Что такое морское сафари? Опыт глубоководной охоты

Для тех, кто любит неспешную рыбалку на тихой речке (бог им судья: чего не люблю — того не люблю), мой рассказ драйва не прибавит. Но пусть каждый рыбак честно как на духу про себя признается: у каждого есть Рыба Своей Мечты. Рассказывая о которой, можно без греха приврать разводя руки в стороны.

(Надоело рыбакам слушать хвастуна, руками разводящего, связали ему обе руки веревкой — хватит врать-то! Тогда мужик свел вместе связанные кулаки: «Зато глаз у моей рыбы был во-о-о-т такущий!»)

Господи, ну что тебе стоит?! Дальше да будет воля твоя и присно и во веки веков, а ныне пошли Ты мне эту Рыбу. Во всеблагой руце твоей всякая тварь, и земная и водная. И тварей морских Тебе не счесть… И клянусь выпустить посланную тобой Рыбу в море. Господи, ведь Ты тоже рыбного вдохновения не чужд: ты вспомни, как ходил ты вокруг моря Тивериадского среди рыбаков, когда рыбарей Симона Петра с братом повстречал и возвелел им стать ловцами человеков. А как там же в Галилее ты рыбой преумноженной народ накормил и чудо это до сих пор почитается равно с преумножением хлебов. Не надо мне хлеба насущного — не дай мне его днесь. А во человеколюбии своем пошли мне мою Рыбу заветную, Господи! Ведь тебе ничего не стоит…

Так я взываю в душе всякий раз, когда собираюсь на мою рыбалку. Кто ворочается бессонно до рассвета перед большой рыбалкой, тот поймет, что не согрешила неправдой. Какой сон?! Все мысли о ней, о Рыбе твоей мечты…

Настоящее понимание морского сафари пришло уже в США. А теперь внимание, друзья: что мы находим на рабочем столе у любого американского служащего? Первое — портрет ненаглядной семьи, второе — портрет самого служащего с его огромной Рррыбой! Она — предмет гордости настоящего янки. Портреты жен и детей могут меняться в зависимости от любвеобильности, но Рыба — никогда! Если только на еще большую…

Так и со мной случилось: году в 93-м я впервые вышла на коллективную глубоководную рыбалку в Карибском море. А дело было так — на большой катер собирали желающих порыбачить со всех курортов Доминиканы. Из моего «Риу Солярис» меня подсадили в автобус последней. Надо было видеть лица мужиков-рыбачков: баба на борту — рыбалки не будет! Потому и на катере дали мне местечко плюгавенькое, спиннинг закрепили самый жиденький, с уже подкусанной наживкой-ставридкой. Мужики могли бы — заплевали слюнями. Однако я леди тоже со слюнями ого!

Рыбачим… И вдруг мой колокольчик мощно звякнул, удилище зазывно изогнулось — прихват случился крепкий и надежный. И что тут началось на катере! Как будто меня нет на свете, кинулись чужие мужики у меня спиннинг выхватывать из рук. Вот где у меня вся шерсть-то встала дыбом на загривке, и зубки мои изящные расправились в клыки. Рык мой был звероподобным. Если бы не выводить марлина, я бы перегрызла волонтеров-мужичков собственными зубами! Рыкнула так, что кресло выводящего освободилось для меня как по команде.

Чьи-то руки братские принайтовали меня к креслу, кто-то пояс с опорой засупонил — этого я ничего толком и не помню. Все поплыло как в тумане: в мире остались только я и моя Рррыба. Как же она меня водила, сердешная. До судорог в руках, до заноз в пятках. Помню, как орали мужики, как капитан уже висел наполовину за бортом в своих белых перчатках…

Эта рыбина была единственной пойманной на той коллективной рыбалке. И эту рыбину не нужно было отпускать обратно в море — настоящий трофей. Правда, зайти с моим трофеем в обратный автобус, полный обозленных «пустых» рыбаков, было боязно — как бы не прибили. Психология рыбачащего мужика — это уже диагноз, судите сами:
 — Что-то, Вань, давненько не рыбачил с нами. Женился, говорят… Богатая, что-ли?
 — Што ты, Коль, бедная как мышь церковная.
 — Может, красивая из себя?
 — Куда там! Страшна как черт!
 — ???
 — Глисты у ней хорошие, Коль, — червей копать не надо.

А потом было еще много рыбалок, но шли они все по черной полосе не поперек, а вдоль… Не все кошке масленица. Но кто бы и наступил мечте на горло, только не я — моя Рыба не отпускала меня.

Потому в этот раз мы с мужем поступили дорого, да умно: наняли частный катер с капитаном и мотористом, и укатили просто за горизонт. Одни, без ангелов-попутчиков. Но с прекрасной целью: за меч-рыбой. И на фиг нам эти барракуды с рожей страшенной!

Рыба-меч, как скажут в Одессе, это «что-то особенного». Давайте познакомлю. Растет рыбешка мечерылая до 4 — 4.5 метров росточком. Вес рекордный зафиксирован в 630 кг. Эта самая быстроходная рыбка развивает до 130 км в час нехило. Длина разящего меча составляет где-то треть длины тела рыбки. Сила ее торпедного удара в 15 раз превышает силу удара молотобойца. Разит она насквозь. При такой силушке стайность ей ни к чему — охотится она гордо в одиночку: врезается в косяк и устраивает варфоломеевскую ночь даже крупной рыбе. Сначала накрошит стаю на винегрет, а потом целиком заглатывает. Ей и зубы барракудьи не нужны: пасть открыла и ка-ак хвать!

Мелководья наша торпеда не любит — хулиганит на глубинах помористей. Ходить любит вольно по морям-океанам — видали ее даже в Баренцевом море. Но это если сдуру занесло, а так-то больше в теплых водах океанических. А красавица какая: прыгает высоко и с поднятым парусом-плавником размахом в крыло фламинго. А хвост у нее просто турецкий — полумесяцем. (Согрешу: кулинарные качества — под стать: одна мякоть — полтонны нежнейшего мяса и всего одна хребетная костомаха — и вот чего из нее умельцы творят!).

Правда, характер очень взрывоопасный — агрессивна: атакует суда, протыкает насквозь неосторожных рыбаков, аквалангистов. У рыбы-меч характер такой: сначала атакует, а потом рассматривает — съедобно или несъедобно. Но и мы не лыком шиты!А теперь скажите мне, что я зря молилась боженьке всю ночь, а? Такую-то поймать и вывести — и помирать можно спокойно…

А рыбалка началось нелепо, с часовой задержкой. Выставили 4 спиннинга на носастую и один на барракуду с грузилом кило на пять, с лебедочкой. Хватали по первости барракуды — жор был хороший, но зубы у барракуд еще лучше: крючки с мой мизинец размером вместе с приманкой сжирали. На пятом часу рыбалочки меня (как княжну персидскую) уже можно было бросать в набежавшую волну от отчаяния. Господи, неужели не судьба… Пронеси чашу сию!

И вот состоялось! Подсекал муж, которого лихорадочно принайтовывали в кресле — куда уж мне самой, когда я увидела плавник! Там втроем не справиться мужикам здоровущим. Но услышаны были мои молитвы: слава тебе, Боже, слава тебе!

Как только меч скрутили ей проволокой, наша махина пошла лодку ударами крушить. Прижать ее к трем нашим телам для запечатления на пленке было почти невозможно. Потому и заветные фотографии получились корявыми. Замерить не удалось по причине неравного боя, но на глазок под метра два есть! (И глаз во-о-о-т такущий!)

Шампанского нам, капитан! Браво, командоре! Браво, пескаре, и мучо грациас, сеньорес! Кому там за штурвалом нельзя? Баста-то хавлать по-эспаньоль — огорчись шампанским с нами, сеньор пескар! Всем прозит!

А теперь кто мне поверит, что рыбу мы выбросили в набежавшую волну? И кто поймет, что было с нами в момент прощания с тигром морей? Но мы просто хотели внести наш посильный вклад в экологию пострадавшего Мексиканского залива — живи, рыба! И спасибо тебе за незабываемые впечатления. А всем рыбакам — поймать Рыбу Своей Мечты! Ловись рыбка, и лучше большая, чем маленькая…