Газета ошиблась: Василий Андреевич начал рисовать почти тогда же, когда и писать стихи. Еще учась в благородном пансионе при Московском университете, он освоил азы рисунка карандашом, тушью и сухими красками. Но в младых летах Жуковский ограничивался «прикладной» тематикой — виньетками, набросками в альбомах. И только с годами ощутил вкус к серьезным сюжетам.
Василий Андреевич писал в январе 1823 года родственнице и другу Анне Зонтаг из своей первой заграничной поездки в Германию и Швейцарию: «Путешествие сделало меня и рисовальщиком — я нарисовал… около 80 видов, которые сам выгравировал». С того времени альбом и карандаш везде сопровождали его. А пыл, с которым Жуковский отдавался рисованию, даже вызывал у поэта и издателя журнала «Современник» Петра Плетнева опасения, не повредит ли это увлечение поэтической деятельности друга.
Жуковский выработал собственный стиль рисовальщика. В его рисунках почти нет событий и движения, господствует неподвижное пространство. Карандаш поэта выделяет передний план, делая линии все более тонкими по мере удаления изображаемых объектов. Контурная линия была для него основным изобразительном средством.
В поездках за границу и по России Василий Андреевич сделал более тысячи рисунков. Его офорты, гравюры и литографии составили ряд печатных альбомов, которые хранятся в Российской национальной библиотеке и являются библиографической редкостью. А сколько альбомов не издано?! Только в отделе рукописей Публичной библиотеки имени Салтыкова-Щедрина их четырнадцать…
Время от времени исследователи находят листы, заполненные быстрыми штрихами поэта во время путешествия с наследником престола великим князем Александром Николаевичем, наставником которого был Жуковский. По приказу императора Николая I каждый участник путешествия вел «свой особый журнал» — путевой дневник. Шесть записных книжек заполнил в дальней дороге и Жуковский. Увы, эти работы также большей частью известны лишь библиотекарям и музейщикам. Единственный рисунок Жуковского, который наверняка хотя бы раз видел каждый — это «Пушкин на смертном одре». Василий Андреевич зарисовал умирающего друга в свой 54-й день рождения…
Осенью 1830 года в стенах императорской Академии художеств на берегу Невы публичное собрание после ознакомления с выставкой работ живописцев, скульпторов, архитекторов, граверов и мастеров прочих видов искусства заслушало трехлетний отчет Академии. Затем последовало возведение «известных художников и любителей» в почетные академические звания. По предложению президента Академии, историка, археолога, художника и государственного деятеля Алексея Оленина в почетные вольные общники был избран «господин действительный статский советник Жуковский». Василий Андреевич откликнулся на это признательным письмом «милостивому государю Алексею Николаевичу»: «…честь, оказанную мне столь для меня неожиданно, приписываю благосклонности избравших меня и Вашей личной ко мне дружбе… она особенно меня радует, хотя и остаюсь уверенным, что я ничем не заслужил ее».
Воздавая дань скромности поэта, остается сожалеть о том, что большую часть его рисовального таланта нам еще только предстоит открыть для себя.
Всемирная выставка в Париже была таким знаменательным событием, ей было посвящено столько печатных материалов и упоминания о ней можно...