В холодных горах аркадских, — в ответ начинает, —
Самой известной была меж гамадриад нонакринских
Дева-наяда одна, ее звали те нимфы Сирингой.
В холодных горах аркадских — в Аркадии, области в центре Пелопонесского полуострова; гамадриад — нимф, живущих на деревьях; нонакринских — из окрестностей города Нонакрида; Дева-наяда — живущая в воде. Видимо, Сиринга была одновременно и древесной, и водной нимфой.
И наверное, она была очень хороша собой и соблазнительна, потому что:
Часто спасалась она от сатиров, за нею бегущих,
И от различных богов, что в тенистом лесу обитают
И в плодородных полях.
Она была очень похожа на Латону (Лето) — богиню плодородия:
Взоры могла б обмануть и сойти за Латонию, если б
Не был лук роговым, а у той золотым бы он не был.
Сиринга не допускала к себе многочисленных преследователей и поклонялась Латоне:
Ортигийскую чтила богиню
Делом и девством она.
Ортигийская богиня — Латона, получившая такое прозвище по острову Ортигия, на котором она после долгих странствий смогла в покое родить близнецов Артемиду и Аполлона.
Раз возвращалась Сиринга с Ликея;
И увидал ее Пан и, сосною увенчан колючей,
Молвил такие слова…
Возвращалась с Ликея — гора Ликей в центре полуострова Пелопоннес. Пан — по гомеровскому гимну, он родился с козлиными ногами, длинной бородой и рогами и тотчас же по рождении стал прыгать и смеяться; испуганная необычайной наружностью и характером ребёнка, мать покинула его.
Рассказчик не успел поведать, какие такие дела были у нимфы на этой горе: уснул, убаюканный свирелью Гермеса.
А Сиринга бежала-бежала от Пана:
отвергнув мольбы, убегала Сиринга,
Как она к тихой реке, к Ладону, поросшему тростьем,
Вдруг подошла; а когда ее бег прегражден был водою,
Образ ее изменить сестриц водяных попросила.
Пан уже у цели, вот-вот он получит желаемое! Увы:
Пану казалось уже, что держит в объятьях Сирингу, —
Но не девический стан, а болотный тростник обнимал он;
Пан расчувствовался, вздыхает, почти стонет — и, ему на удивление, слышит звук, исходящий из тростника:
Как он вздыхает и как, по тростинкам задвигавшись, ветер Тоненький звук издает, похожий на жалобный голос; Как он, новым пленен искусством и сладостью звука, «В этом согласье, — сказал, — навсегда мы останемся вместе!» Так повелось с той поры, что тростинки неровные, воском Слеплены между собой, сохраняют той девушки имя.
Большое спасибо за познавательную статью про орден иезуитов. Игнатий Лойола был главным героем одного из моих творческих опытов,...