Перейти к предыдущей части статьи
Например, в рыбное мезе обязательно входят большие креветки, щупальца осьминога, большие (просто огромные!) мидии, маленькие кальмарчики целиком, кольца большого кальмара, краб и какая-то рыба (сибас, барабулька или другая). Также к нему подается картофель фри, жаренный большими ломтиками, и греческий салат с национальным хлебом пита.
Минимальная порция — на двоих. Но они настолько огромные, что можно смело умножать еще на два. Стоимость тоже «щедрая» — от 25 до 40 евро, в зависимости от уровня ресторана.
Поскольку я был один, меня отговорили брать мезе на двоих — иначе мне пришлось бы две трети уносить в рюкзаке. А вместо того рекомендовали взять рыбное ассорти на одного. Я заказал себе два шота холодной Зевалы (виноградной водки) и бутылку минеральной воды, и уже через 10 минут принесли мой заказ.
Сказать, что это было вкусно — ничего не сказать. Конечно, это было божественно. Свежайшие, еще утром борющиеся за жизнь, море- (еще тогда не продукты, а просто морская живность), приготовленные на гриле и поданные с половинками лимона — у-у-у… Это был пир вкуса, тела и души.
Огромные, с подпаленным на огне бордовым панцирем креветки, гигантские, нежно-розовые мидии в сверкающих перламутром раковинах, как драгоценные жемчужины, сиреневые, с присосками щупальца осьминога, бейби-кальмарчики целиком и гигантские кольца кальмара мамы и папы, плюс какие-то оранжевого цвета колобки с клешнями краба, внутри с заботливо отделенным мясом краба, за которые ты берешься двумя пальцами и отправляешь половину в рот, а также в середине какая-то рыбина с серебристой поджаренной кожицей.
Причем все это великолепие было сдобрено янтарным оливковым маслом с какими-то прованскими травами, которые изумительно оттеняли вкус рыбы и морепродуктов, оставляя во рту послевкусие ароматного розмарина и самого Средиземноморья. Разве это можно описать, передать на словах и не поперхнуться слюной от одного воспоминания?
Я смаковал все это великолепие, поглядывая в синюю морскую даль. Чело мое, горемычное, лобызал ласковый средиземноморский бриз. Волны с тихим шумом разбивались о камни всего метрах в пяти от меня, и я понимал, что короткий момент гастрономического и вояжерского счастья достиг своей кульминации.
На десерт был холодный арбуз и два кусочка медовой дыни. Остальное я попросил упаковать, что не преминули сделать тут же при мне.
Цена тоже была «божественной»: 37 евро плюс 3 евро чаевых. Итого, обед за 40 евро. Европа-с, сэр.
После этого, уже на площади Св. Лазаря в Ларнаке, я побывал еще в одном ресторанчике, вернее таверне, как они там многие называются, где заказал кольца кальмара в кляре и греческий салат. На этот раз все было демократичнее, всего за 12 евро. Хотя, надо признаться, и не так вкусно.
Что касается питания в отеле, где я завтракал и ужинал, то никаких деликатесов там не было, а было все предельно просто и питательно.
Завтрак всегда состоял из одних и тех же блюд, которые, впрочем, можно было чередовать, чтобы не заскучать. Омлет, сосиски, поджаренный бекон, фасоль в томатной заливке, набор местных, неплохих сыров и колбас, обязательные помидоры и огурцы, плюс чай кофе, соки и вода — вот и весь завтрак.
Ужины были поразнообразнее: на выбор рассыпчатый рис с карри, запеченный картофель, паста, отварная говядина, тушеная баранина, приготовленная на гриле курятина, разные салаты и напитки.
Единственное, чего мне всегда не хватало в этом уголке Средиземноморья, так это рыбы. Из рыбы два раза я столкнулся с «What kind of fish is this?» — пытаясь долго узнать и в первый, и во второй раз. И всякий раз, словно не зная названия или не понимая по-английски, повар шел к администратору, тот чуть ли не со словарем переводил все это на английский и потом нехотя, но наигранно восторженно выдавал: «It's pangasius, sir! Very delicious!» Так, словно произносил: «It's осетрина первой свежести, сэр!».
В другой раз были какие-то мелкие рыбки, наподобие нашей салаки, только с чешуей и кишками. Сначала я обрадовался этой явно средиземноморской рыбешке и набросился на нее… Чтобы потом долго еще плеваться чешуей и выковыривать из зубов кишки.
А сейчас — о наших и не наших людях на Кипре, которых мне довелось повидать в этой туристической поездке…
За границей интересно наблюдать за нашими соотечественниками — порой не меньше, чем знакомиться с местными. Нашего человека можно узнать за версту: в сандалиях и носках, в плавках или с полотенцем через плечо, с осторожно-недовольным лицом, он идет на пляж или перебирает сувениры в местной лавке. Не говорящий ни на одном языке, кроме родного, пытающийся громкостью вперемешку с матом донести свою точку зрения до недоумевающих местных аборигенов, наш человек заметен издалека.
На Кипре, правда, много наших выходцев, а также местных, недурно понимающих по-русски. Отсюда лингвистический барьер не так заметен, как в материковой Европе, например.
Нужно сказать, что в этот раз я не мог сильно придраться к нашей разнузданности и дурному воспитанию — разве что раз или два. В первом случае, едва я заселился, меня оглушила музыка на лестнице. «А я хочу, а я хочу опять/ По крышам бегать, голубей гонять!» — орало где-то за поворотом кипрского отеля нашего второго этажа. В тот же вечер этот отечественный диджей под неувядающее «Детство» заявился в трениках и с магнитолой в наш ресторан, как в местную столовку. Прежде чем — под недоуменные взгляды эстонцев и чехов, а также местных киприотов — до него не дошло, что третий куплет стоит оставить исключительно для собственного прослушивания.
В другом случае я был вынужден столкнуться с парой на светофоре недалеко от нашего пляжа, в которой он ей говорил что-то «типа»: «Мля, Маринка, харе залипать в телефоне». И уже через полчаса в ресторане, после того как она встала и ушла за другой столик, он вслух высокопарно изрек: «Млять, зае*ала!»
На другой день при нагребании до верха тарелок нашими голодными, с необъятными боками едоками я наблюдал такую сценку.
Тетенька средних лет, с животом под подбородок и грудью под уровень глаз, нарезая круги между чанами с едой и задыхаясь от этого усилия, никак не могла решить, что же ей взять. А взять хотелось побыстрее, но выбор был непрост, потому что: «А еда здесь невкусная! Взять нечего! Что же взять?! Что?!»
На что я сделал над собой просто неимоверное усилие не ответить ей что-то вроде: «Уважаемая, вы свое съели лет эдак тридцать тому, вам бы попоститься на местной травке».
А другая бабушка, тоже с животом между ног, возмущалась тем, что ей не дают хлеба. Стоя с наложенной до верха тарелкой разносолов, она почти страдальчески восклицала: «А хлеб?! Хлеб-то где, ироды?!» Пока ей не показали хлеб в дальнем углу и она, сердечная, не успокоилась.
Местное население, кстати, при всем своем гостеприимстве и дружелюбии тоже не лыком шито, не пальцем делано. Сказ про «Кипр — самая безопасная страна в Евросоюзе», как мне сказал при заселении Дэнни, рецепционист, и тут же предложил взять в номер сейф за дополнительную плату, чтобы прятать в нем деньги и документы, киприоты пусть рассказывают новоприбывшим, зеленым туристам. Мне приходилось и переплачивать, и недосчитываться сдачи в кафешках, магазинах и в автобусе.
В последнем случае, дав бородатому киприоту 2 евро за проезд, я забыл про сдачу в 50 евроцентов. Про нее забыл и бородач. Но когда я ехал назад с тем же водителем и дал ему уже ровно 1,5 евро, он, блаженный, очевидно запомнивший меня и мою случайную щедрость, не убирая руки, недоуменно посмотрел на меня, слово, вопрошая: «Щедрый сэр дал мне только полтора, а не два евро???»
Другой интересный момент в характере еврокиприотов заключается в их вполне восточной душе. Не пропускать тебя на пешеходном переходе, когда ты переходишь на зеленый — машины уверенно поворачивают и слева, и справа, явно намереваясь тебя задавить, или гнать, явно заезжая за ограничительную, для велосипедистов и пешеходов линию, по автобану — тоже не редкость.
Кстати, забыл упомянуть, что движение на Кипре левостороннее, что требует привыкания для нашего человека. В Ларнаке не все светофоры работают, а те, что работают, дают тебе ровно столько времени, чтобы быстро пересечь улицу.
Стоит выехать за пределы апартаментной, показательной зоны с ее зеленью и чистотой, как вы поразитесь и разбитым тротуарам, и замусоренным обочинам, и заброшенным домам. Вполне себе азиатская картинка, когда мне вспоминалась исключительная белорусская чистота, где бы ты ни был.
Сергей Дмитриев, вот как раз стиль 80-х - уже давно вошёл в моду. Ещё в конце 90-х некоторые мотоциклы выпускались в обвесе "под 80-е" - с...