Статьи

Лиля Юрьевна Брик (Kagan, 1891−1978) — не просто муза и спутница Владимира Маяковского. Она была голосом русского авангарда, хозяйкой легендарного дома‑салона, где пересекались литература, визуальное искусство и политика. Но за блестящим фасадом — непростая, многоуровневая история.

Пейзаж шотландского озера, тихий и серый. Камни, туман, водная гладь, на которую даже чайки не решаются сесть. И вдруг — рябь. Как будто под водой что-то двигается. Или кто-то. Иногда человеку не хватает просто пейзажа. Ему хочется тайны. Не просто озера, а озера с секретом. Не просто тумана, а завесы, за которой кто-то прячется.

В Петербурге аббат Жоржель провел шесть месяцев и, чтобы не терять времени даром, стремился увидеть все, что было достойно внимания в российской столице. Жителям города на Неве будет приятно узнать, что он назвал Петербург одним из лучших городов мира.

Мне опять снится Крым… Мне снятся бесконечное небо и зелёные горы, тихие виноградники и гремящие водопады, пустынные тропы и шумные набережные…

Чтобы воду в аквариуме и обитающих там рыбок сделать небезопасными, человек должен потратить столько сил, что дешевле устроить пожар. Это не подсказка начинающему злодею, а прямое указание на место, где следует искать источник всех бед — он снаружи аквариума.

Что может быть безопаснее аквариумистики? Рыбку в качестве первого питомца покупают даже для дошкольника, а дальше начинается кошмар… То ее перекормили, то оставили голодать, то нашли на полу, потому что выпрыгнула. Место обитания любимца зарастает чем-то зеленым и начинает плохо пахнуть. Стоит ли бить тревогу, уносить малыша подальше от аквариума и вызывать МЧС?

Начать легко. Куплены кроссовки, составлен график, подписка на фитнес-канал активирована. Первые дни — бодрые, вдохновляющие. Тело послушное, настроение на подъёме, кажется — всё, пошло! А потом… срыв. Один день пропущен, потом второй, и уже снова смотришь на гантели с чувством лёгкой вины и усталого безразличия. Где же он, этот прочный мост между «хочу» и «делаю»?

Иногда кажется, что бабочка вовсе не летит, а просто парит — как лепесток, подхваченный лёгким сквозняком. Она то взмывает вверх, то зависает на месте, то вдруг меняет курс, словно передумала. Её движения не выглядят подвластными гравитации — они скорее напоминают импровизацию, лёгкую и свободную.

Трудно сказать, принимая в расчет сан аббата и его почтенный возраст, насколько активное участие он принимал в светской жизни Петербурга. Но не будем забывать, что французы — народ живой, общительный и разговорчивый, а с языком для представителей этой нации и вовсе не существовало проблем, не говоря уже о том, что в столице в то время жило немало их соотечественников, включая бежавших от ужасов революции аристократов.

Аббат Жоржель пробыл в Петербурге вместе с депутацией мальтийских рыцарей около полугода и за это время имел возможность узнать, чем жила тогда российская столица, включая образ жизни, привычки и обычаи императора.

Пальмы — как открытка из отпуска. Они кажутся далёкими и декоративными, почти выдуманными. Символ курорта, кокосов, майского зноя. Но стоит присмотреться — и вы поймёте: они гораздо древнее и разнообразнее, чем их репутация.

Иногда летним вечером, когда город наконец умолкает и в воздухе остаётся только стрёкот цикад, тёплая тьма и редкий вздох дерева, что-то вдруг вспыхивает неярко в траве. Словно кто-то тихо моргнул огоньком. Нет, перед нами не магия. Просто светлячок. Без батареек, без проводов — он светится сам, изнутри. Как это возможно? И главное — зачем?

Скрипки, альты, виолончели работы мастеров Страдивари, Гварнери, Амати, Маджини — самые лучшие. Их ценят даже не на вес золота, намного дороже. А ведь жили все эти мастера в XVII−XVIII вв. и именно в Италии. С тех пор прошли многие годы, на фабриках музыкальных инструментов ежегодно делают до 200.000 скрипок. Но почему-то до сих пор не появился новый Страдивари.

Главной и едва ли не единственной целью депутации Великих Приорств Мальтийского ордена из Германии и Богемии была встреча с российским императором Павлом I — человеком, занявшим де-факто вакантный пост гроссмейстера Мальтийского ордена. Чего же хотели от него депутаты?

Пребывание в Петербурге мальтийских депутатов затянулось на долгих шесть месяцев. Разумеется, их главной заботой было добиться высочайшей аудиенции у российского императора. Но прежде, чем получить ее, им предстояла встреча с одним из близких к Павлу людей, фельдмаршалом графом Салтыковым.

Есть на свете животное, которое будто бы придумали в шутку. Представьте: тело выдры, хвост бобра, клюв утки, перепончатые лапы, яйца, ядовитая шпора и ночной образ жизни. И всё это — в одном звере.

У каждого активно действующего человека в «производстве» одномоментно 20−50 задач и целей, оформленных в план. Причем с разной прерогативой — необходимостью и важностью, что принято называть срочными или несрочными делами. Задачи реализуются по-разному, но главный «тормоз» — регулярно отвлекающие события, люди, дела. Есть несколько способов справиться с ними.

Есть цветы скромные, почти незаметные. Есть торжественные, как фанфары. А есть георгины. Те самые, что цветут, когда все остальные уже сдают позиции. Они словно говорят: «Мы пришли к финалу — и финал будет ярким». Их лепестки похожи на языки пламени, на шёлковые перья, на фантазии, вышедшие из-под контроля. Они не о лёгкости — они о щедрости, силе и даже немного об упрямстве.