«Заповедь шампиньонов»: почему этот роман должен стать классикой латвийской литературы?

Дело в том, что перестав быть социалистической республикой, Латвия априори девальвировала и всё, связанное с социализмом. Под эту девальвацию не могла не попасть и литература с ранее доминировавшим принципом социалистического реализма. Поэтому большинство латышских писателей, дебют которых в национальной литературе пришёлся на первое десятилетие после развала Союза, были ориентированы на абстракционизм, метафоричность своих текстов и прочие экзистенциальные ухищрения.

Конечно, для эстетов и интеллектуалов эта проза и приемлема, но вот рядовой читатель… Он бы хотел прочитать если не про себя любимого, то про своего обожаемого соседа. О том, как нынче живется простому «хрестьянину» и куда ему, вообще-то, податься, когда в родной стране работы не только по специальности, но и вообще — нет. И не просто нет, но и не предвидится на обозримую перспективу.

А тут вдруг — бац! И «Заповедь шампиньонов». Наверное, неудивительно, что Муктупавела не только получила национальную литературную премию 2002 г., но и сразу же выдвинулась на самый передний план современной латышской прозы. Она написала именно то, чего от современного ему литератора с нетерпением ждал латвийский читатель.

Сюжет романа примерно такой: Ива Барановская (чувствуете созвучие имени главной героини с ранним псевдонимом автора?) отправляется в Ирландию. За деньгами и счастьем. Если конечно, второе — в первом. Но если и не так, то много ли надо современной латышской (и не только…) женщине для счастья?

Кстати, после вхождения в Евросоюз путь, проделываемый в романе его главной героиней, очень широко распространен в повседневной жизни Латвии, многие граждане которой едут на заработки в зажиточную Европу. Пусть их там ждет и низкоквалифицированная работа (они знают об этом!), но зато там и платят! Куда как выше, чем в родной Латвии даже на квалифицированной. И автор, между прочим, не исключение из правил. В работе над романом Лайме пригодился и личный опыт: она тоже ездила на заработки в Ирландию.

Счастья, правда, героиня Муктупавелы не находит, зато уже в первой же главе оказывается в тюрьме — иммиграционное законодательство… На её счастье, заключение длится не так долго. Всё-таки она нужна своему работодателю. Но не в тюрьме, а на грибных шампиньоновых плантациях.

Как нас когда-то учил Карл Маркс со своим другом Фридрихом? Деньги должны делать деньги. А если они не делают?.. Как?! Да такого просто быть не может. Это же закон! Который превыше всего. В том числе и своего иммиграционного собрата.

В общем, Ива оказывается на плантациях своего работодателя. Хотя работодателем и язык его как-то называть не поворачивается. Рабовладелец — вот это правильно. Не зря, не зря у «Заповеди шампиньонов» такой красноречивый подзаголовок — «чёрные балты в кельтах». И сам ты чёрный, немытый, и жизнь твоя — чернее не придумаешь.

Естественно, современный образованный человек в лице героини романа долго в таких условиях не выдерживает и… Сбегает! В натуральном смысле сбегает. Для того, чтобы оказаться в другом месте, где-то же самое рабство. Пусть и несколько более либеральное, но все равно — передышек нет.

В ходе своих злоключений героиня встречает разных, пусть и не самых переносимых, но очень колоритных людей, представляющих местный средний класс — предпринимателей от ирландской сохи. Правда, соху когда-то держали их деды и прадеды, а нынче они предпочитают передать её в наемные руки черных латышей, молдаван или украинцев.

Окружающий мир сиятельного Евросоюза настойчиво гладит Иву против шерсти, и она, в конце концов, не выдерживает и уезжает от такого «счастья» обратно, хоть и в бедную, но зато привычную Латвию. Пусть и не очень добрая мать, а всё-таки лучше злой мачехи.

Но заработанные ирландскими мытарствами деньги не приносят героине не только счастья, но и хотя бы внешнего, минимального благополучия: их все, до последнего лата, она отдает знакомым, для того чтобы по-человечески, как положено, похоронить Поэта. По тексту романа последний остается безымянным, но реализм остается реализмом, даже если мы прямо не говорим об этом.

И здесь в сюжетную основу «Заповедей шампиньонов» положен реальный факт. Поэт — это умерший в 2001 году Айварс Нойбартс (Aivars Neibarts). Довольно экстравагантный человек при жизни, последовательный адепт контркультуры и нонконформизма как в жизни, так и в поэзии. Ироническое настроение его стихов органично перекликается с интонациями «Заповеди шампиньонов».

Вот, в принципе, и всё, что происходит в романе. Угрюмые и серые будни без какой-либо кельтской экзотики, сбор шампиньонов с раннего утра и до позднего вечера в комплекте с шампиньоновой диетой — сантим лат бережет. А чтобы сберечь сантим, нечего шастать по ирландским продуктовым, когда еда — вот она, прямо на грядках.

Другое дело, что эта обыденная, унылая жизнь описана автором не только реалистично, но живо, ярко и… В какой-то мере — элегантно. Не забывайте, что автор всё-таки женщина. Образованная, к тому же. Поэтому по тексту уместным и органичным выглядит её ироничный скепсис и некоторое дистанцирование авторского «я» от своей героини.

В сущности, «Заповедь шампиньонов» — талантливый и живо написанный текст для чтения, без особых претензий на высокую интеллектуальность и эстетизм, на серьезные аналитические обобщения, либо что-то тому подобное.

Однако, как ни странно, именно потому, что он правдиво и без лишних экзерсисов отражает широкий срез нынешней латвийской, а по сути, вообще-то, постсоветской жизни, роман не только актуален для современников, но и получает своё законное право разместиться на одной книжной полке с признанными латвийскими классиками.

Что еще почитать по теме?

Кто убивал евреев? О книге Руты Ванагайте «Mūsiškiai» («Наши»)
Вия Артмане: почему в Латвии ее называли королевой кино?
Юрмала. Какие проблемы у знаменитого курорта?