Суть в том, что на кусок пленки кладется туалетная бумага, на ней раскладываются семена, рулончик ставится нижним концом в воду, и растение в нем направляет корень вертикально вниз, так что путаницы корней практически не возникает.
Метод действительно удобный. Но новый лишь в одной части — в том, что используется круглый рулончик. Раньше была гармошка. Гармошка с промокашкой, которую вкладывали во все тетради, ведь писали в основном чернилами при помощи перьевой ручки или пера. А если не с промокашкой, то с корпией — это натуральная ткань, раздерганная на отдельные нити. Что-то вроде ваты, но из ниточек.
Для разделения корней использовали кухонную клеенку. Старую какую-нибудь. Резали на полосы или на одинаковые прямоугольники, раскладывали по ней корпию и семена, укладывали слоями: клеенка-корпия-клеенка-корпия (или промокашка, но ниточки — лучше). А затем получившийся кирпичик или гармошку поднимали, ставили на бочок.
Чтобы все это не рассыпалось, в двух сторон прилаживали планочки, связанные шнурком. Сантиметр воды на дне. Чтобы вода не высохла, в ту же емкость ставили на небольшой подставке перевернутую бутылку с водой. Если вода заканчивалась, в бутылку попадал пузырь воздуха — и выливалось воды ровно столько, сколько помещалось от дна емкости до бутылочного горлышка. То есть и в отсутствие хозяина «гармошки» смачивались, но при этом не затапливались.
А что же дальше? Корни замечательно развивались в темноте, тепле и влаге с доступом воздуха (да, обратим на это внимание: корни любят тьму так же, как зеленые ростки — свет). Когда ростки появлялись над клеенкой, их вывозили на дачу, выносили на огород. Делали в земле борозду, хорошо проливали водой и прикладывали клеенку с корпией, пронизанной корнями, к влажной земле. Слегка придавливали, чтобы наверняка прилипло, потом осторожно отслаивали клеенку и присыпали корни перегноем. Или же отделяли кусочки корпии с одиночными растениями и вдавливали в грязь, то есть в ту кашу-малашу, которая получается в пролитой водой борозде. Уже на следующее утро было видно, что растение обрадовалось настоящей почве и радостно принялось расти.
Так делали в 70−80-х годах, а как же поступали еще раньше? Видеть не приходилось. Довелось услышать рассказ старика о том, как он вязал в пучки солому, обрубал, чтобы получился ровный край, в получившиеся цилиндрики сыпал сухую землю. Детишки раскладывали семена по одному на соломинку и в теплые дни втыкали соломинки с проросточками в грязюку. Могли и толстые пустотелые стебли однолетних растений использовать (борщевика, лопуха). Это и питание, и разделение корней, и способ заглубить их в землю, не копая. Пространство между соломинами или стеблями присыпали пеплом.
И дед был уверен, что именно так, из-за многолетнего присыпания пеплом и перетертым углем, образовались черноземы. Быть может, прав, была же поговорка: «Сей в золу да в пору».
Встречалось упоминание о запаренных опилках, разложенных по яичным скорлупкам. И о березовой коре, в которую заворачивали мох с семенами (очень близко к нынешним самокрутками из пленки). Хотелось бы спросить у старых людей, какие хитрые способы на их памяти использовали для выращивания рассады? Но мне не хватает настойчивости, чтобы задавать такие вопросы каждому встреченному в сельской местности старому человеку. И до профессоров Тимирязевской академии никак не дойду.
Новое — это хорошо забытое старое, и нам наверняка есть что почерпнуть из жизненного опыта прошедших веков. Во всяком случае древнейшая идея раскладывания птичьих перьев и тухлых яиц по лункам дает замечательные результаты.
Говорят, тепло у нас раньше было. Не нужна была рассада. Климат изменился. Так что и нечего узнавать о том, что не существовало. А может, все-таки поспрашиваем?
Всемирная выставка в Париже была таким знаменательным событием, ей было посвящено столько печатных материалов и упоминания о ней можно...