Злой Чехов… Нет, это выдержанный Чехов, мужественный Чехов! Чехов, исцелявший пациентов и находивший время на долгие, подчас утомительные разговоры с огромной армией почитателей своего таланта, ибо ничто так не нужно человеку, как внимание и милосердие.
9
30 ноября 2013 года умер Юрий Яковлев. Да, 85. Да, болезни. Да, уходят актеры, на которых мы выросли, привыкли к их бытию, как к чему-то неизменному. Увы… Еще долго Юрий Яковлев будет приходить в наши дома незадачливым женихом Ипполитом, весельчаком-гусаром Ржевским или бархатно-закадровым голосом из «Берегись автомобиля».
15
Александр Степанович Грин (Гриневский) родился 23 августа 1880 года в Вятке в семье бухгалтера Степана (Стефана) Гриневского. Отец будущего писателя был выходцем из польской шляхты, человеком образованным, но тяжелым по характеру. Грин был первенцем в семье. Рос он впечатлительным, способным, но отчаянным и дерзким ребенком.
8
Талантливый писатель, журналист, драматург и фотограф Карел Чапек родился в 1890 году в маленьком курортном городе в семье врача. Он был третьим, последним и самым болезненным ребенком. Рассказы начал писать с 14 лет: вначале в соавторстве со старшим братом, затем сам.
2
Нет, я не думала возвращаться в детство. Это слишком дорогое удовольствие по нашим дням. Просто, перелистывая на днях старую детскую хрестоматию и робко пытаясь объяснить своей ироничной дочери-подростку, что стихи и сказки в ней по-прежнему актуальны, случайно обнаружила, что ноябрь подарил миру трех замечательных авторов, три яркие звезды детской литературы: Самуила Маршака, Астрид Линдгрен и Вильгельма Гауфа.
0
В вазочке из чешского стекла прыгало солнце. Мне нравилось стирать с нее пыль и одновременно вертеть в разные стороны. Основание ее было толстое, и вертелась она не хуже волчка. От этого во все стороны разлетались веселые разноцветные блики.
9
Вот и опять, в который раз наступает июнь, томительный, трепетный месяц. Замирает в предгрозовье природа, взбухает темными тучами. Вот, кажется, сейчас разразится гром и наконец-то хлынет яркий летний ливень. Но нет! Покуксится небо, и снова солнце, и снова ожидание: ну когда же, когда? Скорее бы накатилась и прошла гроза, голубыми молниями вспоролся бы небосвод, обрушился бы на землю сплошной водяной стеной и явил бы нам бесценный дар — озон,
14
«Днем и даже утром рано/ Мать читает Мопассана./ И в дому у нас бедлам:/ Ночью тоже Мопассан». Услышав это экспромтное четверостишие от своего ироничного и не жалующего литературу чада, я онемела от обиды. Онемение длилось недолго, и я погналась за чадом по квартире, потрясая увесистым томом Мопассана.
14
«Вечер. Зеленая детская/ С низким ее потолком,/ Скучная книга немецкая,/ Няня в очках и с чулком». (И. Анненский). Вот чего-чего, а скучной немецкой книги у меня в детстве не было! Впрочем, как и зеленой детской. А няня была вовсе не в очках и с чулком, а, наоборот, старушкой-веселушкой с задорными искорками в ярко-голубых глазах. Водила она меня, как полагается, гулять в сад, правда, не в Летний, а в Монтинский, учила всему, шутя и играючи,
6
Моя няня была простой польской женщиной, волею судеб попавшей из тихого Кракова в шумный и яркий Баку. В ее маленькой чистой комнатке было много интересных вещей: старинные вышивки, плюшевая зеленая скатерть, этажерка с пустыми фарфоровыми пудреницами и фарфоровой же статуэткой балерины, изящно отставившей ножку в сторону.
23
Спасибо, Милочка. Как я люблю твои сказки-притчи...