Как поставить на уши участок доставки отдельно взятого почтового отделения?

А она у меня была на первом месяце беременности. И потому на работу её никуда не брали. Кому нужен такой работник, который чуть больше, чем через полгода, уйдет в декретный отпуск, а вслед за ним и в отпуск по уходу?.. Не успеешь научить человека тонкостям и секретам его работы, как — нате, здрасьте!

А тонкости и секреты есть в каждой профессии. Это я вам с полной ответственностью заявляю. Потому как на один инженерский оклад прожить не так-то просто. Вот и приходилось мне в то время подрабатывать, где только можно. Благо уже перестройка и гласность начались, и на основной работе выписать справку-разрешение на совместительство особых проблем не составляло.

Вот так я и оказался в отделе доставки того почтового отделения, что было буквально в двух шагах от общаги, куда меня поселили по приезду. Нормальное такое совмещение. Раньше ведь строго было. Выписываемая советским гражданином пресса должна лежать в его почтовом ящике до восьми утра. Мол, вышел человек из своей квартиры, достал газеты из почтового ящика и, пока едет в троллейбусе (или автобусе) до работы, обо всех советских и зарубежных новостях узнал.

Поэтому — до восьми. Разнес свою почту по участку, забежал в отдел доставки, сдал ключ-трехгранник, которым досылочные ящики открывались, и — на работу. К девяти успеваешь без каких опозданий.

Вставать, конечно, приходилось — ни свет ни заря. Часа в четыре. Зато бегал я тогда по участку… Стройный и поджарый, как олень. 48-й размер болтался на мне, как на вешалке. Но те семьдесят пять рублей, плюс десятка премии, что я приносил с почты, были совсем не лишними для нашего семейного бюджета.

Правда, зарабатывались они… Тяжело. Самый конец 80-х. Перестройка, гласность. Народ и выписывал всё подряд. В т. ч. и тяжеленные толстые журналы. Республиканскую газету «Ленинская правда» на моем участке, так каждый… Практически в каждую квартиру её нужно было доставить. А когда приходила «Работница»… Хочешь не хочешь, чисто под неё надо делать отдельную разноску. Уже вечером. В утреннюю её просто не впихнуть, так её много выписывали.

Но как-то справлялся. Молодой был, всякие истории из жизни случались. Правда, самое начало моей работы на почте… Поставило на уши весь отдел доставки.

Хотя начиналась смена довольно буднично. Пришел без четверти пять, получил у начальника отдела всю корреспонденцию, что подлежала разноске на моем участке: триста «Ленинских правд» с небольшим хвостом, чуть больше двухсот «Комсомолок», около пятидесяти «Трудов», немногим менее двух десятков «Советского спорта»… Ну, и тому подобное. Помимо прочего, выдали мне и штук пятьдесят «Пионерских правд».

Получил, расписался в получении, перенес всё на свой рабочий стол, стал формировать разноску. Для этого у меня — штук пять книжек («бегунков»), в которых расписан весь маршрут. Например: улица Водлозерская, дом 4, квартира 1 (выписывают — «Ленинскую правду», «Комсомолку», «Известия»), квартира 2 («Ленинку», «Труд», «Советский спорт»). Дальше — все квартиры этого дома, потом следующий дом этой улицы и все его квартиры… И так — все улицы и дома участка.

Берешь эти книги и формируешь: что в какую квартиру. Естественно, по краю «Ленинской правды», в которую вкладываешь все остальные газеты, выписываемые в квартире, надписываешь — «ВОДЛ. 4−1», а на следующей «вкладке» пишешь только номер квартиры. И так от дома к дому, от улицы к улице — весь участок.

Ну, сижу, раскладываю, формирую пачки, и… И вдруг на середине участка у меня… Заканчивается «Пионерская правда».

Встаю со своего рабочего места, иду к начальнице. Мол, ошиблась ты, голуба. Я ещё и половину участка не расписал, а «Пионерка» у меня закончилась!

Та — в свой талмуд: «Да нет, у тебя на участке пятьдесят две „Пионерки“, я тебе столько и выдала. Вот, смотри: ты расписался в получении. 52 экземпляра». «Да какие 52?!! Там и тридцати не было!»

И тут она смотрит на меня, смотрит… А потом тихо, без слов, опускается на стул, что позади неё стоял…

Только через минуту, может, чуть больше, к ней вернулся дар речи: «А ты „разложил“ газету?» «Разложил, разложил! Всё, по квартирам, как в „бегунках“ расписано». «Да нет! Перед тем, как по квартирам раскладывать, ты саму-то газету „разложил“?» Теперь уже я уставился на неё, как баран на новые ворота…

Оказалось, «Пионерка» в части типографского исполнения — оригинальная газета. Когда её печатают, машина автоматом раскладывает газету по два экземпляра (засовывает одну в другую) и только после этого формирует пачку. Мне и выдали пятьдесят две газеты. Двадцать шесть по две — одна в одной. И перед тем, как раскладывать, надо было их «разложить»: вытащить одну из другой и сформировать уже новую пачку для расписки по квартирам — по одной газете. А у меня пачка так и осталась — по две «Пионерки»! Одна в одной… И формируя маршрут, я в каждую квартиру, что выписывала «Пионерку», вкладывал две газеты. Вот они и закончились у меня после того, как я расписал пол-участка…

И что делать? Если мне сейчас самому исправлять эту ошибку, я не успею до восьми разбросать свой участок по почтовым ящикам. Всё отделение останется без премии.

Начальница это быстрее меня поняла. Вышла из своей кандейки да как закричит на весь отдел: «Все на такой-то (мой) участок! Задача: найти неразброшюрованные „Пионерки“ и разброшюровать их!»

Народ — все, как один! — бросил формирование доставочных пачек по своим маршрутам — и ко мне. Кто-то один хватает мои «бегунки», листает их, находит квартиру, где должна быть «Пионерка», кричит: «Краснодонцев 8, квартира 5». Другой, хватает мою, уже разложенную по домам Краснодонцев, пачку, вытаскивает из пятой квартиры «Пионерку» и, как фокусник, из одной газеты вытаскивает вторую. Первую — на место, в пятую квартиру по улице Краснодонцев, в уже сформированную пачку этой части участка, вторую — на стол, к ещё не расписанным газетам. Пока он разбирается с этим адресом, первый уже успевает прокричать следующие адреса, где должна быть «Пионерка», и в дело включаются третий, четвертый… В общем, десять минут — и у меня на столе двадцать шесть «потерянных» мною «Пионерок»…

И мы успели. До восьми все газеты были разбросаны по почтовым ящикам. И никто меня не ругал. Откуда мне, новичку, было знать, что у «Пионерки» такая особенность?!