Статьи

Если препарат работает и хорошо изучен, у него обязательно будут и противопоказания, и длинный список побочных эффектов. Последние на самом деле встречаются гораздо реже, чем об этом заявляют пациенты. Причем болящие не обманывают, они на самом деле переживают неприятную симптоматику.

Когда вы держите в руках клочок мягкой, волокнистой минеральной ваты, сложно поверить, что перед вами — материал, способный противостоять огню, холоду и шуму. Он похож на что-то пушистое и хрупкое, но на деле — это одна из самых надёжных защит в строительстве. Особенно если речь идёт о доме, где важна не только теплоизоляция, но и безопасность.

Арбуз привыкли считать фруктом для жары: нарезанный треугольниками, с соком, бегущим по пальцам, и с простым счастьем летнего дня. В нём есть детская радость — взять огромный ломоть, уткнуться в розовую мякоть и забыть обо всём. Но если отойти от привычного образа сладкого десерта, арбуз открывается иначе. Он не только для пикника или дачи: из него можно сделать блюда, которые удивят и гурмана, и того, кто уверен, что «арбуз — просто

В конце лета в супермаркетах появляются огромные коробки, внутри которых арбузы нового урожая. Ассортимент самый разный — и полосатые, и однотонные зеленые, и круглые, и продолговатые, с красной мякотью и с желтой. На любой вкус и кошелек. Познакомимся с историей арбуза.

В старых деревнях слово «доля» звучало не как поэтический образ, а как диагноз. Доля была чем-то вроде невидимого паспорта, который человек получал при рождении: кому-то доставался удачный жребий, а кому-то — вечная «недоля». И хотя говорили, что это дано свыше и не меняется, в быту люди всегда пытались найти лазейку.

В одних языках оно связано с небесами, в других — с нитью, которую можно перерезать. Но во всех культурах за этим словом всегда прячется главный вопрос: у нас есть выбор или всё уже написано?

Гармоничный фон связан с представлениями человека о порядке как норме жизнедеятельности, организации личного времени, рабочего процесса и домашних дел. С реализацией этих представлений по доброй воле — в этом ежедневная польза для психики, уверенности и эффективной деятельности.

Иногда мы портим то, что на самом деле работает. Не потому, что с нами или с партнёром что-то не так, а потому, что внутри нас живут идеи, как должно быть. Мы влюбляемся не только в человека, но и в образ отношений. И когда реальность не совпадает с этим образом — начинаем тревожиться, переделывать, сомневаться или упрекать.

Лёд кажется простым. Всего лишь замёрзшая вода. Бесцветная, безвкусная, холодная. Но стоит отойти от термометра и подойти ближе к человеческому опыту — и лёд превращается в один из самых многослойных символов, который встречается в мифах, религиях, литературе и искусстве. Его боятся, им любуются, в нём читают знаки.

Когда человек впервые видит айсберг — не в учебнике, не на экране, а по-настоящему, он замолкает. Перед ним появляется не просто глыба льда, а нечто живое, движущееся, величественное — будто из земли собор. Белый, синий, мраморный, прозрачный. И всегда — неполный: девять десятых скрыты под водой.

творческое объединение «Экран», 1984 г. В старых деревнях было трудно найти дом, в котором бы не жили вместе люди и ещё кто-то. Не обязательно видимый, но ощутимый — в скрипе половиц, в тёплом дыхании печи, в том, как вдруг тихо открывается дверь. Его называли по-разному: хозяин, дедушка, ночник, но чаще всего — домовой.

Сюжеты для мысли и для развлечения — все вокруг. Достаточно только выйти в люди, присесть где-нибудь на минутку, как жизнь сама явит тебе сценки и зарисовки на своей сцене.

Измена — слово, после которого часто хочется закрыть книгу, хлопнуть дверью, бросить чашку в стену. Слово-приговор. Слово-пожар. Оно почти всегда звучит как предал, обманул, разрушил, не любил, не достоин. И с ним сразу прилагается инструкция: «Поступил так — всё, конец».

Измена — одно из самых болезненных потрясений в отношениях. Не просто факт — обрушение доверия, ощущение, что земля под ногами сместилась. Что всё, что казалось надёжным, вдруг стало чужим. И в этот момент, когда хочется или кричать, или замолчать навсегда, самым трудным оказывается одно — говорить.

Белена — одно из тех растений, про которые будто сразу чувствуешь: здесь что-то не так. В ней нет яркой красоты, нет показной опасности — и в этом как раз её притягательность. Цветки невзрачные, но с причудливым узором вен. Листья — как будто немного чужие. И пахнет резко, неприятно. Рядом с ней не хочется задерживаться, и правильно.

Витебск (Вiцебск) — окно в Беларусь, один из первых крупных городов, встречающий россиянина, познающего республику с севера. Осмотрев Витебск, нельзя сделать вывод о жизни во всех областях республики, однако, несомненно, важные особенности заметны и

Мы любим смотреть вверх. На небо, на звёзды, к вершинам. Оно и понятно: там свет, простор, свобода. Но почти каждая культура знает: по-настоящему важное может скрываться не над головой, а под ногами. Земля — не только та поверхность, по которой мы ходим. Она ещё и то, что скрывает. А то, что скрыто, всегда автоматически порождает миф.

Они не поют, не строят гнёзд, не ловят добычу и не ходят стадами на водопой. Хотя и не жалят, не нападают, не доставляют явных неприятностей. Их вообще практически не видно, пока не пойдёт дождь. И всё же дождевые черви — одни из самых тихих, незаметных, но важных существ в экосистеме.