К кому обратились, когда в зале заседаний Госдумы России сорвались пять люстр?

В чем-то ему повезло: в Академии художеств, в которую Владимир поступил на архитекторское отделение, преподавал знаменитый Леонтий Николаевич Бенуа, академик, архитектор высочайшего двора, учредитель Общества архитекторов-художников. У него было много талантливых учеников, и Щуко занял достойное место среди них, отличаясь высочайшей работоспособностью, любовью к «мельчайшим» деталям, полетом фантазии.

Без знания России в Европе делать нечего…

За время учебы начинающий архитектор объездил Российскую империю вдоль и поперек: изучал архитектурные памятники Пскова, Новгорода, Ростова Великого, Кириллова-Белозерска, побывал с полярной экспедицией на острове Шпицберген, где написал серию пейзажей.

Восемь лет провел Владимир Алексеевич в альма-матер, а его дипломная работа — проект дворца наместника на Дальнем Востоке (1904), исполненная в духе русского ампира, — вызвала такой восторг у экзаменационной комиссии, что заседателями было принято единодушное решение: отправить талантливого студента на стажировку за границу за счет Академии художеств.

Против поездки попытался выступить… Константин Сергеевич Станиславский, у которого Владимир Щуко был заигран в нескольких спектаклях. Но великий театрал прекрасно понимал, что такой шанс предоставляется далеко не каждому, и его необходимо обязательно использовать.

Забегая вперед, скажу, что театр так и остался одним из самых любимых видов искусств у Владимира Алексеевича. За свою жизнь он в качестве театрального художника оформил 43 (!) спектакля, в том числе и «Борис Годунов» в Большом театре. Но это будет позже, а пока юный архитектор отправился в Европу. Он побывал в Риме, Афинах, Стамбуле. Вернулся спустя два года, в 1906-м, привез много интересных работ. После их просмотра руководство академии решило вторично поощрить Щуко. На этот раз его послали за счет учебного заведения в Италию…

Госдума могла поредеть…

А теперь о случае с обрушением люстр. Утром 2 марта 1907 года, спустя 10 дней после открытия заседаний 2-й Государственной Думы, в зале заседаний в Таврическом дворце произошел обвал потолочной обшивки вместе со штукатуркой на площади около 280 кв. м. При обрушении штукатурки оборвались сразу пять люстр: одна большая центральная и четыре боковых, меньших по размеру. Благо в это время никого в зале не было, иначе бы случилась катастрофа…

Потолок зала заседаний оперативно обследовала экспертная комиссия, состоявшая из шести профессоров и инженера. А после исследования потолок был обшит вагонкой, оклеен холстом, зашпаклеван и окрашен масляной краской. Неоднократно поднимался вопрос о том, как, с одной стороны, сохранить все в первозданном виде, а с другой произвести ремонтные работы. Потолок в Екатерининском зале был расписан еще в 1819 году, и нужно было восстановить этот рисунок предельно точно…

К Щуко обратились спустя пять лет, в 1912 году, ему поручили снять копии с живописи потолков, чем Владимир Алексеевич и занялся. К тому времени он был архитектором, признанным как в Европе, так и в России, в частности, на Каменноостровском проспекте Санкт-Петербурга построил два доходных дома, перенеся итальянский стиль на русский лад. И оба этих дома, № 63 и № 65, стали настоящей изюминкой этой части тогдашней российской столицы…

Что касается реставрации Таврического дворца, то первая мировая война помешала провести ее в полном объеме, так что Щуко вернулся к этому проекту значительно позже…

Наш ответ Америке

Без особого восторга, но с пониманием встретил Владимир Алексеевич Октябрьскую революцию. Санкт-Петербург покидать не собирался, а потому взялся за оформление пролетарских праздников, выступал как политический карикатурист и театральный художник. Он разработал проекты памятников Ленину у моста Революции и Троицкого моста в Ленинграде, памятников Ленину и Павшим борцам революции в Одессе. Тогда же зародилась дружба между Щуко и его любимым учеником Владимиром Георгиевичем Гельфрейхом. Апофеозом стало участие этих двух архитекторов в совместной работе с Борисом Михайловичем Иофаном над проектом Дворца Советов в 1934 году. Один из вариантов Дома Советов, представленный группой под руководством В. Щуко в 1934 году. Это был наш ответ американской статуе Свободы. Выше, массивнее, а самое главное — «свободнее». Ведь в США измывались над афроамериканцами, а у нас строили социализм!

К сожалению ли, к счастью, но Дворец Советов по проекту Иофана, Щуко и Гельфрейха так и не был построен. Зато Владимир Алексеевич с Владимиром Георгиевичем сполна «отыгрались» на проекте Драматического театра им. М. Горького в Ростове-на-Дону, который был выстроен в форме… трактора. Такого произведения искусств нет ни в одной стране мира.

Возможно, мы бы увидели еще не одно творение рук талантливого зодчего. Но спустя полгода после того, как друзья и коллеги торжественно отметили 60-летний юбилей Владимира Алексеевича, он заболел и скончался 18 января 1939 года. Это было тем более неожиданно, потому что в то самое время Щуко активно разрабатывал проект оформления станции метро «Электрозаводская». Претворять проект в жизнь довелось его ученикам…