разгребла сухие ветки, что укрывали пол её жилища, и открыла лаз в подземелье.

— Этим путём только я хожу к гномам, никто больше не знает о нём. Будешь идти по нему три дня и три ночи. Упрёшься в железную дверь, трижды постучишь в неё вот этим волшебным молоточком, — сказала старуха, подавая парню серебряный молоток. — Дверь откроет гном, что живёт неподалёку, он проведёт тебя к Гуди. Да ещё возьми с собой несколько пирожков с морковкой — гномы очень любят морковь.

Положив горячие пирожки за пазуху, Варди прыгнул в подпол. Старуха захлопнула крышку, и юноша очутился в кромешной тьме.

Тропа была хорошо утоптана ногами великанши, и Варди уверенно пошагал по ней в Свартальвхейм.

Три дня и три ночи промчались как стая быстрокрылых птиц. Вот и двери в подземный мир гномов. Трижды стукнул Варди серебряным молоточком, трижды прозвучало эхо.

Двери отворились. Полумрак окружил юношу, лишь кое-где трепыхались факелы, освещая неясным светом тоннели, шахты, наковальни. Со всех сторон слышался звон кирок и кузнечных молотов — это работали неутомимые труженики-гномы.

Из домика, что примостился под валуном, показалась взъерошенная борода, а за ней — заспанное лицо старого гнома.

Увидев перед собой человека, гном недовольно покачал головой и со злостью в голосе спросил:

— Как ты попал сюда? И что тебе надо?

— Не злись ты так, — сказал Варди, показывая серебряный молоточек.

Увидев волшебный молоток Ангрбоды, гном смягчился:

— Что же тебя привело в наш мир? Наверное, нужна помощь нашего умельца Гуди?

— Ты угадал, мне нужен Гуди. Проводи меня к нему, — сказал юноша, протягивая гному пирожок с морковкой.

Тот от угощения не отказался, а когда откусил кусочек, его губы расплылись в улыбке.

— Иди за мной! — сказал он, запихивая в рот и довольно урча следующий кусок.

Вскоре показался небольшой домик, из которого доносилось монотонная песня.

— Тихо, — прошептал проводник. — Гуди работает, а когда он усердно работает над волшебными вещами, всегда поёт. Сиди тут и дожидайся. Когда мастер прекратит пение, тогда и войдёшь к нему.

Долго пришлось ждать юноше. День прошёл, второй, наступил третий, а гном продолжал петь. Варди съел половину пирожков, напился воды из родника, что бил прямо у его ног, а Гуди всё пел.

Наконец песня прекратилась. «Гному нужен отдых, — подумал парень, — подожду ещё немного».

Только он так подумал, как песня зазвучала вновь. Ещё три дня и три ночи просидел в ожидании Варди. И как только песня прекратилась, он заглянул в дверь. Гуди протянул руку к следующей работе.

— Подожди! — закричал парень. — Выслушай меня.

— Рассказывай, — отозвался гном, складывая руки на коленях.

— Сначала позволь тебя угостить, — сказал Варди, протягивая ему оставшиеся пирожки.

Гном откусил кусочек и зажмурился от удовольствия.

— Давно я не ел такой вкуснятины, — изрёк он.

Пока Гуди наслаждался едой, Варди поведал ему свою историю и попросил выточить волшебный оберег-рубиновое сердце.

Доев пирожок, гном сказал:

— Такие обереги полагаются только тем, кто пройдёт испытания.

— Я готов на любые испытания. Что надо сделать?

— Делать ничего не надо. Ответь на три моих вопроса, тогда я и решу, достоин ли ты волшебного подарка.

— Отвечу, не кривя душой. Спрашивай!

— Кого ты больше любишь — матушку свою или Сольвейг?

— Неправильный вопрос, — не стесняясь, говорит парень. — Обеих люблю больше жизни своей, матушку — сыновней любовью, Сольвейг — мужской.

— Слушай второй вопрос: если мать и Сольвейг сорвутся в пропасть и из последних сил будут держаться за ветки дерева, кого будешь спасать в первую очередь?

— Матушку, — не задумываясь, отвечает Варди, — она слабее.

— И последний вопрос: если я тебе не дам волшебный оберег, что будешь делать?

— Попрощаюсь навек с матушкой и уйду с Сольвейг в её мир.

Ничего не сказал Гуди, лишь улыбнулся и завёл свою монотонную песню. Затем подошёл к нише, в которой лежали драгоценные камни, и долго перебирал их, выбирая нужный.

Пока мастер работал, юноша сидел неподвижно, не смея пошевелиться. Когда рубиновое сердце было готово, гном взял изумрудную нить и обвил ею оберег.

— Бери оберег, ты достоин волшебного подарка! — сказал Гуди, подавая юноше рубиновое сердце.

Варди зажал в ладони подарок и только раскрыл рот, чтобы поблагодарить мастера, как тот уже завёл свою песню. Поклонился тогда парень до земли, прошептал слова благодарности и тихо покинул жилище гнома.

Обратный путь всегда легче, и вскоре юноша вышел из Железного леса. В мире людей была ночь. Всю ночь парень не смыкал глаз, сжимая в ладони рубиновое сердце. А когда первый луч солнца блеснул на горизонте, разжал ладонь. Солнечный луч пронзил оберег, обдал жаром пальцы и скрылся в земле, согревая её.

К полудню Варди ступил на луг, где впервые увидел Сольвейг. Девушка сидела среди цветущих трав и плакала, а может, то градинки катились по её щекам. Юноша подбежал к ней и надел на шею заветный оберег.

В тот же миг щёки Сольвейг покрылись румянцем, губы заалели, тело наполнилось теплом. Она вскочила и очутилась в объятиях любимого.

Вскоре сыграли свадьбу, и зажили молодые счастливо и достойно.

P.S.
*Сольвейг, с древнескандинавского — солнца луч.
**Варди — друг.
***Гуди — добрый.